Минуты до Рождества

С.С. не считает сколько осталось до Рождества. Небо над её головой бездонное, синее, напоминает разлитую акварель, и созвездия похожи на раскалённые добела точки. Луна прячется за единственным мутным облаком. Холодно. Даже слишком в Рождественскую-то ночь. Перчатки Лелуша ей велики. Всё-таки ладони у неё меньше, да и пальцы не такие длинные. С.С. стягивает одну, ловит несколько снежинок на кончики пальцев. Одна, вторая, третья. Сколько ещё осталось до полуночи? Вопрос довольно риторический, если встречать Рождество не в тёплом номере гостевого дома, а на улице, сидя на покрытой ледяной коркой скамье. Но С.С. не впервой разговаривать с пустотой. С.С. вообще не привыкла даже думать о Рождестве. А о чём ещё сейчас думать, кроме как о снеге, вязаных шарфах, кофе с корицей и пресловутых фонариках? — Пойдём, заболеешь ещё, — Лелуш явно относится к тем людям, которые могут испортить всё одним своим появлением. С.С. молчит и весьма красноречиво смотрит на место рядом с собой. Мальчишка вроде и не дурак совсем, но стоит столбом, выдыхая белесые облачка пара. Хотя кому ещё придёт в голову встречать Рождество на улице в мороз? — Посиди со мной, Лелуш. Подумав, недовольно вздыхает и опускается рядом, разворошив снег под её ногами. Лелуш тёплый, несмотря на то, что выскочил на мороз в свитере и наспех накинутом пальто. Немного колючий и отстранённый. На щеках и на кончике носа — румянец от мороза. На концах его длинных ресниц С.С. отчётливо видит зацепившиеся снежинки. Одна, вторая, третья… С.С. не любит мороз, не любит холод и пронизывающий ветер, уносящий надежды. Она прижимается плотнее к плечу Лелуша, похожего на нахохлившегося ворона, и глубоко вдыхает морозный воздух. Наверное, всё-таки стоило попросить его принести кофе. И кусочек пиццы. Но одного мальчишку в дом к свету и теплу она уже не отпустит. Ни за что. С.С. не привыкла думать о Рождестве. Но сейчас не думать почему-то не получается.