Сложная дорога к счастью

      Постепенно жизнь вошла в определённую колею, из интересной работы днём и улетного секса ночью, разбавленные фехтованием, приёмами и балами. Приёмы Серхио еще терпел, по сути сиди себе на мягкой скамейке возле трона, да опирайся незаметно спиной на стоящего сзади Фабио. А балы он не выносил на дух: сотни разряженных аристократов, которые изо всех сил стараются тебя не замечать, а если не удается, то пытаются совместить на лице одновременно презрение и уважение. Даже вполне адекватные купцы первой гильдии на таких балах были вынуждены следовать неписаным правилам и держать презрительное лицо.       Хотя в целом Серхио сам признал, что Максимилиан был прав, делая ставку именно на ремесленников и купцов. Эти сословия прежде всего смотрели на то, что ты делаешь, а потом уже на происхождение и супругов. Показав ум, рассудительность и жесткость в решениях, молодой курфюрст уже заслужил их уважение. После балов многие главы гильдий присылали даже извинения за свое «неуважительное» поведение.       Порой Серхио удивлялся самому себе — как он мог считать случившиеся концом жизни? Ведь по сути только два сословия были категорически нетерпимы к ничтожным, как бы не произошло само событие. Аристократы и крестьяне. Это было даже смешно, потому что это было, наверное, единственное, в чем эти сословия соглашались друг с другом. А вот все остальные смотрели сначала на дела. И судили по ним.       Возможность полноценно реализовывать свои амбиции примирила Кевина и Серхио с их положением. Да и ежедневный горячий и чувственный секс, где наслаждение омег было на первом месте, изрядно способствовал умиротворению. А неожиданно проявившиеся романтическая сторона Максимилиана вообще стала открытием, даже для Карла и Фабио. Несколько завтраков и ужинов прошли по его предложению на вершине одной из башен дворца, откуда открывался великолепный вид на столицу. Пара пикников в дворцовом саду, для чего Серхио вырастил изящную беседку в глубине сада, которая полностью скрывала их от посторонних. И, самое главное, небольшие подарки, сделанные руками самого Максимилиана: фигурки животных из бумаги и дерева, явно сложенные и вырезанные на совещаниях; вылепленные из глины игрушки в виде зданий столицы, регулярно появлялись на трюмо Кевина и Серхио в гардеробной. И наполняли сердца омег нежностью и гордостью. Нужно по-настоящему ценить и уважать своих супругов, чтобы, имея в руках казну империи, дарить подарки сделанные собственными руками. Конечно, были и обычные подарки из каталогов, вроде того же оружия, или сделанные на заказ коллекции подробных моделей военных кораблей для Карла и солдат императорской армии для Кевина и Макса.       Серхио и сам не заметил, как в таких условиях последние сомнения и страх отпустили его — и прогнозируемо-неожиданный результат не заставил себя ждать. Беременность. Что сразу вернуло и страх, и сомнения. Ведь Серхио понятия не имел, кто именно даро ребёнка. А предположить реакцию Максимилиана, который не раз говорил, что именно Серхио родит наследника империи, он не мог.       Максимилиан сразу ощутил тревоги своего истинного, которого он чувствовал сильнее других. Но не стал торопиться и спрашивать, Серхио только-только оттаял и их семья стала напоминать настоящую, как снова что-то случилось. Инициированная «тихая» проверка ответа не дала, в делах Серхио все было спокойно, и никаких странных посетителей не было. Кроме Кевина, чьё поведение тоже изменилось. Он тоже молчал, но хотя бы эмоции, идущие от него были окрашены не страхом, а только беспокойством.       Ответ свалился на императора совершенно неожиданно во время одного из приёмов, посвященного череде небольших побед над южными горцами. Старший жрец внезапно посреди приёма уставился на Кевина и Серхио таким взглядом, будто увидел их впервые. А потом, вскочив, поздравил императора со скорым рождением наследника. В тот же момент на ошарашенного Максимилиана, старательно держащего лицо, пахнуло таким страхом со стороны омег, что приём пришлось прервать. А потом в спальне долго, нежно и очень спокойно разбираться со страхами своих супругов и убеждать их, что ему вот ну совсем все равно, от кого из них троих дети будут.       К огромной радости Максимилиана, ему с Карлом и Фабио удалось достучаться до разума супругов и убедить их в своей безоговорочной поддержке. Правда, спокойствия это не принесло. Уже с утра, едва дав царственной семье позавтракать, в гостиную, в полном составе, заявились члены имперского совета вместе с целителем и жрецами. Которых интересовал один единственный вопрос — наследник империи. Который оказался в утробе Серхио, Кевин носил дитя Фабио де Сонтуара.       