Помочь людям в компании с садистом

      POV Лена       Надежда на то, что мы сможем найти Аню, была огромной, она фигурально окрыляла меня, уже показывая в голове картинки нашей встречи. Но не всё было так просто и радужно, с каждой моей попыткой наша надежда сходила к нулю. Пытаясь взломать главный компьютер, где хранилась информация обо всех, кто здесь когда-либо работал, я ошибочно полагалась на свои умения новичка. Конечно, это было строго запрещено, но мы пошли на этот риск. А как всё начиналось?!       Я с большим энтузиазмом села за компьютер, с полным погружением в роль а-ля «я — последняя надежда нашей компашки», ребята стояли за спиной и каждый подбадривал по-своему. Никита говорил, что у меня всё получится, а после продолжал рассказывать о встрече с той женщиной, которой Аня мешала. Я с улыбкой вспоминаю, как он копировал её походку, меряя комнату шагами с гордо поднятой головой. Денис, с задумчивым лицом, сидел на диване, изредка повторяя «поторопись». Таким он был у нас на виду, но я уверена, что он был в бешенстве. Почему? За время знакомства с ним я кое-что поняла: он не любит показывать людям свою заинтересованность к ним. Случай с Аней был другим, наш вечно хладнокровный лидер был в ярости после услышанного. Когда мы с Никитой ушли пробивать адрес нашей напарницы, в спортзале послышался глухой стук, а когда я зашла туда позже, груша, которая висела на толстых цепях, была сорвана и теперь лежала на полу. С какой, бля, силой нужно было ударить?       В нашей команде я была лучшей в этой сфере, но всегда моей работой управляла моя уверенность в себе, подкормленная моим раздутым эго после успешных маленьких афер: взлом компьютера или телефона, не защищённого серьёзным паролем, взлом банковских счетов, — она то меня в этот раз и сгубила. Меня поймали и привели на ковёр к главному, с полным ворохом доказательств. Боже, как мне было стыдно стоять перед всеми этими людьми, жалко оправдываться и несуразно мямлить под пристальными взглядами. Тогда я ещё соврала, что-то вроде: «Я хотела увидеться с подругой, адрес которой я не знаю, волнуясь о её здоровье. Никита и Денис не причем». Я не могла нормально сказать предложение, чувствуя, как садится мой голос, а то и вовсе пропадает. Могу поспорить, что я стала вся красная от волнения, и на фоне белых стен казалась овощем, который не может даже посмотреть в глаза собеседнику. Помню, как кивала головой и убеждала, что такое не повторится, когда мне делали выговор и прочитали лекцию об конфиденциальности каждого сотрудника, а обещали уволить в следующий раз, но всё же наказания избежать мне не удалось.       Компьютерный центр, который мне выделили после сдачи экзамена, у меня отобрали до лучших времён. Честно, было жалко прощаться с таким оборудованием, но я знала точно, что как только появится новое задание, я снова буду стучать по клавиатуре уже полюбившегося мною компьютера. Но, несмотря на все тяготы, я извлекла для себя урок и новую цель: достичь того же уровня людей, которые меня разоблачили, как маленького ребёнка. Когда я пришла к нам на этаж, он был пуст. Денис и Никита ушли, оставив меня одну… Снова. Но ведь это не так плохо?! Как по мне, лучше, чем дома. Есть время подумать, например, о нас. С тех пор как мы первые увидели друг друга, мы многое узнали и в тоже время ничего. Общались мы только по работе, так что наши отношения сложно было назвать дружбой. Иногда мне кажется, что остальные заставляют себя общаться через силу. Было бы гораздо проще, если бы каждый знал о другом чуточку больше. Они никогда не затрагивали тем о своей жизни и даже того, что хоть как-то её касается.       Думая об этом, я прошла к дивану, проведя рукой по его кожаной спинке. В последнее время я часто оставалась здесь одна. Сидя на этом диване под тёплым пледом, как сейчас, я о многом размышляла. Возможно меня посчитают девочкой, возомнившей себя философом, после прочтения глупых и странных групп в ВК, но нет! На самом деле, эти долгие «часы ни о чём» помогали мне не сойти с ума.       Вот и сейчас, решив не изменять традиции, я натянула плед по самую шею и взяла с кофейного столика мобильный телефон. Он принадлежал Ане и остался здесь, когда её привезли сюда и продержали под капельницей три часа. Бедняжка так и не очнулась, поэтому телефон и остался здесь, как хранитель весомой улики. Вроде бы обычный телефон, но меня кое-что привлекло в нём. Насколько я знаю, у Ани на телефоне стояло по несколько паролей. Понятно, что в наше время каждый заботится о безопасности своей личной жизни, но то, как делала это Аня, казалось мне паранойей. И это изредка наводило на мысль, что в этой маленькой игрушке каждого подростка хранится что-то важное. И ещё кое-что. Моя напарница удалила всю информацию, когда-либо записанную на этот телефон, оставив только аудиозапись с простеньким паролем. Зачем было удалять всё? Она же знала, что не сможет вернуть всё обратно, возможно там были её пошлые фоточки или… Стоп! Это уже говорит моя больная фантазия… Или она тоже k-pop любитель и боится в этом признаться? Все мои подозрения сошли на нет, когда моя фантазия разбушевалась, взрывая мой мозг догадками.              

