Тримай мене

Высокий, частный дом. Просторный участок с незатейливой, но прочной оградой. Лето было в самом разгаре. Точнее, последние деньки июля. Девушка заканчивала растягиваться, сидя на специальном коврике в своей спальне. Слишком тихо, но не для нее. Музыка является ее работой, ее вторым смыслом жизни. Первым – такой повзрослевший, до жути похожий на папу, сын. Мальчик только вчера вернулся в Англию, чтобы продолжить обучение в школе, а певица уже соскучилась. «Женя, он такой взрослый, не по годам.» — Тина перевела взгляд на картину, которая все так же, стояла перед лестницей. — «Прости, что не получается дать ему все, что хочется. Ведь я пою и живу на сцене, я обещала, любимый.» Из мыслей певицу вывел звонок на новенький смартфон. Мобильный трезвонил неподалеку от девушки, на тумбочке. — Да, Паш. — Присев на край кровати, Тина выпрямила ножки. — Тин, репетиция сегодня или завтра? — Орлов, в последнее время, не успевал за девушкой. Казалось, что Паша будто потерял сноровку или сильно заболел. — Па-а-а-а-ша! — Удрученно протянула девушка. — Тебе срочно надо отдохнуть или посетить врача. Завтра репетиция, завтра. Сегодня поеду на ВДНХ, будем контракт подписывать. — Тин, прости. — Павел вышел на балкон и открыл пластиковое окно. — Босс негодует. — Тина звонко рассмеялась. — Ты был там? Видел контракт или со мной поедешь? — Я обожаю твой смех. — Мимолётная улыбка тронула губы мужчины. — Вова что-то говорил вчера. Старый состав — все, что я понял. — О, это уже хорошо, ТиТап оживёт. — Парировала певица. — Все, я одеваться. Водитель скоро заедет. Тем временем, в квартире одной из центральных многоэтажек большого Киева, стройная брюнетка громко стонала под натиском крупного, широкоплечего мужчины. Полузакрытые от очередного оргазма глаза, тонкие пальцы, вцепившиеся в ребра мужчины. Его ухмылка от полученного удовлетворения становилась все шире, а крепкая хватка рук все сильнее сковывала податливое женское тело. Отчаянный крик сорвался с ее губ, когда он остановил свои действия, не выходя из нее. Резкая судорога поочередно настигла оба тела, на что его нутро вскипело огнем от переизбытка возбуждения. Перекатившись на противоположный край кровати, Потап пытался отдышаться, сжимая рукой ее бедро. Женская грудь вздымалась, а сердце буквально стучало по ребрам изнутри. Певица быстро сбежала по лестнице вниз. Легкое летнее платье чуть ниже колена, отливало цветом неба на закате (хз, какой придумали вы, у меня это розово-персиковый); треугольный вырез на спине находился ровно меж выпирающих лопаток. Когда гудок автомобиля донесся с улицы, Тина, практически, на ходу залпом выпила стакан воды и поспешила к входной двери. Солнечные лучи слепили глаза, заставляя часто моргать. Выпирающие позвонки, которые пришлись как раз на вырезе платья, коснулись холодного, кожаного чехла автомобильного кресла. — Вов, поедем скорее. — Тина перевела взгляд с наручных часов на зеркало заднего вида, где отражался серьезный, и в то же время, теплый взгляд мужчины. Автомобиль не спеша выбрался с участка. Певица всматривалась в пейзажи за окном, которые, казалось бы, знает наизусть. "Старый состав... Леша, наверно, уже подписал договор. Не будут же сценаристы сводить меня с Сергеем, это нелогично". Мысли девушки прервал лёгкий удар, который пришелся на заднюю сторону машины. Обернувшись, она уже увидела побледневшего парня, который просто смотрел на свою несильно дорогую, потрепанную временем "ласточку" и вовсе недешёвый рендж Тины. Владимир выскочил с водительского места. Он был готов к действиям, но решил интеллигентно промолчать и выслушать парня. — Командир, ехал менять колодки тормозные. Видимо, приехал. — Видимо, да. Тина хотела приехать на ВДНХ без опозданий, а время уже начинало играть не в её пользу. Потап пил кофе, когда девушка вышла из ванной комнаты уже одетая. Она тихо вошла на территорию кухни, переступив низкий межкомнатный порог и осталась стоять. — Мне понравилось, не очкуй. — Усмехнувшись, мужчина вышел из кухни, оставив брюнетку наедине с собой. Она облегчённо выдохнула, прокрутив его реплику в голове ещё раз. — Держи, процент себе оставишь. — Алексей протянул девушке несколько крупных купюр, после чего резко схватил ее подбородок рукой. Еле слышный писк и животный страх в глазах. Избей или убей он её, ему ничего не будет. Потап прекрасно видел этот страх в глазах, в глазах каждой такой "его девушки", и это выводило его из себя. Он обожал власть и, с какой-то маниакальной зависимостью, воспитывал в себе эту гордость и единственность, силу, как физическую, так и моральную. Звонок мобильного, вопрос Завадюка, который он задаёт Леше уже месяц на этот раз выглядел уже без подтекста: "Алексей Андреевич, какого хера, ты не подписал до сих пор контракт?! Ты же дал согласие одним из первых!"