Узнав об этом Кевин переглянулся с Серхио, слабо улыбаясь. Они оба сразу поняли, в какой день все произошло. Тихий ужин на вершине башни и запредельно великолепный и долгий секс после него. Сейчас омеги понимали, что ощущения в тот вечер были немного другими, но в тот момент им было совсем не до этого.       Зато теперь всей столице было дело до них. Точнее, до слухов о них. Императорская семья и так была основательным поставщиком сплетен, ещё бы — пять супругов! Так еще и отношения в семье были далеки от идеала. С большим «трудом» и просто трудом*, омегам удалось немного ослабить внимание к себе. Они просто вернулись на работу в свой общий кабинет. Изменений у них было не много: ежедневный осмотр после завтрака целителем, да постепенный отказ от фехтования.       Когда омеги сообщили о своих планах, Максимилиану пришлось явственно рыкнуть на Фабио, который предпочел бы запереть носящего его дитя омегу в спальне и приставить охрану. Наблюдая за этой сценой, Серхио с удивлением почувствовал благодарность к Максу. Ведь для него наследник значил больше, чем для остальных, намного больше. Но то ли он сам был достаточно умным, то ли советника себе нашел хорошего, в любом случае — запирать омег в выделенных покоях или приставлять к ним охрану он не стал. И двое бывших альф были ему за это благодарны.

***

      Время рожать подошло незаметно. Серхио даже и не заметил, как быстро все прошло. Вот вроде живот совсем плоский, а вот уже с утра начинает поддувать от любого ветра в зад, намекая на раскрытие прохода. Мгновенно возбудившийся Кевин от такой новости даже с животом чуть ли не по стенам бегал, пока не пришел целитель и не успокоил его. Несмотря на одновременное зачатие, Серхио по всем признакам светило стать первым в родовой, все же наследник империи. А ребенок Кевина «всего лишь» князь императорской крови, мог быть и вторым. Вот следующая обязательная беременность…       Ведь в реальности, не зная характера младенца, нельзя было гарантированно утверждать, что ребёнок станет альфой. Пытаться же вырастить альфу из омеги по характеру ни к чему хорошему не приводили. Империя это усвоила очень хорошо и потому у всех императоров было несколько детей и только самый сильный по характеру становился наследником. Но все равно, до шестнадцати лет формальный титул наследника империи принадлежал именно первенцу, со всеми вытекающими последствиями.       Момент для появления на свет ребёнок выбрал самый что ни на есть удачный — полдень. Появившийся целитель, выгнав всех из спальни, проверил состояние Серхио и… еще двенадцать часов был вынужден находиться рядом с омегой. Роды оказались на удивление тяжелыми и сложными, даже несмотря на огромный опыт и магическую силу целителя. Но благодаря им же, глубокой ночью, крик новорожденного разорвал напряженную тишину спальни. Быстро перекинувшись радостным многоголосием в гостиную, коридоры дворца, а потом и в город. После сообщений о проклятии в правящей династии, население вполне искренне радовалось появлению прямого и законного наследника. Еще были свежи в памяти события борьбы Максимилиана за трон, после неожиданной, но долгожданной смерти его даро.       Ну, а пока народ праздновал, Серхио скорее работал. Уже в полдень, всего через несколько часов после родов, его навестил имперский совет в полном составе, с двумя сторонними целителями и жрецами. Опять таки, обжегшись на молоке, члены совета предпочитали дуть на воду. Здоровье наследника проверялось очень тщательно, причем как физическое так и ментальное. Досталось и Серхио, которого выспросили обо всем и тоже проверили, вдруг кто-то смог наслать на него порчу, которая повредит наследнику даже на расстоянии. Максимилиан, Фабио и Карл всё это время не то что не отходили от своих супругов, но и держали их за руки, периодически рыкая на те вопросы, что казались им слишком личными или провокационными.       Только к вечеру вся кутерьма угомонилась. Как подошел срок Кевина — и все завертелось по новой. Всего лишь на полчаса, по словам целителя: «…это были одни из самых простых, быстрых и легких родов в его практике…». После чего наступили три дня бесценного отдыха. Во время которых супруги носили своих омег на руках и ловили каждое их слово, стремясь исполнить любую их прихоть. Хотя единственное, чего хотели Серхио и Кевин — был покой. Ведь по истечению трех суток со дня рождения наследника начинались церемонии: представления наследника, приветствия и клятвы верности аристократов.       