Красные сани

День выдался тёплым. Солнце пригревало, снег немного подтаивал и даже птички, как говорится, пели. В этих местах такое редко бывает — обычно здесь всегда относительно тепло. Лёгкий ветерок дует с севера, но, заходя во двор, понимаешь, что тебя кружит в непонятном направлении. Магнус с Максом вышли из портала дома. Время близилось к завтраку, да и вообще — есть хотелось жутко. Один щелчок пальцев — на столе тарелка каши и оладьи. Нет, конечно, Магнус с Алеком любили готовить, — вместе. Теперь они всё делали вместе. Просыпались, убирались, готовили, мыли посуду, застилали постель, принимали ванну, дурачились. Может показаться, что такая постоянная близость тяготит, но только не их. Только не этих двоих, по факту, мальчишек, которым приходится быть взрослыми. Их это никак не затрудняло — быть вместе каждый день и каждую свободную минуту — наоборот, они были счастливы. И счастье это было просто бесконечным. Эта бесконечность была в каждой секунде, в каждой улыбке, в каждом касании. Они любили друг друга — до невозможности сильно любили. — Давай, Макс, нужно позавтракать. — Магнус усадил сына на стул, который был немного выше остальных, дабы малыш дотягивался до стола, — Сегодня каша, чтобы ты рос большим, — он делает соответствующий жест руками, — и сильным, да? — Да, папа. — улыбается Максим и тянется за ложкой. Когда Макс называл Магнуса папой… Это не с чем не сравнимое счастье. Прожить столько лет, веков, и вот, наконец, — «Папа»… Ради этого стоило жить, ради моментов с этим маленьким проказником. — Ай! — подаёт голос Макс. — Немного горячее, да? Ничего, на вот, выпей молока. — Магнус немного задумался, — А знаешь, Макс, думаю, сегодня садик отменяется! Да, отменяется. «Он ведь вырастет, я и заметить не успею» — пронеслось в голове у Магнуса, и он потащил сына одеваться. Они гуляли. Гуляли по городу, Магнус катал Макса на его любимых санках, а Максим, собирая маленькие снежки, легонько кидал отцу в спину. Магнус, отряхиваясь, брал в руки как можно больше снега и просто подбрасывал его вверх над Максом, создавая ощущение волшебной сказки. Снег попадал за шиворот, перчатки промокали раз за разом после того, как Магнус одним движением ладони и маленьким синим пламенем их высушивал. Кажется, на всех углах, поблизости их дома были снеговики и снежные ангелы. Их щёки были красные, а пальцы, кажется, уже начинало покалывать из-за холода. Они гуляли весь день. С самого утра и до вечера. И оба были безмерно счастливы. Солнце уже опускалось, и на улице начало холодать, Максим почти начал засыпать на санях, тогда-то они и отправились домой. Магнус уже нёс Макса на руках, а сани ехали за ними следом. Если и пользоваться магией в такие моменты, то только чтобы ничего не мешало. Чтобы ничего не мешало наслаждаться этими моментами с маленьким сыном, чтобы ничего не мешало слышать его смех, видеть его улыбки, слышать, как он зовёт: «Папочка, смотри!» и показывает снежинку, что упала на его ладонь, держать его на руках, крепче прижимая к себе и слышать тихое сопение над ухом. — Эй, сынок, просыпайся, — тихо будет Макса Магнус, — нужно переодеться, пока папа не вернулся и не начал ругаться… — Папа уже пришёл и не совсем понимает… — Алек застыл в проходе в прихожую, — Где вы были? — он подошёл ближе, рассматривая мокрых практически насквозь Магнуса и Макса. — Мы… — медлит Магнус, но понимает, что врать смысла нет, — Мы гуляли. — выдыхает он и зажмуривается, ожидая ругани или чего-то подобного. — Скорее раздевайся, — выдыхает Александр и забирает Макса из рук Магнуса. — Оу… Сладкий, — улыбается маг — так сильно соскучился? — Так сильно волнуюсь, — раздевайся быстрее, а то заболеешь! — Есть, командир! — Магнус встал по стойке смирно и отдал часть Алеку, после чего поспешно переоделся в тёплый домашний халат. *** — Мы просто… Знаешь… — Говорил Магнус, запуская пальцы в волосы Алека, что лежал у него на коленях, — Я подумал, что нам нужно больше времени проводить с сыном, — он задумался, — он ведь когда-нибудь вырастет и… — Уйдёт? — - Александр поднимает на него взгляд, — Ты этого боишься? — Да, наверное. — Магнус перебирал чёрные густые пряди. — Магнус, мы ведь любим его, да? — Алек приподнялся и взял Магнуса за руку. — Конечно же любим. — И он нас любит. Очень сильно любит, хорошо? — Александр смотрел прямо в глаза