Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Ужин

Анклав. Одно из самых надежных, неприступных убежищ на Пустоши. Толстые стены, совершенная охранная система, бесконечные запасы оружия, пищи, чистой воды. Место, из которого должен был возродиться старый мир. Безжалостно разбитая мечта... То, что не могли сделать орды рейдеров и мерзкие порождения пустоши, легко совершил один единственный человек. Сто Первый, тот, на кого возлагалось столько надежд... Ублюдочный предатель всей человеческой расы, жалкий выродок дефективных аллелей своих гнусных родителей! Элли всхлипнула, перебираясь через груду обломков. Вероятно, раньше это была опора моста. Теперь – груда битого бетона и клубок ржавой арматуры. Бывшая докторша вздрогнула, едва успев отдернуть руку, которой рефлекторно потянулась в поисках опоры. Прутья лучше не трогать – ржавые, но невероятно острые, они с легкостью располосуют плоть до кости. А раненая она потеряет даже тот призрачный шанс на выживание, что у неё есть. Элли не понимала, не могла и не хотела принять поступок Сто Первого. Как и многие ее коллеги, она часто слушала «Новости Галактики», испытывая легкий интерес к событиям вне Рэйвен-Рок. Женщина знала о Выходце из Убежища, Одиноком Страннике, Сто Первом, Легенде Пустоши, как называли этого деятельного паренька, за неполный год успевшего поставить на уши не только дикарей за стенами бункера Рэйвен-Рок, но и сам Анклав. Впрочем, Элли эта суматоха не касалась, да и не должна была касаться. Она доктор и ученый, а не военный, и никогда не испытывала желания влезать на чужое поле. Её владением, её детищем, её единственной любовью были лаборатории. Она помогала разрабатывать лекарства, в том числе и от мутаций. Поиск новых источников чистой пищи и воды. Защита от радиации. Её ценили и уважали, часто привлекали к работе над анти-мутагеном. И все рухнуло в один день... Её лучший, самый любимый проект – селекционная, неприхотливая картошка, способная расти даже на бесплодной почве пустошей – так и остался неоконченным! Чтоб тебе сдохнуть, Сто Первый! Негромкие, пока еще не громкие, крики рейдеров отвлекли Элли от воспоминаний о личном апокалипсисе и побеге из уничтоженного Рэйвен-Рок. Женщина нервным движением поправила воротник некогда белого, а теперь рваного и пятнистого, как хорошая маскировочная ткань, халата, и пошла вдоль улицы, ускоряясь с каждым шагом. Естественно, рейдеры ее заметили – сумерки еще не успели сгуститься как следует. Естественно, они погнались за ней, и, естественно, имели все шансы догнать. Элли не питала иллюзий. Может быть, она и прожила всю жизнь за толстыми и надежными стенами бункера Анклава, но теперь прекрасно представляла, какая она, суровая реальность Пустоши. Спотыкаясь о бетонные куски стен и цепляясь полами халата за ржавую арматуру, Элли изо всех сил неслась вперед, чувствуя, как в ушах грохочет кровь, а сердце переместилось в горло. Если рейдеры голодны, ее убьют сразу же. Наверное, не станут разделывать тут же – просто отрежут руки-ноги, а ливер оставят на потом. Ведь это такой важный и не такой простой процесс – свежевание человека. Если не голодны… что ж, Элли давно не девочка, но секс по принуждению ее никогда не прельщал. К тому же, это будет очень мерзко. Один пристроится у нее между ног, пытаясь насухую впихнуть в женщину свой отросток, второй присядет у лица Элли, обдавая запахом давно не мытого тела и мочи. Элли распахнула рот, пытаясь поймать воздух и не сблевать. Слишком бурное воображение частенько доводило ее до беды. Тот, что станет трахать ее в рот, наверняка даже не даст ей облегчить свою участь. Схватит за волосы и начнет пихать свой член до самой глотки, а Элли будет задыхаться от рвотных спазмов, но все равно не сможет опорожнить желудок. Вероятно, ей придется отвлечься на того, что будет пыхтеть у нее между ног. Существует крошечная надежда, что Элли даже удастся почувствовать столь же крошечную искорку удовольствия, подстроиться