И здесь Максимилиан проявил неожиданную жесткость, он категорически отказался принимать подарки и поздравления сам, заявив, что только выносившие детей курфюрсты-оми будут решать и оценивать слова и дары. Серхио не присутствовал лично при объявлении этого решения, но, пользуясь своей магией, слышал через растения, как слуги обсуждали чуть ли не возмущение некоторых дворян и магов, что им придется кланяться «ничтожному».       Очевидно знал об этом и Максимилиан, так как на следующий день в большом тронном зале он не сдерживал силу своей ауры, если ему хоть на мгновение казалось, что к его супругам недостаточно почтительны. А таких хватало, даже несмотря на то, что в нарушение традиции омеги сидели с одной стороны трона и подходившие говорил сразу с обоими, не выделяя омег.       У Серхио этот день оставил крайне негативный осадок. Слишком уж ощущалось презрение, направленное на него и порой просто уничижительное подобострастие в адрес Максимилиана. Малыш, названый в честь его даро — Альваро, пока еще чувствовал эмоции своего оми и капризничал, не желая находиться там, где «не хорошо». Вот только приём нельзя было прерывать.       Изначально церемония, пришедшая из обряда «благодарения богов домашнего очага», должна была быть радостно-ликующей, с танцами и угощением со стороны хозяев. И без каких-либо подарков. Но за тысячелетия, прошедшие с тех времён многое изменилось. Теперь даже среди купцов было принято дарить небольшие презенты на рождение первенца и наследника, друзьям, коллегам и партнёрам, выражая таким образом свое уважение. Некоторые семьи дворян порой доходили до того, что чуть ли не на месте оценивали стоимость подарков, страшно оскорбляясь, если дар казался дешёвым.       Максимилиан тоже придерживался этой традиции, но, в отличии от своего даро, известного роскошными подарками своим любимцам среди знати, категорически не выделял никого. Присылал стандартное поздравление на красивом бланке, в котором менялось только имя. А в качестве подарка использовал серебряные браслеты толщиной в мизинец с гравировкой и полудрагоценным камнем. Последний был единственным, что менялось — для каждого месяца был свой камень.       Но нынешняя церемония никак не походила на праздник. Империя была на подъёме: население росло; наука, торговля и ремёсла активно развивались; армия и флот менялись, развиваясь; принимая новые вооружения и тактики, одерживались победы там, где раньше только теряли. Так что вместо отдыха аристократы-альфы отчаянно интриговали за места поближе к трону, в то время, как их супруги-омеги пристально наблюдали за каждым, кто подходил с поздравлениями. И дарами. Оценивалось абсолютно всё, даже то, вдохнул ли курфюрст, принимая очередное поздравление или выдохнул. И выводы делались очень далеко идущие. Сам Серхио в руки ничего не брал, в отличии от Кевина, который поначалу рассматривал некоторые забавные вещицы, вроде друзы изумрудов с кулак размером или древней статуэтки из кости мамонта. Из-за общего правило на дарения подарков членам высочайшей семьи, всем желающим лично поздравить императора и его супругов пришлось сильно поломать голову над подарком. Ведь и золото и ограненные камни были именно роскошью.       По-настоящему выделиться в этом ряду смогли только граф Суммёр и маркиз Д’Истар. Они были хорошо знакомы и с Серхио и с его даро, поэтому в качестве подарка выбрали растения. Очень редкие: цветок с ледяных островов севера и небольшой неказистый кустик, растущий только на высокогорье южного хребта, добраться куда через местных горцев было почти невозможно. Это были прекрасные подарки для мага-природника. И единственные, которые Серхио принял сам. Вызвав настоящую бурю в зале, ещё бы такой жест одобрения. Все сразу поняли, что в небольшой будущей свите наследника империи появились две первые фамилии.       В конце неожиданный подарок приподнёс сам Максимилиан. Он не знал как сложится судьба детей, но все равно они были принцами императорской крови и потому сразу получили, кроме титула, собственность. Особняки в столице. Приглядывать за которыми до совершеннолетия детей должны были Кевин и Серхио. Подобные подарки были вполне обыденны для императоров, вот только особняк что получил Серхио - оказался столичным особняком почившего рода Куран-и-Марани. Одним из древнейших зданий столицы с очень примечательным садом.       Максимилиан, воспользовавшись властью, просто выкупил дом у новых владельцев аргументировав требование о продаже - неспособностью новых владельцев обеспечить должный уход за древним садом. И подарил Серхио, через сына, вместе с титулом виконта. Древнее здание позволяло такое. А у молодого же папаши к вечеру просто не было сил чтобы возражать и усмехнувшись Серхио принял этот дар. Пусть он всего лишь однажды ночевал в этом доме, но память о нём осталась с ним навсегда.

