Вампир и оборотень

Джордж громко выругался, когда обо что-то стукнулся. Одной рукой потирая ушибленное колено и другой — стаскивая с головы полотенце, он недовольно уставился на препятствие, которого в коридоре точно раньше не было. — Я же закрывал дверь? — пробормотал Джордж, делая шаг вперёд. Загадка открытой двери разрешилась в ту же секунду: на кровати развалился Митчелл, пристроившись на подушке хозяина комнаты и положив под голову руку. — О, конечно, заходи, располагайся, — язвительно сказал Джордж. Митчелл лениво перевернулся на бок и криво, будто нехотя улыбнулся. — Ты же не против, — это прозвучало больше как утверждение. Джордж закатил глаза и мотнул головой, намекая, чтобы Митчелл подвинулся. Он послушно откатился к стене и теперь молча наблюдал, как Джордж вешает влажное полотенце на стул, аккуратно расправляя его, потом берет с тумбочки очки и начинает протирать стекла специальной салфеткой, хотя после он не будет надевать очки и просто положит их обратно. Порядок успокаивал Джорджа. Митчелл давно усвоил, что различные мелкие ритуалы имеют для него важное значение, и почти привык к ним. Иногда ему даже казалось, что размеренность, методичность, с которой Джордж их выполняет, умиротворяют и его тоже. Порядка в жизни вампира явно не хватало, но, по крайней мере, была его иллюзия. Как и ожидал Митчелл, чистые очки вернулись в футляр, а Джордж наконец скользнул под одеяло. Митчелл так и остался лежать поверх покрывала. Он все ещё был в той одежде, в которой выходил из дома, и знал, что Джордж не позволит ему забраться под одеяло в таком виде. Джордж несколько секунд смотрел на него с подслеповатым прищуром, потом вздохнул и потянулся к рукам Митчелла. Мягко стащил митенки одну за другой, положил их рядом с очками. — Как прошло собрание? — Джордж погладил ладонь Митчелла. Участие на его лице вызвало у вампира слабую улыбку. Настроение пока не улучшалось, но он больше не чувствовал себя так паршиво, как весь вечер до этого. — Как обычно. Ну, со всеми этими вампирскими штуками вроде «Мы должны выйти из тени», «Грядет новая эра, когда мы будем править, а люди уйдут в подполье» и так далее. Та же самая хрень, которую Хэррик толкает каждый раз. Но Джордж понял, что Митчелл что-то недоговаривает. Обычно после собраний он не был так подавлен. Джордж не очень любил спрашивать о них, но всегда видел, когда Митчеллу хотелось выговориться. Вот как сейчас. — Опять Сет болтал про собак? — честно сказать, оборотень сам не до конца понимал, как Митчелл мог отпускать на его счет шутки про повышенную волосатость и острый нюх, но при этом кидаться за что-то подобное на других вампиров. Хотя стоило признать, что его подколки были куда безобиднее и практически не звучали как оскорбления. — Нет, — Митчелл скрипнул зубами. — Хэррик сказал, что завтра будет ещё одно собрание. — О, — Джордж сжал его руку. — И что, ты снова должен пойти? — Да, — Митчелл поморщился, — Хэррик ясно дал понять, что моё отсутствие не останется незамеченным. Только… — он сделал паузу и перевернулся на спину, принимаясь разглядывать потолок. — Только… — Что? — тихо спросил Джордж. В его голове уже крутились самые пессимистичные предположения, начиная с того, что Хэррик задумал устроить своим подчинённым отменный ужин, и заканчивая какими-то совсем уж немыслимыми кровавыми оргиями. — Он сказал, что нас ждёт сюрприз для поднятия духа. Несколько… питомцев для развлечения, — с отвращением выдавил Митчелл. Джордж похолодел и нервно вздохнул: он не понаслышке знал, как вампиры предпочитают «развлекаться» с оборотнями. Хэррик не хотел привлекать внимание большим количеством человеческих жертв, а оборотни обычно жили уединенно, мало с кем общались, и никто