Как отдавать долг?

Оуэн вернулся на пять лет назад. Он — сопливый четырнадцатилетний омежка — перешёл в старшую школу. За лето он вымахал на добрых десять сантиметров, впервые покрасил волосы в бирюзовый цвет и проколол серьгу в левом ухе. Он чувствовал себя взрослым и очень крутым. А тот факт, что омега стал лучшим другом первого красавца школы Эмери Малетто, ещё больше повышал его самомнение. Эмери походил на прелестного мальчика со старых открыток прошлого века: такой же миловидный, румяный, с золотисто-рыжими волосами и ямочками на щеках. Он красиво одевался и красиво говорил. А ещё он был веганом, и от этого его омежий запах был умопомрачительным — так все считали. Оуэн тоже стал веганом. Ну… по крайней мере, в школе. Он тоже хотел быть таким популярным и подражал Эмери во всём. Они ходили втроём, Эмери, Оуэн и Матей, важно поджимали губы, небрежным жестом сбрасывали с плеч волосы и воображали, что все мечтают с ними дружить. Свена Дамгора омега увидел случайно, на матче по баскетболу. Этот парень был не самых внушительных размеров, можно даже сказать, одним из самых низких в команде, но что-то в нём было… какой-то ураган, заставляющий его летать по полю и прыгать так высоко, что соперники не могли выбить мяч из его рук. Всё его тело как будто состояло из пружин, и шла такая волна силы, что омега даже с трибуны покрывался мурашками. Он во все глаза следил за матчем, выкрикивал подбадривающие речёвки, и ему очень польстило, что Свен на секунду остановил на нём любопытный взгляд. После матча прошла пара дней, а Оуэн всё не мог забыть того альфу. Он постоянно высматривал его в толпе и принюхивался. Запах Свена его будоражил. Это чувство было ново и необычно, Оуэн никогда такого не испытывал, и оно ему нравилось. И вот, когда они втроём привычно рассекали школьный коридор, задирая нос и надменно кривя губы, на их пути возник Свен:  — Привет, ребята, — они остановились всего лишь в метре от альфы, и Оуэну показалось, что тот посмотрел на него. — Я хочу поговорить с …  — Да кто ты такой, Дамгор, чтобы я с тобой говорил?! — перебил его Эмери, переключая всех на себя. — Я приличный омега, у меня отец адвокат и член попечительского совета школы, а твой — вор и убийца! Ты же днище, никто из приличных омег тебе и руки не подаст! Свен это спокойно выслушал и вдруг перевёл взгляд на Оуэна:  — Вообще-то я не с тобой хотел поговорить, а с ним, — и он указал на Марича. Сердце омеги забилось как пойманная птица, в горле пересохло, и он с испугом посмотрел на Эмери. Так хотелось ответить альфе согласием, но Эмери неодобрительно поднял бровь и заложил руки крестом в ожидании ответа.  — Нам не о чем разговаривать. Не подходи ко мне вообще! Оуэн увидел, как Малетто удовлетворённо кивнул, и понял, что всё сделал правильно. В груди почему-то заныло, но Оуэн предпочёл семенить вслед за другом, боясь оборачиваться на отшитого альфу. Скрывшись за угол, он, наконец, спросил:  — Эмери, а кто этот Дамгор? Ты о нём знаешь?  — Естественно знаю! Свенрад Дамгор. О нём только ленивый не слышал. Ты что не в курсе, что его отца этим летом в криминальной разборке убили? Он же был авторитетом, много чем заправлял, полиция не могла его прижать… а ещё он был псих! Убил папу Свена за измену, воткнул нож прямо в сердце! Прикинь?! Иметь шлюхастого папаню и отца психа... Эмери всё тараторил с вытаращенными от важности глазами, а Оуэн грустнел с каждой минутой.  — А ещё брат у него такой же! Скрывается сейчас от правосудия. Тоже вор и убийца. С такими маргинальными отбросами только лошандра будет общаться! Яблоко от яблони недалеко падает. Ты правильно сделал, что послал его. Конечно, он всё сделал правильно, только отчего так паршиво? Оуэн этого не понимал. Но желание быть популярным и всеми любимым заглушало непонятную тоску, и он направил все свои силы на завоевание признания одноклассников. Иногда он ловил на себе прожигающие взгляды, но никогда не находил Свена, когда оборачивался. Через месяц он задержался на физкультуре последним, сдавал зачёт по прыжкам на скакалке. Оуэн вошёл в раздевалку, не спеша принял душ и с довольным видом заканчивал одеваться, когда услышал шум двери. Вместе с тем волна знакомого будоражащего запаха накрыла его носовые рецепторы, заставляя просто подпрыгнуть на месте:  — Как ты здесь оказался? Альфам сюда нельзя!  — Прости, но здесь же никого нет… А я хочу поговорить с тобой наедине. От этих слов сердце омеги радостно подпрыгнуло куда-то вверх, а улыбка против воли расползлась по лицу. Оуэн ничего не мог с собой поделать. Но тут же возник страх: что если узнает Эмери?  — Я же сказал, что не хочу с тобой разговаривать!  — Оуэн, Малетто здесь нет, ты можешь не притворяться, — Свен подошёл очень близко и заправил за ухо непослушную прядь, — ты мне сразу понравился…  — Не подходи ко мне! — от близости альфы у Оуэна случилась какая-то безотчётная истерика, он не понимал своих чувств: ему очень хотелось прикоснуться к Дамгору, но в то же время он страшно этого боялся. — Я сейчас закричу! Я не хочу с тобой разговаривать!  — Странно, мне показалось, что я тоже тебе понравился.  — Вот именно, показалось. Как ты вообще можешь подходить ко мне, когда... когда у твоей семьи такая репутация?! Ты же сын вора и убийцы, никто в здравом уме не захочет с тобой встречаться!  — Я думал, — у Свена на виске забилась тонкая вена, и он стиснул кулаки, — ты выше этих сплетен.  — Уходи! — Оуэн что есть сил ударил в грудь альфы, чтобы тот, наконец, отошёл от него. — Урод, ты испортишь мою репутацию!  — Так вот что тебя больше всего волнует? Репутация! — Свен яростно стукнул кулаком стену прямо за ухом Оуэна. Старая извёстка пылью посыпалась на голову омеги, который перестал дышать. — Ты такой же кретин, как и твой Эмери!  — А ты ублюдок и отморозок, как твой отец!  — Ах, ты… — направляющийся к выходу альфа развернулся… но тут, на счастье Оуэна, вошёл уборщик. — Я запомню это! Мы ещё встретимся! Омега тяжело дышал и не мог собраться с мыслями: что он сделал? Ему почему-то стало неловко за только что брошенные слова, но он тут же принялся себя переубеждать в обратном — он молодец! Его репутация могла пострадать! От нервов он стал расчёсывать свои локти: нет, Свен ему не пара, никаких сожалений быть не может! Оуэн никому не рассказал об этой встрече, ему было стыдно и страшно. Он старался никогда не оставаться один, боязливо озирался на переменках и пулей летел из физкультурной раздевалки. Однако вскоре стало известно, что Свена Дамгора куда-то перевели, он больше не будет учиться в их школе.  — Представляешь, этот малолетний уголовник тоже пустился в бега, — сплетничал Малетто, — ещё бы, через него на братца могут выйти, полиция взяла его под наблюдение, вот и пришлось братцу его выкрасть и с собой забрать. Что за жизнь у него будет? Не представляю. Наверно, сопьётся или станет наркошей. Эй, Оуэн, ты слушаешь меня?!  — Да-да, — механически кивнул Оуэн, витая где-то далеко. Ему вдруг стало очень тоскливо. Он как огня боялся встретиться с этим альфой наедине, но мысль, что он нравится Дамгору, почему-то приятно щекотала душу. Больше этого альфу Марич не видел. К тому времени в его семье начались крупные проблемы: если раньше его папа пил, но у него была приличная работа, то теперь он её потерял. Из-за запоев Даниэля Марича выгнали из больницы, и он ещё больше ударился в выпивку. Оуэн пытался бороться, но что может ребёнок против неодолимых пороков взрослого? Его папа деградировал всё больше и больше. Вскоре об этом узнал его лучший друг Эмери. И тут же отвернулся от Оуэна. Ему не нужны были друзья с такой дурной репутацией — сын алкоголика! Оуэн упал на самое дно социальной иерархии школы. Теперь никто не хотел дружить с ним. За те полгода до окончания девятого класса Оуэн много понял. Понял, кто такие настоящие друзья. Скромный неприметный ботан Филипп Дюран стал его лучшим другом, хотя раньше Оуэн даже внимания на него не обращал. А теперь они стали общаться, и Филу было всё равно, что болтают об Оуэне и какая у него репутация. Но омега не стал учиться дальше, он предпочёл пойти на курсы парикмахеров, так как нужно было зарабатывать на себя и на папу.

***

И вот теперь этот альфа стоял перед ним. Выросший, возмужавший, прожигающий его насквозь.  — Ты?.. — только и смог вымолвить опешивший Оуэн.  — Я.  — Но… зачем… я тебе? — Оуэн испугался ещё хуже, чем если бы обнаружил карлика из своих диких фантазий.  — Разве мой брат не объяснил? — и кривая улыбка исказила лицо Свена Дамгора.