Неделю спустя.

             Все эти дни заточения дома прошли быстро. С одной стороны, девушка буквально вырывалась из уюта родных стен, только чтобы встретиться с друзьями, но мама была категорически против, всё время говоря: «Вот выздоровеешь, тогда выйдешь из дома, но не сейчас!». Поначалу Аня пыталась сопротивляться, но быстро сдалась. Жизнь, кажется, сделала крюк и вернулась к тому месту, где нет никаких шпионов и заговорщиков, преступников, с которыми нужно разбираться чуть ли не каждый день. Дни, когда девушка занималась этим, казались плохим сном, с которого впору посмеяться и забыть. И, казалось, что родители делали всё, чтобы так и было. Мама часто возвращалась домой раньше, принося многочисленные подарочки. Чаще всего это была косметика, получая её в красивых коробочках, Аня всё время говорила матери, что она не собирается краситься и тем более не умеет, но в ответ всегда слышала: «Милая, тебе семнадцать пора бы уже научиться». После Мария Степановна шла на кухню и готовила ужин, чтобы съесть его вместе с семьёй, просматривая любимый сериал. Такое у Ани было в первые, её мама, придирчивая к чистоте, ни разу не разрешала есть в какой-либо комнате кроме кухни, но, как только девушка заболела, она будто смягчила свою диктатуру. Папа взял отпуск и каждый день они проводили болтая на разные темы, что давно уже не делали. Но с другой стороны, эта «охота» за людскими жизнями уже настолько проросла корнями в жизнь Ани, что как бы ни были заманчивы спокойствие и безмятежность, девушка выбрала то, от чего отказались бы многие, не желая себе будущего со множеством врагов. Аня понимала, что её жизнь итак идеальна, но без всей этой кутерьмы, которая закружилась вокруг неё почти три месяца назад, она была неполной. Ей, будто, жизненно не хватало этого.       Отсидев дома неделю, добросовестно приняв все тяготы своей болезни: 31 укол и жменю разнообразных таблеток, — Аня получила от лечащего врача справку о полном выздоровлении. Папа, окрылённый радостной новостью, со спокойной душой вышел на работу. Мама… В такие моменты говорят «Халява прошла и больше не вернётся». После получения справки Мария Степановна вежливо выпроводила доктора, мило улыбалась, но, как только дверь за ним закрылась, женщина вернулась в комнату дочери и приказным тоном «попросила» заняться учёбой, взглядом указывая на стопку скопившихся домашних заданий.       Аня, хоть и была круглой отличницей, уже давно потеряла авторитет в глазах учителей. За вечные пропуски они начали недобро посматривать на неё, ожидая, когда она начнёт вести себя как проблемный подросток. Теперь её не ставили в пример, как раньше, вызывали почти на каждом уроке только потому, что были уверены, что на опять пропадёт на день или два. Одноклассники недоумевали, а классная руководительница каждый раз разводила руками, оглашая причину отсутствия. Да, девушка пропускала уроки, но её оценки ничуть не скатились, а даже улучшились благодаря обучению в «Zept». Были ещё проблемы такие, как Оля. Лучшая подруга никак не могла поверить в нелепые отговорки вроде болезни, личных обстоятельств или ещё чего-нибудь. Они слишком хорошо знали друг друга, просидев вместе за одной партой одиннадцать лет, поэтому каждый раз она обижалась, когда Аня цитировала придуманное оправдание. На что Оля, чуть ли не с психами говорила: «Соколова, мать твою! Я тебя с детского сада знаю, на горшках вместе сидели, а ты мне тут про болезни заливаешь! Ты в школу ходила с температурой под сорок, живот болел — ты до последнего урока досидела, так ещё и на дополнительные пошла. Ты думаешь я в это поверю? Ладно, пару раз пропустила, но не столько же…».       Но, кажется, она поумерила свой пыл, когда заглянула к подруге, отдать домашнее задание. Увидев Аню, больше походящую на зомби, чем на человека, Оля проявила жалость и теперь была готова поверить во что угодно даже в то, что её похитили инопланетяне.              