бы их не хватился. Плюс ко всему, вампиры ненавидели их лютой, первобытной ненавистью, и избиение псов было для них сродни аттракциону, жестокому, кровавому и приносящему неподдельное удовольствие. Вопрос застрял у Джорджа в горле. Он беспомощно посмотрел Митчеллу в глаза, пытаясь не выдать охватившего его страха. — Не волнуйся, никто тебя не тронет, — Митчелл все правильно понял. Он протянул руку и нежно коснулся щеки Джорджа, успокаивая его. — Хэррик уже подобрал оборотней, он не станет ловить ещё. Митчелл произнес это со всей уверенностью, какую только мог изобразить, и старался не думать о том, что случилось на собрании. О том, как Хэррик вдруг посмотрел прямо на него и громко, отчетливо сказал: «Надеюсь, Митчелл, ты придёшь оценить мои старания, даже если в нашем маленьком развлечении не будет принимать участие твоя сучка». Этот ублюдок никогда не разбрасывался пустыми угрозами. Выбора у Митчелла с самого начала не было. — Но неужели… — Джордж замялся. — Мы ничего не можем с этим сделать? Спасти их? Митчелл мрачно хмыкнул. — Даже если бы я мог увести их, я бы не… — Не стал этого делать? — Джордж приподнялся на локте, недовольно хмурясь; тихий голос стал крепнуть и зазвучал громче. — Митчелл, их же убьют! Вампир едва подавил раздражение и напомнил себе, что Джордж многого не знал и не понимал в правилах их общины. Ему нужно было объяснять почти все очевидные для самого Митчелла вещи. — Я могу прийти, но ничего не делать, просто побыть там, — Митчелл надавил на грудь Джорджа, заставив его лечь обратно, и так и не убрал руку. — Хэррик будет недоволен, но на это он сможет закрыть глаза, если очень захочет. Совсем другое дело — если я открыто выступлю против и не приду на его шоу. Такое не прощается. А если я ещё и помогу оборотням, лишу вампиров любимого развлечения, моим врагом станет вся бристольская община. Они прекрасно знают, с кем я живу, ты думаешь, слухи у нас не распространяются? Джордж, мне правда жаль этих оборотней, но я не хочу, чтобы на их месте оказался ты! Джордж стушевался и даже устыдился своего порыва; он совсем не думал об этом с такой точки зрения. Подавленность Митчелла передалась и ему: он затих, угрюмо разглядывая потолок. «Отлично, теперь мы оба будем лежать с недовольными лицами», — вздохнул про себя Митчелл и притянул Джорджа ближе, заключая в объятия. Оборотень привычно положил голову ему на грудь и обнял в ответ. — Я… — Митчелл замолчал, рассеяно водя пальцами по голому плечу Джорджа. — Все это сложно. Прости. — Это не твоя вина. — Клянусь, я не буду во всем этом участвовать и постараюсь смыться оттуда пораньше… — Митчелл, успокойся, — мягко прервал его Джордж, — я тебе верю. Не вини себя, сейчас ты ничего не можешь сделать. Он подумал, что, возможно, за этими словами Митчелл и пришёл к нему. Он всегда приходил — с тех пор, как понял, что Джордж выслушает его и не будет упрекать. Джордж не любил спрашивать, но и никогда не останавливал Митчелла, если ему хотелось выговориться. — А теперь раздевайся и иди в душ, — Джордж сказал это нарочито строгим голосом, потому что знал, что такой его тон забавляет Митчелла. Ему даже не нужно было поднимать голову, чтобы понять, что Митчелл улыбается. — Сейчас, — вампир теснее прижал к себе Джорджа. — Полежим ещё пять минут. — Мы потом всю ночь лежать будем, но не надейся, что я дам тебе залезть в кровать, если ты не помоешься. Ты знаешь правила. — Ты и эти твои правила, — пробормотал Митчелл, неохотно выпутываясь из объятий и перелезая через Джорджа к краю кровати. — Скоро привыкнешь, — довольно донеслось ему вслед. Митчелл поспешно отвернулся, пока Джордж не заметил его улыбку. Ему необязательно знать, что на самом деле Митчелл привык уже давно.