под ритм ублюдка… или же потерять сознание. Последнее – предпочтительней всего. Но если у неё и получится пережить первых двух-трех, то на пятом или шестом она просто сломается. Рейдеры никогда не ходят малыми группами. Ей не стоит даже мечтать о том, что уроды передерутся за право первым трахнуть свою добычу. Нет, первым будет вожак и его любимчик, затем более сильные и хлюпики под конец. Группа рейдеров — это всегда четкая иерархия, настоящая стая. Иначе и не выжить. Элли бежала все медленней, она уже начала спотыкаться. Мерцающий впереди свет чудом уцелевшего фонаря расплывался перед глазами и качался из стороны в сторону, словно обладая собственной волей. Торжествующие крики за спиной постепенно приближались, в них звучал азарт и проскальзывали нотки превосходства. Дикари прекрасно понимали – их жертве просто некуда деться. Не заметь они ее так рано, Элли еще имела бы шанс спрятаться в останках высотных зданий, затаиться, пропустить беду мимо себя. Но теперь ее не отпустят. Это веселило и заводило преследователей. Все-таки не такие они и голодные, решила про себя Элли, чувствуя терпкий вкус пота на своих губах. Не станут они жрать ее сразу. Разложат тут же и отымеют, пока не пропал азарт. Не думать, не думать, не думать об этом... Дрожь в коленках не прибавит скорости её бегу. Почему она раньше всегда так пренебрежительно относилась к тренировкам солдат? Пусть они не знают даже из чего состоит ДНК, но зато за их спинами Рэйвен-Рок всегда мог жить, как довоенное поселение! Сейчас Элли горько раскаивалась в своем отношении к "медноголовым кретинам". Она бы душу продала за встречу с самым тупым из солдат! Хотя бы за его труп – в броне и с оружием. И с пайком. Женщина бежала, с трудом проталкивая воздух в судорожно сжимающиеся легкие, пытаясь затеряться в лабиринте разрушенных улиц. Она на пределе. Элли просто доктор, оказавшаяся на Пустоши, а не беговой таракан. И её история закончится здесь, если... Яркий свет фонаря больно ударил по глазам, стоило повернуть из-за угла, и женщина обернулась к преследователям. Не стоило этого делать, но страх мешает рассуждать здраво, и замедлила шаги, не веря своим глазам. В рассеченной широкой трещиной стене полуобвалившегося здания по правую руку виднелся темный проход в подвал. Ха, проход! Туда не протиснется даже радкрыса, не то что человек... Но Элли так хотелось жить... Она рухнула на колени перед подвальным окошком и начала лихорадочно отгребать мусор и щебень. Преграда поддалась неожиданно легко, оказавшись лишь куском бывшей вывески, и Элли протиснулась внутрь, разодрав халат на две половинки об оставшийся в раме осколок стекла. Вовремя. На улице раздались шаги рейдеров и, постепенно набирая силу, зазвучали гневно-растерянные вопли. Судя по звукам и смыслу ругани, уроды сцепились между собой, рассерженные упущенной добычей. Элли спиной сползла по сырой и грязной стене подвала, ощущая, как постепенно успокаивается сердце. В безопасности. Она в безопасности... *** ...Карлос, да, именно Карлос, как бы его не обзывали всякие там, не помнил своего прошлого. Не сказать, чтобы это сильно печалило – ему и так жилось не плохо. Впрочем, это верно для любого супермутанта, но, в отличие от многих своих сородичей, Карлос не испытывал ежеминутно ненависти ко всему живому и еще не успел свихнуться. И даже собирался не делать этого впредь. В общем, можно сказать, ему повезло с процедурой превращения. Он сохранил разум, не превратился в машину для убийств, получил множество преимуществ помимо невосприимчивости к радиации и физической силы... Вот только аппетит теперь вполне соответствовал размерам. А вы потаскайте миниган, доспех, который не прострелят сразу дорогие сородичи или неприлично меткие фанатики Братства, на себе, и целый мешок необходимых вещей – своих и друга – опять же на своей спине. Тоже, небось, брамина схарчите без соли и с копытами. Брамины попадались Карлосу редко. Куда реже, чем