Холод

Привет, Дневник. Пора перенести на твои страницы историю, благодаря которой я сошла с ума и, наверное, убила человека! Год назад я служила при дворе Красной Королевы. Я не притворялась некрасивой, не носила накладные уши или нос. Королеву забавляла холодность и отстранённость моего лица, поэтому я и не уродовала себя. Я служила, несла отборную чушь про прекрасную особенность нашей королевы – большую голову, и неплохо устроилась в замке. Королева любила меня, тут нечего скрывать. Три месяца прошли очень даже хорошо. Но…в середине четвёртого месяца моей службы я познакомилась со Шляпником. Королева попросила забрать её шляпку из рук Мастера, уж не знаю, где были слуги. Естественно, я послушалась и пошла за шляпкой. Я помню этот день, словно всё произошло вчера… Я открываю двери, громко спрашиваю, где шляпа Королевы, и тут поворачивается потрясающей красоты человек. Мастер своего дела, Шляпник. Я замолчала на полуслове и стояла, хлопая глазами. Он улыбнулся и передал коробку. Я потянулась за ней и наши пальцы слегка коснулись. Моя жизнь пошла под откос с этого момента. Каждый день я навещала его. Мы говорили обо всём на свете. Он рассказывал мне, как плохо ему здесь, а я обещала помочь сбежать. Его ненависть к Красной Королеве постепенно передалась мне. Это существенно усложнило мою работу. Королева это заметила. Мы поговорили по душам. Да, сейчас Королеву описывают как не совсем адекватную личность, но тогда она искренне хотела мне помочь. Разумеется, я тогда не понимала этого. Я разозлилась и целый день не отходила от Шляпника, строя совместный план побега. Не буду вдаваться в подробности, это слишком тяжело сейчас… Всё прошло успешно, мы вырвались. Прошёл месяц. В моей душе всё так же полыхал пожар любви к Шляпнику. А он… Ему было достаточно общества Белой Королевы. Он перестал говорить со мной так много и долго, как говорил, когда мы были у Красной Королевы. Я подумала, что его должна привлечь такая же яркая и неординарная девушка, близкая ему по стилю. Я вырядилась как клоун. Я поменяла весь свой гардероб. Этого оказалось мало. За пару месяцев я приучила себя всем привычкам, что были у него. Я переняла часть его характера, стала безумно весёлой и непосредственной. Моё лицо потеряло холод. Мы стали больше общаться, наши разговоры переросли болтовню знакомых. И в один ужасный для меня день он признался в любви… к Белой Королеве… попросил моей помощи в организации их совместного будущего… Я не стерпела. Разрыдалась. Он посмотрел на меня своими дивными глазами и спросил, что случилось. Я ответила прямо, призналась в своих чувствах. А он лишь посмеялся. Сказал, что не могла я полюбить, ведь я не испытываю эмоций, сказал, что никогда не видел на моём лице что-то кроме холода и безразличия. Он говорил что-то ещё, кажется пытался успокоить…из его бесконечных реплик я услышала, что даже плачу безразлично… Махнув рукой, он прекратил меня «утешать» и расхохотался. Сказал, что плохая из меня актриса. Я не пыталась возражать. Он поднялся и ушёл. В тот момент что-то сломалось во мне. Я перестала плакать. Пришла та холодность, которая не нравилась Шляпнику и которую обожала Красная Королева. Мои чувства перестали существовать. Я сошла с ума. Не понимая, что я делаю, я схватила бутылочку с сильнейшим снотворным, которое принимала, чтобы кошмары, насылаемые Красной Королевой, не снились мне. С этой бутылкой я пошла к Шляпнику. Он не запирал свой дом, считал, что подданные Белой Королевы слишком добры для кражи или чего-то подобного. Шляпник спал на своей кровати. Рядом стоял чайничек с заваркой. Рука, не дрогнув, откупорила бутылку и вылила её содержимое в чайник. Приступ безумия начал сходить на нет. Я осознала, что Белая Королева убьёт меня за смерть Шляпника. Решение я приняла быстро. Собрала все свои вещи и пошла, куда глаза глядят… Не знаю, где я сейчас. Вокруг лес. Наверное, я попробую начать всё с начала. Вернусь к Красной Королеве. Безумие иногда накатывает на меня. Сегодня – один из дней, когда я могу мыслить свободно. Надеюсь, мне хватит мозгов прочитать свой дневник и эту запись, когда очередной приступ заберёт кусок моей памяти.