Аня взглянула на скопившуюся стопку и без возражений встала с кровати. Давно девушка не решала геометрических задач и не писала сочинений, Аня поймала себя на мысли, что сейчас ей это безумно нравится и она готова выполнить гораздо больше. Домашнее задание было лёгким, Аня и раньше справлялась с ним быстро, а теперь, когда с ней занимались лучшие педагоги, она смогла закончить раньше, чем ожидала. Сидя в пижамных штанах и кофте за письменным столом, девушка смотрела в окно. Начало декабря, а снега нет. Чёрная земля была абсолютно голой, в местах, где стояли лужи, и вовсе походила на дёготь. Аня отгородила шторы и села поближе к окну. Ноги приятно грела батарея, девушка устроилась по удобнее, положив руки на подоконник. Помимо просмотров сериалов и чтения любимых книг, у девушки появилось ещё одно излюбленное занятие: почти каждый день она вот так садилась у окна и наблюдала. Наблюдала, как идут прохожие, опустив голову от сильного ветра, как у незнакомой ей женщины, которая проходила мимо забора детской площадки, порвался пакет и оттуда высыпались красные яблоки. На фоне этого серого пейзажа они казались такими яркими, что Ане непременно захотелось их попробовать.       Вскоре девушка сама не заметила, как забылась. Глаза смотрели в окно, а мысли были где-то далеко. Она думала о своей команде. Её не было столько времени, может, они уже получили новое задание? Тем более, она так и не убрала свою лабораторию, которой сложно было назвать таковой после буйства Дениса. Ещё она не забрала вещи, которые хотела постирать. Аня как будто искала у себя в голове какую-либо причину, чтобы ослушаться маму и выйти из дома. Мама запретила ей выходить куда-либо. Она сказала это с таким серьёзным лицом, что… Мурашки пробежали по спине. Если она узнает, что девушка выходила, Мария Степановна могла бы устроить такой скандал! В конечном итоге убеждений набралось так много, что девушка не задумывалась о последствиях наказания, начала собираться. Перед тем, как навестить друзей, девушка решила вымыть голову.       Аня встала со стула, поправив шторы, и пошла в ванную. Девушка остановилась у зеркала, разглядывая своё лицо, — не хотелось бы их напугать с порога. Но за эту неделю она хорошо отдохнула и теперь выглядела на отлично по сравнению с тем, когда болела. Аня включила воду. На голову, словно сотни тёплых иголок, упала вода. Намыливая голову шампунем, аромат вишни которого заполнил всю комнату, Аня вспомнила, как отмывала сироп со своего тела. Проще всего было это сделать с кожи, но не с волос. Девушка потом около двух часов пыталась расчесать волосы, которые превратились в гнездо. Тогда ещё её папа в шутку предложил отстричь эту жалкую пародию на Зверева, на что Аня ответила отказом. Девушка смыла с головы пену и замотала волосы в полотенце. Её волосы высохли очень быстро, но за это время Аня успела их красиво уложить в лёгкие локоны. Открыв дверцу шкафа, она принялась доставать вещи, но все они казались ей неподходящими. На одной из полок Аня нашла свой любимый свитер, который носила уже не один год. Ей нравился не только его фиолетовый цвет, но и то, что он был на половину хлопковым, у Ани всегда была симпатия к таким вещам. Надев его на белую майку, девушка поправила воротник-хомут, который был как раз кстати к такой ветряной погоде. Осталось только надеть чёрные джинсы и всё, но… Посмотрев на себя в зеркало, Аня решила немного поэкспериментировать. Девушка открыла косметичку и достал один из подарков матери. Это была помада, весьма дорогая, когда дело заходило о качестве, Мария Степановна не скупилась не только для себя, но и для близких. Аня не сильно разбиралась в оттенках, но за эту неделю мама натаскала её в этом. Проведя матовой помадой по указательному пальцу, она дотронулась до своих слегка пухлых губ, окрашивая их в этот цвет. Так это не выглядело слишком вызывающе и Ане полученный эффект определённо нравился. Поправив кулон в виде ключа, Аня надела своё пальто и вышла из дома.       

