Помочь людям в компании с садистом

— Мам, я ушла, — Аня спешила. Как можно скорее она надела сапоги, нервно дёргая старую молнию, — пока! Закрыв после себя, с громким хлопком, дверь, девушка, не дожидаясь лифта, побежала по лестнице вниз. В спешке Аня не успела даже нормально одеться, поэтому сейчас застёгивала куртку и надевала шарф на бегу.       Девушка с силой толкнула входную дверь подъезда, та лишь жалко звякнула, ударяясь об железную балку. — Здравствуйте, — поспешно сказала Аня бабушкам у подъезда и снова возобновила свой бег.       Они договорились встретиться около небольшого кафе, что было не так далеко от её дома, и теперь Аня бежала на эту встречу, не замечая под своими ногами луж. Изредка она останавливалась, чтобы перевести дух.       Телефон в её кармане завибрировал, подавая сигнал о том, что пришло новое сообщение.       «Ты где?» Видимо, он уже на месте. Быстро напечатав ответ, Аня положила телефон обратно в карман и уже спокойным шагом продолжала идти к месту встречи. Ей оставалось всего лишь перейти дорогу, она уже видела его около дверей в кафе. Как только загорелся зелёный, Аня быстрым шагом пересекла пешеходный переход.       — Привет, — Анна улыбнулась. Они давно не виделись, поэтому она была рада, что он предложил ей встретиться. Артём точно не разделял её радость. Он посильнее натянул воротник своего чёрного пальто и засунул руки в карманы.       — Привет, — холодно сказал он, — я скажу сразу, так будет легче… Аня непонимающе смотрела на него и на его длинные светлые волосы, завязанные в пучок, которые всё время лезли ему в лицо, при каждом порыве ветра. И холодные голубые глаза. Она не понимала смысл его слов, но к горлу уже подступил ком в ожидании самого худшего. — Я не… — Мы расстаёмся, мне нравится другая, — коротко сказал Артём. Он смотрел куда угодно, лишь бы не видеть её.       Сердце пропустило удар. Аня понимала, что выглядит сейчас жалко, как маленький щенок, которого выбросили на улицу в разгар холодов. Уговаривать было бы глупо, да и зачем? Поэтому лучшим решение сейчас было уйти. Она чувствовала себя раздавленной, а может даже больше.       Тем временем Артём повернулся к кафе. Аня проследила за его взглядом. Он смотрел на девушку за одним из столиков у окна, она смотрела на них и махала рукой. Девушка выглядела весёлой и всё время трогала свои рыжие волосы. Она точно была старше Ани, и сейчас, глядя на неё, она понимала разницу между ними. — Да… — Аня сглотнула, — думаю, так будет правильно. — Ну пока, — не удостоив девушку взглядом, он зашёл внутрь.       Уже через большие окна кафе, стоя на улице, Аня видела, как он подсел за её столик и мило улыбнулся, взяв её за руку.       Радость пропала сама собой, внутри всё связалось узлом и теперь болезненно ныло, не давая дышать. Хотелось выть, но голос будто пропал; хотелось плакать, но слёзы, как назло, не желали выходить наружу. В голове крутились, как на киноплёнке, все воспоминания. А перед глазами стоял тот образ девушки, которую Аня только что видела в кафе, и которой так приветливо улыбался её парень. Ах, нет. Уже бывший парень. Теперь не хотелось ничего, просто идти. Аня шла, как заворожённая. Сталкиваясь плечами с прохожими, она лишь одними губами говорила «простите» и продолжала идти дальше. ***       — Аня! Ты где столько шлялась? Где можно пять часов ходить? Я тебе во сколько сказала вернуться? Нахалка! Ты вообще меня слушаешь? — Мария Степановна не жалела голоса, она кричала, взывая к совести и ответственности дочери. — Мама… — Аня смотрела на неё глазами потерявшегося котёнка, — прости… Я очень устала… Пожалуйста, не кричи, — стянув с себя шарф, Аня медленно пошла в комнату.       Мария Степановна смотрела вслед дочери. О-о-о, ей хорошо знаком этот взгляд. Злость куда-то пропала, сменившись материнским беспокойством. — Давно её не били, где она? — её муж, Александр Михайлович, уже с ремнём в руках направлялся в комнату дочери. — Отойди, — спокойно сказала Мария Степановна, глядя на мужа. Его рука застыла около дверной ручки, а глаза непонимающе смотрели на жену. — Ты ей ещё потакаешь, распустила! Я сейчас займусь её воспитанием, — он с новой силой начал трясти ремнём в руках, всем своим видом показывая, что Аня ещё неделю не сядет на пятую точку. — Слушай, отец года, иди на кухню и следи за молоком, а с дочерью я сама разберусь.       Аня слышала спокойный и строгий тон матери. Не сняв куртку, девушка упала на кровать, разведя руки в стороны. Ноги ужасно ныли, а тело было готово биться в судорогах. Пять часов. Пять часов она ходила по городу, и когда заметила, что стемнело, она была уже далеко от дома, а электричек на ближайшее время не было.       Аня за пять часов промёрзла до костей, в душе было пусто, казалось, что она сейчас была голой, хотелось скорее прикрыть свою наготу или биться в агонии об стену, только бы это прекратилось. Была надежда на то, что она сейчас уснёт, а завтра всё снова будет хорошо. Дверь в её комнату открылась, Мария Степановна тихо прикрыла её и осторожно присела на кровать дочери. — Аня…       Девушка взяла подушку и положила на лицо, как можно сильнее прижимая её к себе. Она понимала, что мама волнуется, но ничего сейчас слушать не хотела. Хотелось побыть одной, но разве взрослым это объяснишь? — Мам, — захныкала Аня, отняв подушку от лица и жадно хватая ртом воздух. И снова прижала её к себе. — Я не буду тебя учить, но скажу лишь одно: я догадалась, милая… Завтра тебе станет лучше. Есть будешь? Аня лишь покачала головой. Есть не хотелось, хоть она и не ела с самого утра. — Отдыхай, милая, — мама встала с кровати и вышла также тихо, как и вошла. Как того и хотела, Аня осталась одна. Но лучше от этого не стало. Снова и снова она вспоминала новую рыжеволосую девушку Артёма. То тепло, с которым он смотрел на неё. Она отняла подушку от лица, и с яростью отбросила её к двери.       Аня повернулась к ночнику у кровати и выключила его. В полной темноте глазам стало легче. Переодеваться в домашнюю одежду не было сил, поэтому она, даже не пошевелившись, прикрыла глаза. Не требовалось много времени, чтобы Аня уснула, забывшись обо всём.