We Don't Have To Dance

Вечер близился к завершению: последние оранжево-золотистые лучи послезакатного солнца все еще пробирались в гостиную сквозь распахнутые шторы, а осенний ветерок приятно бродил по полу. Тайлер молча поедал кусок пиццы и запивал его газировкой, которая уже какое-то время стояла открытой в холодильнике, а Зак, в свою очередь, возился на кухне, до глубины души оскорбленный претензиями друга о том, что тот, якобы, полный профан не только в готовке, но и во всем остальном, — что, конечно же, являлось правдой, и никаких доказательств для подтверждения этого и не требовалось. Заручившись мотивацией натереть нос (и не только нос) другу и желанием не опозориться при встрече с тем самым Джошем, который «супер милый и постоянно несет какую-то непонятную чушь», Зак умудрился сварганить довольно-таки приличное блюдо, — даже спагетти почти не слиплись. — Чувствуешь аромат? — высунув голову в дверной проем, лепетал парень, своей довольной физиономией намекая на комплименты. — Так пахнет мое превосходство. — Так пахнет лук, который, кажется, пригорает, — как обычно, съязвил Тайлер, покончив наконец с холодной пиццей. — Почему ты всегда такой противный, ТайДжо?.. — пытаясь совладать с плитой, которая предательски отказывалась повиноваться, кричал Зак, перебивая чавкающие звуки, которые стали доноситься от сковороды, как только на нее попало немного сухого вина. — Тебе обязательно нужно вставить свое вонючее словечко? — Это для того, чтоб ты не зазнавался, — пояснил Тайлер, встав в дверях, чтобы иметь возможность наслаждаться прекрасным видом на то, как его истеричка-друг пытается не спалить кухню. — Иначе как бы ты совершенствовал свои навыки готовки? — Уж как-нибудь бы постарался, — обернувшись через плечо, Зак недовольно взглянул на пытающегося не засмеяться друга и еле сдержался, чтобы не ответить ему чем-то настолько же каверзным и непристойным, чтобы тому моментально захотелось бы либо плакать, либо плакать-плакать. — Допустим, — согласился тот, ухмыльнувшись, и снова скрылся в гостиной, решив немного прибраться перед приходом Джоша, ведь его просьбу об этом Зак мастерски проигнорировал, закинув свои вещи под диван, а те, что не влезли — прямиком в свою комнату к остальному барахлу, что в беспорядке валялось абсолютно по всей комнате.

***

Если брать в счет все прошлые встречи и совместные ланчи по средам и пятницам, у Тайлера сложилось впечатление, что Джош Дан довольно-таки пунктуальный парень. Во всяком случае, еще никогда его не приходилось ждать более часа, нервно постукивая по деревянному подлокотнику дивана. — Может, позвонишь ему? — допивая последние капли из баночки пива, спросил Зак, явно уставший ждать гостя. — Мне кажется, он передумал, — сжал в руке жестянку, прицелился и метко закинул ее в мусорный мешок, при этом победно ухмыльнувшись. — Не хочу навязываться, — пробубнил Тайлер, борясь с желанием последовать совету друга. — Это твое «не хочу навязываться» уже сотню раз было причиной расставаний и глупых потерь, — потянувшись за очередной баночкой пива, процедил сквозь зубы Зак. — И ты до сих пор считаешь, что существует что-то еще более идиотское, чем «не хочу навязываться»? На первый взгляд, может показаться, что Зак довольно-таки легкомысленный и пропускающий все сквозь закрытые глаза парень. В большей степени так оно и есть. Он, действительно, сразу отпускает ситуацию, если не видит в ней какого бы то ни было смысла, полагая, раз все катится по пизде уже сейчас, так зачем напрягаться, тратя свои силы и энергию на напрасные попытки поддержать и восстановить то, что заведомо обречено на крах. Наверное, именно эта его черта больше всех остальных всегда и привлекала в нем Тайлера, которому всегда не хватало решительности, — на фоне импульсивных поступков друга, он всегда казался серой мышкой, что боялась ступить шаг не в ту сторону и из последних сил держалась за кусок сыра в мышеловке. Будучи уже изрядно подпортившимся, сыр перестал привлекать и, напротив, стал отталкивать, но отпустить то, за что ты боролся немало времени, для Тайлера казалось верхом эгоизма. Хотя, эгоизмом тут и не пахло — маскировать неуверенность в себе и в окружающих можно под любыми внешними проявлениями. — Да тобой итак все пользуются! — вдруг заявил Зак, вероятно, окончательно охмелев. — Почему бы тебе не начать делать то же самое, ТайДжо! — В чем твоя проблема? — пытаясь не повышать тон, отозвался Тайлер. — Из тебя хреновый политик. — Я в курсе своих проблем, — закинув голову на спинку дивана, более снисходительно ответил он. — И написать обычное сообщение человеку, который мне нравится, не одна из них. — Не преувеличивай, — последовав его примеру, Тай принял такую же позу. — Никто и не говорил о «нравится — не нравится». Мы, по крайней мере, уже давно не в средней школе. — Но ты ведешь себя именно на этот возраст, — парировал тот. — Ты привык все усложнять. Но хоть раз в жизни сделай то, что тебе действительно хочется, а не то, что, по-твоему, правильно. — Уже слишком поздно, Зак… — закрыв глаза и сосредоточившись на привычном шуме водопроводных труб, объявил Тайлер. — Я наговорил лишнего, хотя права на это не имел никакого. — Хочется повернуть время вспять и все исправить? — Не знаю. — Это да или нет? — Это «не знаю». — Это значит: да, но не совсем, потому что я тупой идиот, который боится взаимодействовать с людьми, — объяснил Зак, победно возвращаясь к пиву. — Ты невыносим, — отняв у того жестянку из рук, вновь повторил Тайлер, делая вид, что игнорирует его слова, словно это вовсе не он жадно пропускает каждое слово через себя и пытается бороться с навязчивыми желаниями. — Ты тоже, — открыв очередную баночку, ответил Зак. — Именно поэтому бери свой чертов телефон и пиши ему, звони… Делай, что хочешь, — отпив немного, он добавил: — но чтобы я больше не видел твоей разочарованной рожи. Будем откровенны: если бы не Зак и его неосторожная настойчивость, Тайлер бы так и продолжил ходить из угла в угол по коридору, рассматривая каждого прохожего из окна в надежде узнать в одном из них ЕГО. Но сейчас, под легким дурманом алкоголя, дождавшись, когда Зак, наконец, благополучно вырубится на диване, как-то обычно и бывало, Тайлер, убедивший себя в том, что он просто-напросто пойдет и выбросит мусор. И нет, он не будет звонить никакому Джошу, тем более Дану. Просто мусор, мусор, мусор… «…» — "." - приплясывая от холода на месте, Тайлер, противореча себе и своим чувствам, набирал нужный номер, который затесался среди, казалось бы, пустых для него людей, за которыми стоит лишь их номер в его записной книжке телефона и абсолютный ноль в реальной жизни. Тайлер боялся, и Джош мог бы легко стать одним из них. «…» — нервные покашливания и номер улетает в копилку пустых и безучастных. «Номер вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети…» — слушать монотонный голос автоответчика было унизительно. На часах было около десяти вечера, за окном темно и холодно, а на душе мерзко и одиноко, когда Тайлер упал без чувств на кровать, которая весь день, единственная, ожидала его. Отказываясь принимать реальность и, вместе с тем, подгружаясь в нее с головой, он стянул с себя свитер и брюки, поставил будильник на 6 утра и, словно все в порядке, — и нет, он не плачет в подушку, как может показаться, — закрыл глаза.