***

Дверь лифта бесшумно открылась, пропуская Аню на заветный этаж. Не успела девушка переступить порог, как услышала сдавленный плач. Всё вокруг было окутано темнотой, хотя почти всегда в каждом углу горела лампа. Как будто всё вымерло с её уходом. Прислушиваясь к звукам, девушка сделала шаг, когда двери лифта, находящиеся впритык к спине, закрылись. Единственный источник света уехал развозить таких же пассажиров, как и Аня. В темноте снова послышались всхлипы и шмыганье носом. Не желая мучить себя догадками, девушка нащупала на стене выключатель. Щелчок, и каждая лампа начала загораться постепенно, по цепочке.       Плач прекратился. Аня решила подождать, пока её присутствие не заметят. Оперевшись о стену, она смотрела на «нечто» под пледом на диване, которое постоянно дрожало. Плед задвигался, как в старых фильмах про приведения, где человек бегал под простынёй. «Нечто» натянуло плед так, что было видно чёткое очертание головы, которая поворачивалась из стороны в сторону. Аня еле сдержала смешок, приложив костяшки пальцев к губам. Тот, кто сидел под пледом и изображал «маленького Каспера», скинул с себя плед, громко шмыгнув носом напоследок.       Ане слегка удивилась тому, что увидела. Лена сидела на коленях, к её заплаканному красному лицу прилипли русые волосы, которые она тут же убрала, увидев Аню. Протерев глаза, она пару раз всхлипнула и провела тыльной стороной ладони обеих рук по носу. Аня не могла поверить, кто мог заставить её, человека, вечно излучающего радость и счастье, плакать? Не сказать, что у девушки сжалось сердце при виде такого состояния подруги, но Аня почувствовала резкую необходимость успокоить её и расспросить. Хоть она этого и не умела, и делала в первые, но она решила попытаться. Аня никогда не испытывала жалости к кому-либо и уж тем более не говорила утешительных слов, поэтому сейчас она думала, чтобы её первый опыт не усугубил положение или ещё чего хуже: испортил между ними отношения.              — Лен, что случилось? — спросила Аня, снимая с себя пальто и присаживаясь рядом.              Девушка не ответила, а лишь разрыдалась с новой силой, припадая головой к груди Ани. И тут «юный психолог» поняла, что делает что-то не так. Аня в испуге расставила руки, боясь дотронуться до Лены, будто она заражена. Сейчас она скорее думала не о подруге, а о своём свитере, о который Лена так безжалостно обтиралась. Девушка буквально чувствовала горячее дыхание на своей коже и то, как промокала ткань её любимой одежды. Аня сглотнула и решила действовать «как пойдёт». Она взяла подругу за плечи, отстраняя от себя, и немного её встряхнула.              — Так не годится. Подожди немного, — сказала Аня, встав с дивана.       Лена послушно кивнула головой, вытирая со щёк слёзы. Только сейчас до неё дошло, что перед ней стоит Аня. Она пришла! Она так долго её искала, ища любые способы связи, а теперь она здесь, столь же реальна, как и она сама. Слёзы сами собой высохли. Хотелось столько всего рассказать и услышать, будто она самый дорогой для неё человек, которого она не видела вечность.       — Вот и хорошо, — сказала Аня, слегка улыбнувшись.              Аня подошла к кофейному аппарату. Просмотрев то, что ей предлагали из напитков, она выбрала самый крепкий кофе и купюроприёмник заглотил деньги. Пару минут ожидания и два стакана с дымящимся напитком уже у неё в руках. Осторожно, чтобы не разлить, Аня протянула один из пластиковых стаканчиков Лене. Та с благодарность приняла его, делая маленькие глотки.              — Может, теперь расскажешь, что случилось? — спросила Аня, подсаживаясь рядом.              — Не хочу грузить своими проблемами, — ответила Лена, пряча глаза.              — Как зна… — Аня не успела договорить, как напарница начала свой рассказ. Девушка решила ничего не говорить, а просто сидеть и слушать.              — Двенадцать лет назад мои родители погибли в автокатастрофе. Мама тогда работала допоздна и папа часто приезжал за ней на машине. В тот вечер он поехал за ней без меня, на обратном пути их сбил грузовик. Водитель уснул и не заметил, как выехал на встречную полосу. Говорили, что они умерли мгновенно. Мне было тогда всего пять лет, я ничего не понимала. Всё так быстро закружилось, — её голос сел, казалось, что она снова расплачется, но Лена держалась, часто хлопая ресницами, чтобы прогнать слёзы, — тогда-то и объявились мои родственники. Я их видела впервые, кроме бабушки, конечно, они оформили надо мной опекунство, чтобы меня не забрали в детский дом. После этого они переехали в квартиру, в которой я жила вместе с родителями, тогда-то и начался мой личный ад, — по её глазам было видно, что она не шутила, и она снова продолжила, — мой дядя со своей женой пьянствовал каждый день, вынося понемногу из дома всё ценное. На меня они свалили заботу за бабушкой, которая на то время перенесла инсульт. Ничего никогда не менялось, а повторялось из года в год. Место, которое я считала своим домом, стало настоящим притоном и борделем. Когда я немного подросла, я попыталась привлечь полицию, но меня тогда избил дядя, дотошно объяснив, что со мной, несовершеннолетней, будет, когда их лишат право на опеку. Помню, тогда бабушка встала на мою защиту, но он ударил собственную мать! Она потом боялась выйти на улицу только, чтобы соседи не увидели её распухшее лицо. Когда мне было четырнадцать, родилась Настя, моя двоюродная сестра. Жена моего дяди сразу после родов забыла про ребёнка и с новой силой пустилась в… Она даже во время беременности не прекращала пить! Поэтому Настя родилась с осложнениями. Я, конечно, люблю сестричку, но после её рождения всё стало гораздо хуже. Мы все вчетвером жили на мизерную пенсию бабушки, эти алкоголики нигде на работают, а с появлением мы начали голодать. Дядя и его гражданская жена всё пропивали, а нам троим не хватало даже на хлеб, про лекарства бабушке и Насте можно было и вовсе забыть. Прожив с ними столько лет, я поняла, что им на меня было наплевать. Бабушка как-то проболталась, что мой дядя проиграл их дом, и вот удача умирают мои родители, а у них квартира. Всё могло бы стать печальнее, если бы я не была там прописана. По закону эта квартира моя и вступить в права наследия я могу только в восемнадцать лет. Могла бы, если бы у меня были документы, которые они спрятали. Я искала их везде и в конечном итоге смирилась, решив накопить денег и вместе с бабушкой и Настей сбежать от них, хотя бы на время. Поэтому я согласилась здесь работать, кто бы стал платить мне такие деньги? Каждую зарплату я откладывала, но вчера, когда я заглянула в шкаф, где они лежали, их там не было. На эти деньги я могла бы снять квартиру! — Лена была готова разрыдаться. — Их могли взять только они, когда я зашла в их комнату у меня не осталось сомнения. На мои же деньги они купили себе ящики бухла и икры!!! Когда я сказала им вернуть деньги, наивная дура, — сказала она сама себе, — они ответили, что если я сообщу в полицию, то это ничего не даст. Знаешь, что они сказали? «А ты докажи, никто не поверит. Откуда у тебя могут быть такие деньжищи? Разве что на панель пошла». Я так старалась, столько копила и всё коту под хвост… Ненавижу их!              История окончена, а кофе допит, вот только слёзы не кончались. Они мокрыми дорожками вновь спускались по щекам Лена. Подобный рассказ поселил бы ужас и недопонимание в глазах каждого.              — Я больше не могу! …Я не знаю, что делать…              Аня приобняла подругу, переваривая столь печальный сценарий её жизни. Теперь девушка понимала страдания Лены, она столько лет терпела такое, насильно делая вид, что всё хорошо. Так, кто улыбался ей даже в самых трудных ситуациях, в душе скрывала бесконечную боль от тирании своих родственников. Ей всего лишь нужно было выговориться, а не держать всё в себе. Аня гладила Лену по голове, говоря что-то успокаивающее.              — Слушай, а почему ты хранила всё в шкафу дома, а не на карточке как все? — спросила Аня, вспоминая этот момент из только, что рассказанной истории.              — У меня нет карточки. Лицевого счёта тоже, знаю, что создать их где-то пары дней, но это невозможно, если у тебя нет ни одного документа. Считай, что меня не существует. Мне даже в паспортном столе отказали на восстановление. Меня в школу взяли только потому, что директриса лучшая подруга моей бабушки, она согласилась провернуть такую аферу, но к концу одиннадцатого класса я должна получить паспорт иначе не смогу выпуститься.              — Милая, я не знаю как тебе помочь, но мы что-нибудь придумаем… Обещаю, — сказала Аня, вытирая ей слёзы, — Успокоилась? — спросила девушка, вглядываясь в покрасневшие глаза Лены.              Лена кивнула, морща нос. По ней было видно, что девушка чувствует себя немного лучше, когда поделилась с другом. Но всё же, даже после этого надежда получить свои деньги обратно не вернулась.       