***

      Через месяц после родов жизнь императорской семьи снова вошла в привычную колею утренних тренировок (омеги стремились как можно скорее восстановить форму и гоняли своих альф по полной в зале), работы на благо империи (желающих обсудить что-либо с курфюрстами стало только больше, даже у Серхио появились просители-аристократы), редких вылазок на природу и великолепного секса по ночам. С одним «небольшим» изменением. Дети, которые требовали к себе очень много внимания.       Кевину и Серхио приходилось буквально посменно сидеть рядом с малышами, которые родились очень подвижными и любознательными. Слугам они не доверяли. Зато для профилактики родительских чувств регулярно наведывались к Максу и Фаби в кабинеты, потому что «…малыши захотели повидать своих даро…», заставляя последних тетешкаться с детьми и менять им пелёнки. Эту маленькую месть Серхио придумал лично, и с огромным удовольствием наблюдал, как морщится Максимилиан, меняя пахучую ткань у своего наследника. В отличии от Фабио, имевшего кучу младших братьев и умевшего ухаживать за младенцами, Максу пришлось учиться этому.       Единственный, кто оказался на обочине этого праздника жизни, был Карл. Омеги видели его тоскливые взгляды, бросаемые на детей. Он, конечно, не уходил к себе и по вечерам вместе со всеми сидел и играл с малышами, улыбался, но чувствовалось, что ему почти больно видеть детей вроде и своих и не своих разом. А Серхио было больно думать о том, что ему придется снова пройти через роды. Ведь для окончательного снятия проклятия нужно было четверо детей. Во второй раз дитя Максимилиана должен был выносить Кевин, а Серхио должен был помочь Карлу, который в настоящий момент был единственным представителем князей Геттаргов.       После полугода тоскливых взглядов Серхио сдался. Он не знал, был ли какой-нибудь план по смягчению его позиции грустными глазами, но терпеть и дальше эти взгляды ему просто надоело. Правда, пришлось поуговаривать Кевина, который не собирался так быстро беременеть во второй раз, но после нескольких дней в их общем кабинете в тени цветущего куста, подаренного на приёме (Серхио оба растения расположил в своем кабинете и ухаживал за ними лично), он согласился. С условием, что альфам об этом никто не скажет. Ему, видите-ли, очень понравилось ошарашенное выражение лиц супругов, и он хотел повторить его.       Но одно дело — принять решение, а совсем другое — реально забеременеть. С учетом проклятия, эта задача оказалась совсем не такой простой, как казалось. Вроде и секс был горяч и было его много, и омеги вроде хотели детей, но… Через три месяца безуспешных попыток омеги были вынуждены пойти в единый храм и поговорить со жрецами. Ответы которых больше запутали их, чем помогли, и тогда они насели на придворного целителя. Вытрясать информацию из последнего пришлось чуть-ли не пытками, целитель великолепно придуривался дурачком, не понимающим вопросов, а потом начал ссылаться на врачебную тайну и прочие глупости.       Но в итоге ответ был получен. И заставил омег задуматься. Проклятие древних шаманов оказалось намного изощреннее, чем виделось вначале. Самое интересное, что обнаружили это только после беременности омег и рождения первых детей. Мало того, что проклятие сильно действовало на разум и силы императора, так оно еще и на его супругов влияло. Особенно на функцию деторождения. Шаманы неплохо знали свое дело и понимали функцию «ключа», снимающего проклятие нельзя обойти, и потому сделали все, чтобы максимально осложнить использование этого ключа.       Сначала нужно было найти супругов, и здесь таился первый «подводный» камень, который сумел избежать Максимилиан, первым супругом должен был быть альфа. И отсюда вытекал второй «камень» — император должен был оказаться «снизу», да еще и удовольствие получить, оставшись при этом альфой. Третьим камнем стало время — найти супругов нужно было довольно быстро. И тут сразу проявлялся четвёртый «камень», на который хорошенько налетел Максимилиан, взяв Серхио силой. А для беременности все супруги должны были иметь максимально тёплые отношения. И, как выяснилось, недавно был и пятый камень — супруги должны были хорошо знать друг-друга. Максимилиан, последовав совету Фабио, ухитрился разом обойти ВСЕ последние препятствия для первой беременности. Серхио, как истинный Максимилиана, легко понёс, даже не зная о нем многого, а про Фабио омегам рассказали на балу военные.       