Антон Шастун, 15:58 Да помню я. Зачем вообще её выбрал сдавать? Ладно, придумаю что-нибудь. Всё, я на эфир.
— Добрый вечер, дорогие товарищи! С вами снова «Вечернее Кафе» и «красавчик, классный такой, сексуальный» Арсений Попов, как считает наша слушательница «НадяКотова49». — услышанное раздалось ревнивым эхом в голове Шастуна, он со злостью и всем возможным мужеством разломил палочку соломки. — Пишите больше на нашем форуме! О событиях сегодняшнего дня поговорим чуть позже, а пока... Из колонок послышались первые ноты «Sugar» певицы Кармин. «Первая, куда ткнул пальцем» Арсений, оказалась лёгкой и заводной песней, припев которой привязался бы к Шасту на следующие несколько часов или дней, если бы не ещё более пятидесяти минут в компании голоса «любимого голубоглазого». Особенно приелась «I can't think about anybody but you, sugar»¹. И только что он понял, зачем нужно изучать английский — чтобы захотелось ударить себя от одной строчки, ну точно ведь. Затем быстрым щелчком перешёл на вкладку с социальной сетью, мигом добавляя понравившуюся композицию к себе в плейлист. Список дел теперь ещё включал себя «Не забыть рассортировать песни по плейлистам, названия которых содержат эпитеты, связанные с чувствами, что невообразимо появляются из-за Арсения Попова». Песня закончилась, вернув парню его драгоценного компаньона каждого вечера с понедельника по пятницу. Антон вслушивался в голос Арсения. Живой, полный желания поделиться с миром всем, что имеется. Шастун разулыбался на стуле возле компьютера, наконец понимая, что действительно произошло сегодня утром. Арсений Попов, по-настоящему идеальный, был всего в нескольких метрах. Арсений Попов, непозволительно очаровательный, мило прикусывал кончик ручки, когда зачёркивал и подправлял записи на своих рабочих листах — это зрелище предстало всего на секунду, когда Антон только зашёл в актовый зал на задание, но оно дорогого стоило. — Вероятно, многие-премногие из вас знают, что наша радиостанция объявила конкурс. Если нет — заходите на сайт «Голоса Воронежа», там есть вся информация. А для тех, кто уже в курсе, может быть, даже принял участие в первом этапе и запрятал в карман кодовое слово для дальнейшего прохождения, спешу обмолвиться, что завтра, в это же время, нас будет слишком много для моей маленькой студии. Ко мне заглянут Станислав, наш великолепный директор, и уже известный вам Сергей. Второе задание пройдёт в прямом эфире! Запомнили? Ой, а у нас тут звоночек. Антон со скоростью 4G пытался сообразить, успеет ли он к эфиру. И что же они выдумали на этот раз? Судя по встрече в школе, эти ребята могут свалить на тебя кучу разноцветных перьев и клея в любой момент. Следующие сорок шесть минут прошли за как никогда весёлой музыкой от диджея Попова и за его же, порой непонятными, шутками по поводу всего на свете. Эфир пролетел быстро, а Антон так ни разу и не оторвался от вкладки с плеером радио и кружки чая. Любил изолироваться только для «Вечернего Кафе». — Спасибо за сегодня! Маленькая приятная компания в несколько сотен слушателей ещё никого не убивала. С вами был, всегда очаровательный, а сегодня ещё и в классной футболке, Арсений Попов. Шастун резко захлопнул крышку ноутбука.***
На самом деле, Антона нельзя было назвать помешанным только лишь на ведущем, как это могло показаться. Он легко в нужный момент «окунался» в реальности жизни, где, к сожалению, голос Арсения не всегда был рядом — например, когда нужно было подготовиться к химии, которую он, правда, любил больше остальных предметов, пусть и не всегда эта любовь была взаимной. Но и не всё было так ужасно в его жизни, если разобраться. Семья Шастуна была вполне хорошей, как и друзья, пусть их и было всего несколько. Да, возможно, общения хватало не всегда, но всё могли кое-как заменить приспособления, созданные человеческими руками и вмешательством научных знаний. Он просто жил, а не существовал, как герои подростковых романов с их вечными ранами, болью, спиртным. Не стремясь кричать типичные фразы о непонимании со стороны сверстников, он сам, тихо и для себя, понимал, что не всегда может найти отклик чего-то собственного в ком-то другом. И вот такой особенностью стал именно Попов. Ненормальной особенностью. Иногда Шаст подолгу залёживался ночью просто так, под одеялом, думая над ведущим, которого он даже мог бы назвать загадочным. Как-то давно, на одном из первых эфиров, что услышал Антон на радио, Арсений, словно начинающий