Аня хотела сказать ещё что-то, но голос слева её остановил.              — Аня, нам нужно поговорить, — с порога сказал Денис, быстро сократив между ними расстояние.              По нему было видно, что он бежал и довольно долго. На лбу выступила испарина, тёмно-каштановые волосы были в полном беспорядке и ежиком торчали в разные стороны. Он тяжело дышал, пытаясь выровнять дыхание, Денис выжидающе смотрел на Аню. Девушка проигнорировала его, не удостоив даже своего взгляда.              — Лена, не хочешь пойти прогуляться со мной? В любом случае иди умойся, — сказала Аня, взяв подругу за руки, мило улыбаясь.              — Хорошо, — сказала Лена и, встав с дивана, сказала тихое «привет», смотря на Дениса.              Парень ответил ей тем же, наблюдая за тем, как та скрылась за дверью жилой комнаты. Денис заметил, что у неё было опухшее лицо и что недавно у них с Аней был разговор по душам, который он наверняка прервал. Но состояние члена его команды совершено не интересовало Дениса, а вот их уход был сродни катастрофе.       Как только дверь за Леной закрылась, Аня сменилась в лице. Улыбка пропала, уступая место безразличию. Фальшивые улыбки и время, девушка не хотела отдавать этому человеку ничего, поэтому старалась свести их общение к нулю. Она медленно повернула к нему голову, вопросительно смотря ему в глаза.              — Ответь мне только на один вопрос: Ты уходишь из команды или тебя хотят убрать? — слова Дениса были неожиданными, но девушка не показала ни капли удивления на своём лице. Она, как кукла, смотрела на него и будто издевалась, не воспринимая всерьёз.              — С чего ты взял? — спросила Аня, встав с дивана, и ушла к своей лаборатории, где давно пора было бы убраться.              — Ты не ответила, — взревел парень, догоняя девушку.              Бегать за кем-то, как собачонка, было не в его правилах и сегодняшний день не станет свидетелем такого исключения. Денис схватил Аню за локоть, впечатывая её в стену. Девушка невольно поморщилась, чувствуя боль в затылке. Как только она открыла глаза, то наткнулась на его губы.              — Не многовато ли силы для меня одной? — спросила Аня с насмешкой, приподнимая голову, чтобы смотреть в лицо напарнику.              Парень был настроен серьёзно, вот это-то и заставляло задумается о природе его вопроса.              Денис, заметив ощутимую разницу в росте немного наклонился до уровня её голубых глаз, которые хитровато бегали по его лицу. Аня была готова поклясться, что только что он оскалился, обнажая свои белые зубы.              — Ещё немного и я буду уверен, что ты мазохистка, — прошипел парень и отошёл на шаг назад, когда услышал, что к ним кто-то приближается.              — Ань, мы идём? — спросила Лена, выходя из-за угла. Она подозрительно покосилась на парочку, но, сделав весёлое лицо, подошла к ним.              Если бы не Лена, кто знает, какими бы способами Денис выпытывал нужную ему информацию, которая будоражила его всю позднюю неделю. Но и Аню это тоже заинтересовало. С чего бы ему пришла в голову такая идея, если бы на то не было причин? Неужели её хотят уволить, но за что? Да, она не самый лучший сотрудник, но ведь все операции с её участием были успешно завершены… Ну, или почти.              — Да, Лен. Иди одевайся, я пойду загляну в лабораторию, — сказала Аня с улыбкой, пытаясь поскорее сбагрить подругу.              — Хорошо. Только не плачься над разбитым стеклом, — сказала Лена, уходя в припрыжку.              — Как быстро ты меняешься перед людьми, — сказал Денис, ехидно улыбаясь.              Улыбка снова пропала с лица Анны, показывая её истинное чувство — безразличие.              — Скажем так: общаться с тобой удовольствие из разряда сомнительных. Так что давай, быстренько отвечаем на вопросы друг друга и расходимся, как в море корабли. Начнём, с чего ты взял, что я собираюсь уходить? — сказала Аня, обходя напарника, и зашла в свою разгромленную лабораторию.              Аня остановилась у порога, она будто впала в транс смотря на то, чего не могло быть. Она сама видела, как Денис всё разбил, может это сон? Нет… Откуда всё это: колбы, центрифуга, препараты? Оно стоит бешеных денег и начальство отказалось всё закупать снова, более того команда «В.Е.С.Т.» должна была выплатить всё до копейки из разбитого оборудования.              — По глазам вижу, что нравится, — слегка с хрипотцой сказал Денис, у самого уха Ани.              — Откуда? — Аня ошарашенная увиденным, прошла в лабораторию, осматривая всё вокруг. Это действительно завораживало её дух. Девушка разглядывала бы всё это долго, если бы её внимание не привлекла синяя открытка, лежащая на пустом столе.              Девушка открыла её. На синем картоне, чёрным стержнем, было написано «Прости». Аня хорошо знала обладателя этого подчерка, но зачем ему бы это делать? Разве что утихомирить свою совесть, но у него её точно не было.              — Откуда у тебя такие деньги? это же миллионы стоит… — сказала Аня смотря на Дениса, который медленно подходил к ней.              — И это твой единственный вопрос? — он рассмеялся в голос и, отперевшись на стол, уставился в белую стену. — Неделю назад Никита и Лена пришли ко мне и сказали, что приходила какая-то женщина, жаждущая твоего ухода, и, похоже, она имела большое влияние на главного… По крайней мере, мне так сказали.              — Я не уйду, — коротко ответила Аня, впервые искренне улыбнувшись Денису. Она сама не заметила, как сделала это, но это оказалось не так страшно и смертельно.              — Ребят… Ау… Вы где? — кричала Лена, бегая по коридору. — А пошлите все вместе погуляем, мы же так давно не были вместе. — сказала Лена, забегая в лабораторию.              — Лично я уже согласился, — сказал Никита подпирая плечом двери, — привет, Ань, — сказал он, распахнув руки для объятий.              Аня подошла к нему, обнимая в ответ. Никита только что пришёл и никак не ожидал увидеть здесь всех без сор, драк, ну или чего ещё хуже.              — Ну, а ты, Денис. Пойдёшь с нами? Ты просто обязан! — верещала Лена в предвкушении маленького праздника.              Все ожидающе смотрели на Дениса. Лена, которая потащила бы его даже, если бы тот отказался, Аня и Никита, который обнимал девушку со спины, проводя руками по её животу.              — Хорошо.              Ответ Дениса сопровождался радостными воплями Лены и смехом всех остальных. Пожалуй, впервые они вели себя так беззаботно и многие надеялись, что не в последний раз.       

***

— Видели, как он на меня смотрел! Видели? Видели? — с восхищением говорила Лена, выходя из уютного кафе.              — На тебя смотрели все! И поверь мне, это было не так хорошо, как ты думаешь. Я и сам уже в психушку хотел звонить. — сказал Никита, выходя следом, накидывая на голову капюшон.              К вечеру ветер стих, а температура скатилась на столбике термометра ниже нуля. Все, кто проходил мимо, натянув воротники, бежали по своим делам. Кто торопился домой, а кто ещё не оставил поручения дня.              — Куда-нибудь ещё пойдём? — Лена была как заведённая игрушка, но её рвение побыть ещё немного вне стен дома было понятно Ане.              — Лен, прости, но уже поздно,— сказала Аня, поднимая голову к чёрному небу, на котором были усеяны звёзды. Их было почти не видно, небо заволокло свинцовыми тучами, готовыми упасть на город. Девушка сразу же почувствовала разницу температуры в кафе и на улице. Привыкнув к теплу и навещаемому запаху корицы в этом заведении, Аня съёжилась.              В зимний сезон темнело очень быстро, а Ане ещё нужно было добраться домой до прихода родителей. Провести время с друзьями было заманчиво, но вот последствия такого времяпрепровождения совсем не радовали.              — Тогда мы вас проводим, — вызвался Никита, — ближайшая станция метро через квартал, предлагаю пойти дворами.              — Идём, — сказала Лена, заманивая рукой.              Никита рассказывал смешные истории, с которых Лена надрывала живот, пытаясь заразить своим смехом всех вокруг. Её гогот разносился по тёмной подворотне, через которую они шли. Вокруг было темно, на детской площадке печально скрипели качели, звук которых разносился далеко. Скудного света фонарей не хватало, чтобы хорошо осветить дорогу, поэтому пришлось идти в потёмках, изредка попадая в ямы. Где-то рядом были слышны крики тех, для которых ночь только начиналась.              — Ну вот, значит, я подхожу к ней, а она такая… — Никита перестал пересказывать очередную историю из своей жизни. Он так увлёкся, что наступил одному парню на ногу, который стоял в компании распивающих алкогольные напитки. — Прости, брат. — сказал Никита, собираясь обойти его.              — Стопэ, ёпта, — сказал парень, хватая Никиту за капюшон толстовки, который он вытащил на верх, чтобы не мешал, — засунь своё «извините» себе в сраку. — юный представитель падения культуры в России сплюнул на землю, продолжая держать Никиту.              — Парень, я извинился. Давай разойдёмся по-хорошему, — сказал Никита, как ни в чём не бывало.       Никто из команды не вмешивался, прекрасно зная, что Никита сможет за себя постоять, поэтому стояли рядом без тени опаски.              — Ты у меня землю жрать будешь, — сказал парень, но тут же изменил свои намеренья, как только Никита выкрутил ему руку, — э-э-э, пацаны! — крикнул он и «В.Е.С.Т.» окружила толпа уже подвыпивших людей.              Почти каждый стоял с бутылкой или окурком, злобно посмеиваясь над предстоящим весельем. Таких людей можно было встретить ночью на каждом углу, но если ты физически не подготовлен, то вряд ли всё обойдётся хорошо. Лично у Ани, стоящие вокруг люди, вызывали отвращение, поэтому ей хотелось быстрее закончить.              — Ну, чо? Наложил личинку, да? — парень рассмеялся, а как только Никита швырнул его на асфальт, так и вовсе потерял здравый смысл.              — Братва, расклад такой! Этих отъебашим, а тёлочек на ночь позаимствуем, — сказал «писклявый», как мысленно назвала его про себя Аня, потирая руки.              Аня закатила глаза. Он серьёзно? Кто с ним пойдёт? Самоуверенность этого человека в своих силах поражала, а его тупость тем более.              — Не-не-не, — заверещала Лена, — ребята, давайте вы их по-быстрому уделаете и домой, а?              Толпа разразилась громким смехом, даже не предполагая такого исхода в предстоящей схватке.              — Я за, — сказал Никиты разминая руки и шею, — Ден, давай на пару.              — Не стоит, — тихо сказала Аня, но друзья её услышали и повернулись к ней, — сами подумайте, как быстро разойдётся новость о том, что целую группу людей уделали два парня и две школьницы? Пошлите, нам не нужны проблемы. — сказала Аня и медленно пошла прочь.              — Никита, она права, — сказал Денис, оттаскивая друга за воротник.              Лена пошла за ними, но им всем не дали и пяти шагов ступить.              —Э-э-э, опарыши. Вы похоже не догнали, — сказал «писклявый».              Все обернулись. В свете близь стоящего фонаря, в руках половины этой кампании засверкали лезвия.              — Я не могу поверить нашему везению. Из всех гопников, что мы могли встретить в этом городе, мы выбрали именно тех, у кого есть такие опасные игрушки, — сказал Никита и уже тихо сказал, — валим!              Все тут же сорвались с места: четыре человека, а за ними вооружённая толпа. Аня бежала, не разбирая дороги, с её подготовкой она могла бы дать фору этим буйствующим, но новые сапоги на каблуке сводили её способности на их уровень, да и, несмотря на то, что они пьяны, бегают они быстро. Они уже пробежали почти весь переулок встречая пару прохожих, которые завидев их чуть ли не в кусты прятались. Пробегая мимо очередного подъезда, Аня услышала удивлённое:              — Соколова, что за фигня?              Не обратив на это внимания, Аня продолжала бежать от толпы орущих во всё горло дебоширов.              — Разделимся, — крикнул Никита, когда они добежали до развилки, ухватив за руку Лену, которая была ближе к нему повернул в правую сторону.              Денис, схватив Аню, завернул налево, ведя за собой в какой-то маленький дворик, без какого-либо освещения.              — Ты хоть знаешь, куда бежишь? — спросила его Аня, стараясь не отставать, когда они перебегали арку.              — Нет, а почему спрашиваешь?              — Вот почему.              Выхода из этого двора не было, вернее, он был позади, но пути назад нет. Аня осматривала, куда бы спрятаться, но как назло ничего не было, а позади уже были слышны крики.              — Иди за мной, — сказала Аня, подбегая к окнам, — сможешь открыть? — спросила девушка указывая на единственное окно, на котором не было защитных решёток.              Денис кивнул и ударом в правый нижний угол, открыл стеклопакет. Ветер, ворвавшись в комнату, развевал белые шторы, которые ходили волнами.              — Лезь первым, — командным тоном сказала Аня, но увидев, что это парня не устроило, добавила: — Окно узкое, чтобы туда залезть мне нужно меньше времени.              Крики были слышны уже совсем близко. Денис, чтобы не терять время на возражения, полез первым, отодвинув с подоконника фикус, и через три секунды оказался внутри. Аня залезла туда в последний момент, но запуталась в шторах и полетела на Дениса. Дальше Аня действовала рефлекторно, пытаясь спасти их жизни.              — Сидеть!