Серхио и Кевин изрядно призадумались, вроде все было просто, достаточно было расспросить супругов за ужином и дело было бы сделано, но Кевин ведь не хотел рассказывать о новой беременности. И даже заставил Серхио дать слово, что тот будет молчать. А расспросить Карла фон Геттарга о его жизни было нужно.       Немного подумав в тишине кабинета, Серхио улыбнулся. У него появился план, очень удобно быть куратором гильдии механиков, всегда можно попросить сделать какую-нибудь модель и напроситься на разговор. А модель была. Лежала уже пару недель, ожидая своего часа. Новый корабль для флота империи. Корабль, который приводился в движение не парусами, а винтами, которые вращались от хитрого механизма, питающегося от относительно небольшого магического накопителя. Подхватив коробку, Серхио направился к Карлу, благо после обеда у него обычно не было посетителей.

***

      Карл фон Геттарг был удивлен, увидев на пороге своего кабинета Серхио, и сразу организовал испытание модели, просто вызвав воду в комнату из фонтана на улице.       — Потрясающе, ты так легко управляешь водой, — восхитился Серхио. — Ты, наверное, родился возле моря или даже на островах.       — Ошибаешься, — улыбнулся Карл, — я родился на севере, среди древних, покрытых бесконечными лесами гор. В маленьком княжестве Геттарг. Очень маленьком и бедном, в империи мы были бы графами, не больше.       — Были бы в империи?! Ты это о чем?       — О том, что еще при прадеде Максимилиана мы дали малую присягу Империи. Тогда отношения между Империей и Восточным союзом были очень натянутыми и империи был нужен прочный форпост возле границ Союза. Вот мы им и стали. Думали, удастся расширить земли, а войны не случилось. Так и остались с территорией как графство и титулом выше герцогского. Империи мы подчиняемся формально, княжество стоит возле единственного на севере природного прохода в горах, стратегическая точка, из-за которой легко может начаться война с Союзом. Так что формальная независимость устраивает всех. Кроме нас, правителей княжества. Вся торговля идет либо по морю на севере, либо по рекам южнее. Через наш перевал за лето всего десяток караванов проходит, и те с лесом да камнем. Пошлина грошовая выходит. А полноценные отряды солдат содержать обязаны, как и охранять всех жителей, от империи только чиновники приезжают.       — Ого, — все, что смог ответить на такое Серхио. Он, формально родившийся как раз в Союзе, в приграничье, понятия не имел, что там есть относительно независимые княжества. — Чума сильно ударила по вам?       — Да мы её почти не видели. На все княжество есть один единственный целитель, и его хватило, чтобы не было ни одного умершего.       — Как же ты оказался единственным и последним, да еще и возглавившим заговор?       — А вот так, — вздохнул Карл, полюбовавшись, как уверенно движется моделька корабля по устроенным им волнам и течениям, он отпустил воду и сел за стол. — Из-за бедности найти подходящего супруга среди дворян нам очень сложно, моему даро пришлось взять далеко не самого подходящего ему омегу, да еще и уже не молодого — из-за очень хорошего приданного. В итоге с большим трудом родился я. И все. Оми погиб при родах, а даро умер во сне незадолго до чумы. Но он моим воспитанием не очень-то занимался, большую часть времени я был предоставлен самому себе. Все его участие в моей жизни свелось к учителям, которых он мне нанял.       — И как же ты справился?       — Да легко. Люди в княжестве привычные к трудностям, взрослеют быстро. Так что когда империя ослабела, я понял, что это мой шанс. Шанс увеличить наконец наши земли и занять достойное место. Магия у меня тогда уже проснулась, так что справиться с бандами в краю тысячи ручьев было легко. Тем более, что военная «машинка» княжества была цела. Взять под контроль богатейшую и крупнейшую северную провинцию, которая протянулась от торговой реки на юге до богатых торговых городов на северном побережье не составило труда, как и навести там порядок. На севере чума вообще была слабой. Естественно, что наличие контроля над богатой приграничной провинцией делало меня едва ли не опаснее Фабио. Так что где-то через год, наведя хоть какой-то порядок на подчинённых землях и успокоив самые сильные банды, имперская армия появилась у наших границ. И остановить её я не смог, хотя и устроил Фаби множество очень мокрых сюрпризов, которые сильно потрепали армию на пути к столице провинции. Но и все равно их было слишком много. Так что, не желая губить людей, я вызвал императора на дуэль, надеясь, что моя сильная магия даст мне преимущество.       — Судя по всему — не дала? — Серхио с огромным интересом слушал рассказ.       — Куда там! Он своей аурой подавил меня так, что я еле дышал, как вообще мечом орудовать ухитрялся — до сих пор не понимаю.       — И ты все равно хочешь наследника для своего княжества, хочешь ему такой жизни?       — ДА! — горячо воскликнул Карл. — Позволь объяснить. Ребёнок, рождённый в семье императора, получив княжество, приведёт его в империю полностью! Мы потеряем так называемую свободу, но получим нормальную жизнь. Да одни только солдаты империи на бастионах перевала снимут с княжества огромную статью расходов. Даже налоги для жителей станут меньше. К тому же Макс обещал увеличить территорию, не сильно, но даже пара лесопилок уже хорошая добавка к налогам.       — Мда! — протянул Серхио, находясь под впечатлением от услышанного. — Я ведь родился, и до десяти лет жил как раз на границе в тех краях, но ничего подобного не помню.       — Простым крестьянам нет дела до дворян, слишком далеки эти сословия друг от друга. Даже старосты видят максимум управляющих, — пожал плечами Карл, не выдавая своих эмоций. Его бросало в ужас от одной только мысли, что ребёнку приходилось чистить городскую канализацию и канавы, чтобы получить сухую горбушку и немного чистой воды. Он прекрасно понимал Максимилиана, который приказал стереть память всем, кто выжил из его деревни, и мог рассказать о его детстве.       — Как же ты оказался во флоте, если родился в горах? — задал последний вопрос Серхио. Карл рассмеялся, неожиданно громко и весело.       — Ты не поверишь, но я хорошо разбираюсь в древесине, которая нужна для кораблей. Горы-то у нас старые, все лесами покрыты — тоже старыми. Лесопилки и поставки качественной древесины были нашим единственным способом заработка. Плюс моя магия. Хотя изначально Макс ставил меня не на весь флот, а только на его строительство. После смуты там хватало проблем и желающих обмануть с деревом. Но мне понравилось, и я полностью забрал себе управление флотом постепенно.

***

      Несколько дней Серхио «переваривал» информацию, укладывая её в своей голове и вписывая в общую картинку. Холодный и немного отстраненный Карл стал намного понятнее и даже ближе. Ведь в отличии от воинского кодекса Фабио, желания Карла защитить своих людей, увеличить земли и развить их были куда ближе Серхио. Теперь за ужином и завтраком Серхио легко втягивал Карла в разговор, обсуждая почти все на свете. И на этом фоне все снова и произошло. И снова омеги этого не заметили.       Зато понял Максимилиан. Он вдруг стал очень внимательным, а потом просто привел лекаря. И тот все подтвердил. Омеги, постучав себя по головам за невнимательность, тут же насели на Макса с вопросом — как он понял. Оказалось, просто — проклятие, которое он уже давно чувствовал, вдруг ослабело. Точно также, как и при первой беременности. Вот он и среагировал.       Альфы, даже Карл, были в шоке от новой беременности своих супругов. Они не ожидали, что те, имея на руках маленьких детей, решатся на новую беременность. Омеги лишь посмеялись над своими супругами, мгновенно раскусив их, альфы боялись, что теперь им придется еще больше с детьми сидеть. Особенно это касалось Максимилиана. Тот, поглядев на милую улыбку Кевина, похоже вообще стал планировать какую-нибудь военную компанию лет на пять, чтобы убраться из столицы.       К счастью, этого не потребовалось. Омеги сами неплохо справлялись с детьми, особенно когда на них перестало влиять требование «снять проклятие». Но вот о новых детях они и слышать не захотели. Кевин и Серхио при родах поменялись местами, в этот раз Серхио справился всего за полчаса, а вот Кевин промучался пятнадцать часов и зарёкся от новых беременностей.