Стажёр

Ветер тихо гудел в каменных туннелях и колодцах под заброшенным городом. В одном таком колодце, в гигантской дырявой паутинной сетке, лежали два бога смерти и мрачно смотрели друг на друга. — И что дальше? — спросил Кираэль, который был не в такой хорошей форме, чтобы играть в гляделки. — Нож я не выпустил, — принялся рассуждать Лолайт. — Но обе руки у меня прилипли. — Остается надеяться, что я его тоже… не выпущу. — Ты сюда дотянешься? — Попробую… — Кира, извиваясь всем телом, раскачал полуоторванный шматок паутины, в который он был вклеен, и попытался схватить Лолайта за руку, но промахнулся. — Нож поверни рукояткой ко мне, а? Я не хочу себе пальцы отрезать. — Сейчас… Но ты же должен понимать, если ты его уронишь, тебе кранты. — А тебе? — Меня не так просто убить. Возможно, я смогу выпутаться. Кираэль хмуро посмотрел на него. Потом снова начал раскачиваться. — Давай нож! Шинигами, держа нож за скользкое, вымазанное жиром лезвие кончиками когтистых пальцев, повернул его в сторону Кираэля, и тому удалось все-таки вцепиться в рукоятку. Прижимая добытый нож к груди, он обвис на вибрирующих нитях, закрыв глаза и тяжело дыша. — Не сгибай руку, идиот! — крикнул Лолайт. — Опять слипнешься… — Ах да… — Кира испуганно отвел руку от тела. Изловчившись, перерезал одинокую нитку паутины, успевшую соединить его запястье с полой пиджака. В следующее мгновение лопнули под ударами ножа несколько нитей, до этого момента удерживавшие в неподвижности его левую руку. — Так, вроде пронесло. Знаешь, а мы ведь оба идиоты. Ты мог почти сразу дать мне нож и сидеть в безопасности наверху. — Ты не выглядел как кто-то способный сам себя освободить из паутины. — Ну, для спасения своей жизни можно и собраться… — Кира покосился на Лолайта. — И не только своей. — Вот именно. У тебя не было причин собраться. — Ладно, это всё ерунда… Просунь пальцы сквозь сетку, чтоб было за что ухватиться… — Сейчас… — Лолайт брезгливо продел руку в ячейку. — Так сойдет? — Угу… — Кираэль вцепился в его пальцы и с усилием подтянулся. — Я все-таки слишком выдохся для всего этого… Ладно, может потом ты… закончишь… — Ты языком не мели, ты режь давай. — Да режу, режу… Сейчас… — Ничего, я тебя держу, — Лолайт попытался перехватить руку Кираэля повыше. — Осторожно, не влепи меня еще и в твою паутину… Раз уж ты не можешь поднять двоих… — Я осторожно. — Так, сейчас отдохну немного… Ло, если ты немного освободишься, ты сможешь взлететь и ухватиться за цепь? — Лучше не пробовать, — сказал шинигами после недолгого размышления. — Если я еще и крыльями в эту дрянь влипну, нам точно крышка. — Понятно… — пробормотал Кираэль, снова подтягиваясь ближе к Лолайту, и снова принялся ожесточенно кромсать паутину. — Ло, я так долго не протяну… Слушай, надо нож как-то к руке привязать… А то отрублюсь, он и выпадет… — Если ты отрубишься, это будет уже не твоя проблема. — О тебе… забочусь… Эль. Почему ты так испугался? Когда я тебя так назвал… — Ну… Это было неожиданно. — Сейчас… Передохну только… — Перережь еще вот эти четыре нитки, и я смогу тебе помогать. — Какие? А, вижу… Сейчас, только не надо меня хватать, а то мы склеимся. — Не бойся, всё под контролем. — У тебя всегда всё под контролем… А потом мы висим в паутине… на сумасшедшей высоте… И вырезаем друг друга по ниточкам… — Ладно, хватит, дай нож… — Потом вернешь. — Верну, верну… — Лолайт… — Кираэль, обессилено повисший на паутине, из-под полуопущенных век наблюдал за богом смерти, сосредоточенно пилящим спутанные нитки. — Тебя ведь эта дрянь не может убить? — Не знаю… Старого бога смерти точно не убьет. Не вижу причин, по которым я должен оказаться менее живучим. Но, как ты понимаешь, всё может быть. — И добавил, переведя взгляд на Киру. — Надеюсь, тебя не обидит тот факт, что я хочу выжить ради себя, а не ради тебя? — Нет, ты что! — если Кираэля что-то и обидело, так это предположение Лолайта. — Нет, Ло… А тебя… тебя обидит тот факт, что я хочу, чтобы ты выжил, в первую очередь ради себя? — Да нет, вроде не обидит… Подержи нож, надо перехватить другой рукой… Так, спасибо… Меня, наоборот, приятно удивит наличие второй очереди.