Магнусу. Смотрел своими бездонными карими глазами. Как там говорится? «У счастья всегда глаза карие». Да, так и было. — Но… — Никаких «но» здесь нет. Наш сын счастлив быть в этом доме. — он развёл руками, указывая на комнаты, — Он счастлив завтракать с нами за одним столом, он счастлив учиться у тебя магии, счастлив играть с Председателем Мяо, счастлив быть рядом с нами. — перечислял Алек, — Он счастлив от того, что он наш сын. А мы… — Алек не успевает договорить. — А мы счастливы быть его родителями. Я знаю, сладкий, — Магнус целует Александра в лоб, — но это ведь не помешает ему уйти, когда придёт время. — Все дети когда-нибудь уходят из-под родительского крыла, — говорит Алек и берёт Магнуса за руки, — но это же не мешает им потом общаться, видеться, играть в гольф? — В гольф? — Магнус засмеялся, — Ты серьёзно? — Ну… Или в бадминтон… — Алек широко улыбается. — Это уже больше похоже на правду. — говорит Магнус и его глаза загораются ярко-зелёным цветом. — Ох, Магс… — задыхается Алек от одного только их вида. Ох уж эти кошачьи глаза… Алек тонул в них постоянно. Магнус показывал их редко, и Александр искренне не понимал, почему. Верно, всему виной события из его детства, о которых они редко разговаривали — вернее, старались не разговаривать вообще. Алек помнил тот момент, в который он первый раз увидел эти зелёные, красивые, бездонные глаза, смахивающие по цвету то ли на изумруды, то ли на траву в жаркий летний день, то ли на оливкового цвета шарф, который был повязан на шее Максима в особо холодные дни. Эти глаза сводили с ума, они были прекрасны, как и он сам — Магнус… Магнус был хорош во всём. Алек всё время наблюдал за тем, как Магнус тренируется на террасе, контролируя магию в ладони, напрягая всё тело, двигаясь так пластично, как мог только он. Алек всегда следил за движением рук Магнуса, когда тот разбивал яйца в муку во время того, как они готовили завтрак. Алек всегда смотрел на Магнуса, проснувшись утром, пока тот ещё спит, тихо посапывая. Алек всегда прижимал Магнуса к себе, когда тот вжимался в него спиной, засыпая. Александр не знал, что вдруг случилось, что позволило ему вдруг стать счастливым. Но он не часто об этом думал, отдаваясь полностью в те чувства, что накрывали его с головой, когда Магнус был рядом. — П-прости, я… — заикнулся Магнус, пытаясь вернуть контроль над кошачьими глазами, — Не хотел, извини… — Что? — возмутился вдруг Алек, — Магнус! Сколько раз мне ещё повторить, что ты прекрасен? — он положил ладонь на щёку мага, — Или что твои глаза прекрасны? — Я… — Сколько раз мне ещё повторить? — Александр притянул Магнуса за подбородок к себе и невесомо коснулся его губ, увлекая в нежный поцелуй. — Я люблю тебя, Александр. — разрывая поцелуй, шепчет Магнус в губы Алека. — Я тоже тебя люблю, Магнус, — очень сильно люблю. — говорит Александр и обнимает мага, прижимая к себе, облокачиваясь на спинку дивана, — Покажи мне их ещё раз. — шепчет охотник. — Что? — Я снова хочу увидеть их, покажи, пожалуйста. — Алек целует Магнуса в макушку. Магнус поворачивает голову и являет взгляду Александра этот прекрасный вид. А ты кто такой? Алек смотрит прямо в глаза мага, забывая, как его зовут, где он находится, да и вообще не помнит, дышал ли он когда-либо. Магнус довольно волшебен. Охотник притягивает любимого к себе и заключает в крепких объятиях, которые передают всё тепло, всю нежность, всю любовь. Что здесь делает этот маг? Алек чувствует, как Магнус дышит в его шею, как его дыхание постепенно успокаивается, как сердце перестаёт испугано-быстро стучать. После всего, что я сделал для тебя?! Алек знает, что слова лишние, что говорить ничего не нужно. Они и так всё знают. Знают, что это лучшее, что они чувствовали за всю свою жизнь. — Папочки! — зовёт Макс из своей комнаты, нарушая тишину, Магнус и Александр срываются с места. — Что случилось, Макс? — спрашивает Магнус, оглядывая малыша на признаки ушибов. — Смотрите, — Макс указывает на свою ладонь и в ней тут же вспыхивает голубое пламя, — у меня получилось! — говорит он и тихо смеётся. — Какой ты молодец! — Алек поднимает Макса на руки, — Прямо уже настоящий маг, да? — он щекочет сына, от чего тот начинает смеяться всё громче. — Ну, у него был хороший учитель. — хвалится Магнус, целуя сына в лоб. — Ох, несомненно, — самый лучший! — закатывая глаза, вздыхает Алек.