люди. Чем, собственно, и объяснялся его рацион. А что тут, честно говоря, такого? Многие люди не брезгуют отправить своих соплеменников в котел. Чем супермутант хуже? Наоборот, он в сотни раз лучше любого человека, стоит на верхней ступени эволюции и пищевой цепочки. Конечно, мяса даже в крупном человеке гораздо меньше, чем в брамине, зато их много, и они часто бегают группами... Вот как сейчас, например. Шестеро мужчин дрались возле крошечного лаза, поминая «белобрысую ебаную суку» и выясняя, кто же виноват в побеге их сегодняшней жратвы. Сцепившись между собой, люди далеко не сразу заметили фигуру Карлоса, а ведь для этого нужно постараться даже таким идиотам, как рейдеры. Три с небольшим метра в высоту и два в ширину – довольно заметная фигура. А когда заметили, точнее, ощутили на себе выстрелы минигана, стало слишком поздно. Слишком кучно стояли люди, слишком хорошо Карлос стрелял и слишком голодным он был. Иронично, что именно недавние охотники сами стали жертвой. Карлос усмехнулся – Пустошь сделает философа даже из супермутанта. Заботливо подождав, пока остынет миниган, без которого за добычей пришлось бы долго и упорно бегать по городским улицам, Карлос неспешно направился к трупам под аккомпанемент голодного урчания в животе. Жрать их прямо сейчас он, разумеется, не будет. Не дикарь же, да и сырое мясо, чтобы там некоторые не говорили, ему не нравилось. Но супермутант не унывал, в сумках рейдеров наверняка найдется легкий перекус. Он оказался прав. Вяленое браминье мясо, пара брикетов сухпайков и восемь маленьких иссушенных картофелин. Запихав все в пасть, Карлос мрачно подумал, что с недавних пор просто ненавидит картофель. Заморив червячка, удачливый охотник со вздохом поднялся с земли, неспешно отряхнул штаны и начал прикидывать, как разобраться со своей неудачливой добычей. Вернее, какие из туш уцелели в достаточной мере, чтобы их было возможно оттащить в лагерь целиком, а какие придется разделывать на месте. Часам к трем ночи он закончил. Но какая разница? Он прекрасно видит в темноте, да и света от одиноко фонаря вполне достаточно. Но даже если супермутант закроет глаза, то вскрыть череп, удалить кишечник и вырезать сладкую печень он сможет без каких-либо затруднений. Столько раз проделывал это… может, он в прошлой жизни был патологоанатомом? Свежие, сладкие мозги замариновать в несколько банок, мякоть начать вялить, печенку он пожарит и съест сразу же – тем более что хорошей оказалось мало. Чертовы придурки не щадили свои организмы, как только ходить умудрялись с таким циррозом. Хотя, если подумать, Карлосу по большому счету на это наплевать. Он мог сожрать и самое протухшее мясо. Несварение желудка для супермутанта – просто пустой звук, их организмы усваивали все. Вот только с недавних пор Карлос узнал, что нервы у него все-таки есть. И их вполне успешно можно трепать. И по поводу качества мяса тоже… *** Элли просидела в подвале до самой темноты, пусть та и наступила достаточно быстро. Выйти было страшно – сначала из-за рейдеров, затем из-за частого грохота выстрелов. Не разбираясь в оружии, Элли тем не менее могла понять, что стреляют из чего-то громоздкого и убойного, а значит, есть немалый шанс словить шальную пулю. Легче от осознания этого факта не становилось. Когда все стихло, женщина начала подумывать о выходе. Но окошко, через которое она пролезла, находилось слишком высоко. Не допрыгнуть, и даже если что-то подставить – все равно не получится. Как она только умудрилась ничего не сломать, когда рухнула оттуда? Но если она и сможет забраться на такую высоту, наверняка застрянет. Проникнуть в подвал помогло чудо и страх за свою жизнь. Пришлось на ощупь исследовать темное помещение, царапая руки и отбивая пальцы. Но дверь она все-таки нашла. Выбравшись из здания, Элли несколько минут потратила на попытки сориентироваться, пока не зацепилась взглядом за вершину монумента Вашингтона, едва заметную за соседними руинами. Приняв решение