Маяковский, живо призывал к делу, к шагам вперёд, к стремлению жить и творить только то, что сам хочешь. На следующий день воодушевлённый Шастун заполнял заявление о списке экзаменов для сдачи. Ах да, вернёмся к учёбе. Четверг начинался с урока обществознания. Кажется, эти сорок пять минут разговоров с учителем были созданы для того, чтобы Антон поверил в свои силы для сдачи экзаменов. Они буквально не делали ничего, а преподаватель уповал на добросовестную подготовку учеников дома, с репетиторами, да всё равно, где. Дальше следовал русский язык, который преподавал обожаемый всеми Павел Алексеевич. Как всегда — с десяток объявлений, бурная реакция на эти самые объявления от всего класса, быстрое устранение шума от Воли, порядка десяти номеров у доски, потому что «Мне нужна практика, практика! Нахрен я эту теорию вашу девать буду?». После урока русского классный руководитель попросил Антона задержаться. — Шастун. Я ведь предупреждал, что выбор предмета для сдачи не пройдёт бесследно. — Да я знаю, Павел Алексеич. Поговорю с ней, может, там, репетитора возьму. Воля кивнул головой и немного задумался. Антон уже засобирался прощаться с учителем и выходить из кабинета, как его задумка о побеге была прервана громким шлепком Павла Алексеевича по собственному лбу. — Я тупой. Но ты ничего не слышал. Так вот. У меня есть.. один знакомый репетитор по химии и биологии. Точнее, он очень хочет им стать. Тебе понравится. Держи, номер. — учитель быстро, по памяти, начиркал на клочке бумаги из ежедневника набор цифр и протянул Антону. — Свяжись, она свободна прямо сейчас и весь вечер тоже. Шастун последовал указанию преподавателя, что делал не всегда. У девушки, которую посоветовал ему Воля, выдавалось свободное время сегодня, всё верно. Вот только выпадало оно на время эфира. Прекрасная жизнь, просто чудесная. — Я верю в тебя, Шастун! И проверю тебя в четыре часа. Откуда Воля узнал про запланированное занятие с репетитором — осталось непонятным, как и его постоянное появление из-за углов в неожиданный момент.***
Ну, он же обещал. А раз обещал — надобно выполнять. И вот, Антон стоял возле подъезда, который указала некая Ляйсан в сообщении с адресом. По поводу эфира — будет импровизировать. Квартира оказалась обставленной с таким изысканным вкусом, что Шастун сразу захотел развалиться на диване и попросить тапочки. Но он лишь робко присел на кресле возле окна в большом зале, ожидая, пока хозяйка подготовит всё нужное. Конечно, он забыл купить чистую тетрадь для занятия. Пока Ляйсан металась по комнате, виновато извиняясь за неподготовленность [что должно было быть со стороны ученика, на самом деле] и явно волнуясь, Антон успел пройтись взглядом по шкафу напротив. И ладно, всё бы было ничего, если бы не встретившие его взгляд фотографии со свадьбы Ляйсан и Павла Алексеевича. Отлично сработано, отлично, Павел Алексеевич. Но главная проблема — Попов. Шаст снова решил включить внутреннего Шерлока, соображая, как бы отделаться от урока сегодня, но и не спалиться перед Волей — последствия могли быть хуже, чем решение Димы однажды отрастить длинные волосы. — Хочешь, я поставлю чайник? После школы, наверное, сразу ко мне помчал? — по хозяйке квартиры легко можно было понять, что ей совсем чуть больше двадцати. Возможно, это было её первое занятие, ведь она носилась по квартире так, словно ожидала важного приёма. Довольно милая, добрая Ляйсан, совсем не становившаяся рядом с высокомерием и сарказмом Павла Алексеевича. — Да давайте сразу и радио послушаем. — Шастун, честно, лишь пытался скрасить обстановку, улыбаясь ей в ответ. Никакой попытки послушать любимый голос. Никакого намёка на то, что ему, чёрт, до ужаса важно сейчас этот эфир. — Главное — привыкнуть друг к другу, работать будет лучше. А то видимся в первый раз. И, чтобы понимал, это мой первый урок. Немного волнуюсь. — вечер явно будет интересным как для Антона, так и для неё, а ещё и для Воли, который собирался проверить своего ученика. — Ты ведь не очень торопишься? Уделим пару минут отдыху? — получив утвердительный кивок, девушка потянулась за радиоприёмником на подоконнике. — Не против «Голоса Воронежа»? Антон, честно-честно, потом, уже дома, поставит красный крестик в календаре на этот день, потому что просто не может так сходиться всё и везде. Шутит она, что ли? — У меня просто там друг хороший работает. — Ляйсан пожала плечами, наконец выкладывая на стол тетради, методичку и стикеры.