обойти свое спасительное убежище и проверить, что же стало с рейдерами, она настороженно двинулась к углу. К тому же, там находился фонарь… чудом уцелевший фонарь. Словно мотылек и по старой привычке, Элли тянулась к свету. Понятно, что в темноте любой человек чувствует себя неуютно, да и в Рэйвен-Рок никогда не экономили на освещении. Простояв под вывеской час, словно какая-нибудь довоенная неудачница на провальном свидании, женщина поняла – она может просто лечь тут и сдохнуть или же двигаться вперед в надежде выйти хоть куда-нибудь. Или найти что-нибудь. Например, еду и неприятности. Мысленно попрощавшись с аптекой, в подвале которой она пряталась (за прошедший час Элли успела вдоль и поперек изучить рекламную вывеску и даже сосчитать все 398 щербинок на ней), женщина медленно побрела вдоль улицы. *** – Ты где шлялся, образина?! Где я велела меня ждать?! Уже английский язык не понимаешь, ошибочный набор ДНК?! От неожиданности Карлос разжал руки. Кровать, словно обладая собственной, весьма зловредной волей, рухнула ножкой прямо ему на мизинец. Да, супермутанты очень выносливы, но кому понравится, когда на его мизинец падает целая кровать? – Я искал тебе кровать… – примирительно начал Карлос, но куда там. Если Элли начинала скандал, ее могла остановить только пуля в голову. А лучше вся обойма. Карлос привычно прикрыл глаза, успокаивая нервы волшебной картиной. – … как идиотка, стою у аптеки, жду этого зеленого тролля, мерзну, голодаю! А ты даже не чешешься! Ты зачем перенес лагерь, Картошка?! Она всегда звала его Картошкой. Из-за бугристой физиономии и ассоциаций с домашним уютом лабораторий, которые теперь вызывало воспоминание о скромном овоще. Картошка был таким же символом безопасности, как раньше Рэйвен-Рок. А еще у него был огромный нос картошкой, зеленый, как гнилой клубень, и собственное имя, на которое Элли было плевать примерно в такой же степени, как рейдерам на нормы морали. – Там радтараканы были, я же знаю, как ты их боишься, – вздохнул супермутант. Он не пытался оправдаться. Просто Элли нравилось, когда он начинал говорить таким извиняющимся тоном. А при виде радтараканов она визжала так, что у него мозг взрывался. – А ты на что? Мог бы передавить! – Но их много. – Ты мужчина или где? – Вот да. Насчет гендерных ролей, – супермутант шумно втянул носом воздух. – Ужин? – Не заслужил ты ужин, – уже чуть спокойней буркнула Элли и повернулась к кипящему в котелке супу. – Я кровать принес, – напомнил Карлос. – Толку от этой кровати. Скрипеть будет на весь город, а потом развалится под твоей тушей. Корнеплод лысый, – женщина осторожно попробовала горячий бульон и посолила во второй раз. – Извини. Мне жаль, что я тебя бросил, – Карлос выставил руки ладонями вперед. – Мир? Элли наморщила нос, скептически смотря на огромного мутанта с жалобными глазами. И как злиться на такого?.. – Печени мало, – наконец оттаяла женщина. – Все циррозом больны. Пришлось обрезать. И легкие выкинуть. И не смей говорить, что ты и такое бы сожрал! – предупредительно выкрикнула она, взмахнув разделочным ножом. Карлос и не собирался ничего говорить. Молча подтащив кровать к костру, супермутант уселся на землю и принял из рук бывшего доктора миску с наваристым супом из мозгов. Своей очереди ждал шашлык из печени. – Я тебя люблю, – Карлос произнес ритуальную фразу и принялся за ужин. – Подлиза, – довольно мурлыкнула Элли. Горячий обед, кровать и виноватые глаза Картошки настроили её на мирный лад, как и успешная охота. Теперь следующую пробежку по Пустоши можно будет отложить на пару дней. ... – Погодка сегодня особенно паршивая, возможны несчастные случаи. Оставайтесь с нами и ждите прогноза на 5 дней вперед! – Радостно надрывался неутомимый горлопан в старом радио под мерный скрип кровати. Элли была не права – уже через пару улиц звук затихал сам собой. – Итак, вот новости: безработица снижается, акции растут, а ООН только что объявила про мир на всей планете.