Только ты

- Он, блять, конченный! - закончил Брендон. Он выглядел так, словно хочет ударить Джоша, но изо всех сил сдерживается. Ему стоило огромного труда сесть обратно на диван, закинуть руку на плечи Райана и нервно застучать ногой по полу, а не по лицу своего лучшего друга. Прошло несколько дней с того момента, как Джош узнал всю правду о Тайлере и его прошлом. Тогда, на крыше, он просто застыл, продолжая сжимать руку парня в своей, и недоуменным взглядом, вызванным полным неверием в услышанное, смотрел в огромные бездонные глаза Джозефа, демоны которого обещали сожрать его, если он подступится еще ближе. Они продолжали общение. Джош старался, как мог, делать вид, что все в порядке. Он старался, как мог, делать вид, что он не осуждает. Он старался, как мог, справиться со всем один, но в итоге пришел за помощью к Брендону, который, казалось, был шокирован рассказом даже больше, чем сам Джош. Он понимал, что Ури во всем прав. Он понимал и был согласен со всем тем, что тот сказал. Но он не мог заставить себя последовать его совету, он не мог заставить себя поверить, что все, что так тщательно скрывалось от всех, оказалось самой что ни на есть гребанной правдой. Джош очарован тем, как двигаются губы Тайлера, повествуя ему свою историю, а Тайлер, между тем, очарован им, и он так доверяет ему, он так доверяет ему, что хочет рассказать все как можно скорее. Он пытается рассказать все в мельчайших деталях, в мельчайших подробностях, он так уверен в Джоше. - Твою мать, Джош, Бога ради, опомнись, - вновь открывает рот Брендон и, поднявшись на ноги, подходит к другу. - Тайлер социально-опасен, он психически неуравновешенный человек, блять, Джош! - Ури отчаянно взмахнул руками и отошел. Росс вскочил с дивана и принялся его успокаивать, в то время, как Джош продолжал тупо смотреть в пол. Что он чувствовал на тот момент? Да ничего. Ничего. Н и ч е г о. После услышанного вступления взгляд Джоша меняется, и он сосредотачивается на смысле рассказа, переключая внимание с губ Тайлера на издаваемые им звуки. Его сердце щемит, рука плотнее обхватывает худую ладонь Джозефа, а голос неуверенно переспрашивает: - Ты уверен, что он сделал это намеренно? - Да, - всхлипывает в ответ Тайлер и пытается вырвать руку, чтобы спрятать ею заслезившиеся глаза, но Джош притягивает его к себе и позволяет зарыться носом себе в шею. - Я просто... я просто устал это терпеть, Джош, - тяжело и глухо признается Тайлер, щекоча своим сбивчивым дыханием кожу Дана. - Устал, ты понимаешь? - Скажи мне честно, Джош, - наконец, спокойно вздохнул Брендон, вновь устремляясь к другу. - Он хоть раз пытался причинить вред тебе? Джош молчал. Мелькнувшая когда-то мимо глаз кружка вновь появилась перед глазами, но Дан не решался выдать Тайлера с головой, хотя уже сделал это. Но Брендону достаточно его молчания, он все понимает по одному лишь нервно дернувшемуся телу, сидящему в кресле, а потому хватает и трясет его за плечи: - Так будет лучше для его же блага, Джош! - Все говорили, что так будет лучше для моего же блага, - всхлипывает Тайлер, и Джош кожей чувствует на себе его теплые слезы. - Но не было лучше. Я просто хотел, чтобы меня оставили в покое. Разве я многого просил? Тайлер поднимает глаза, полные слез, на Джоша, и тот целует его снова, показывая, что он здесь, с ним, что он рядом и всегда будет рядом. - Пожалуйста, Джош, если ты этого не сделаешь, это сделаю я. Перепугавшийся не на шутку Джош в изумлении смотрит на Брендона. Нет, нет, нет. Тайлер не должен знать, что он кому-то рассказал, он не должен знать, что кто-то в курсе помимо Джоша. - Пригласим специалистов, ладно? Подготовь его. Тебе он доверяет. Джош не знает, что делать, он так запутался, что послушно кивает. Он не понимает Тайлера, он злится на Тайлера, он обижен на Тайлера. Он ненавидит Тайлера, но, Господи, как же он его любит.

***

- Я почти уверена, что этот его психотерапевт просто вытягивает деньги. Судя по тому, что я услышала, это действительно опасный случай и Вам стоило обратиться раньше. Но, ввиду того, что Вы и сами были не в курсе... - высокая темнокожая женщина с симпатичными кудряшками, одетая в белый халат даже сейчас, шла за Джошем к квартире Тайлера, попутно обговаривая какие-то детали и поражаясь алчности мистера Мартинеса. Джош решил не предупреждать Тайлера о гостях, чтобы тот вдруг не сбежал, но попросил миссис Хэмилтон задержаться немного в коридоре, пока он не поговорит немного со своим другом. - Тайлер, - позвал Джош, открывая дверь ключом, в котором Дженна теперь не нуждалась, но зато нуждался он. - Вот и я. Прости, что так долго. Тайлер сходу бросился ему на шею, запрыгнув на Джоша вместе с ногами. Он повис на нем, как безвольный кусок чего-то, и улыбчиво спросил: - Ты привез тако? - Ммм, нет. Джозеф разочарованно поник и отпустил Джоша, опуская ноги на пол. - Но я привез свою знакомую, она хочет поговорить с тобой. - Знакомую? - беспокойно переспросил Тайлер и отступил назад. Он уже слышал подобное, но не мог поверить, что слышит это от Джоша. Но, в конце концов, это же Джош. Его Джош. - Хорошо. Если она так хочет, то почему бы и нет, - нервная улыбка выдавала Тайлера с головой и он поспешил вернуться в спальню. Его руки привычно тряслись и так же привычно потянулись к успокоительному. Джош впустил доктора Хэмилтон. Она прошла в указанном направлении и, как только встретилась взглядом с дрожащим Тайлером, мягко улыбнулась ему. - Здравствуй, Тайлер. Женщина прикрыла за собой дверь в спальню. Джош остался в прихожей. Он не двигался с места, вслушиваясь в их разговор. - На Вас белый халат, - вместо ответного приветствия резко произнес Тайлер. Джош, зажав уши, вышел из квартиры. Внутри все буквально рвало. - И тогда я понял одну простую истину - я не обязан терпеть, - Тайлер улыбается, а его глаза дьявольски горят, отражая блики света уличных фонарей. Джош сглатывает. - Я не был обязан терпеть своих ебнутых родителей, не был обязан терпеть того придурка из приюта, и, Джош, - на его имени он смеется, чем прерывает свой зловещий тон и разбавляет речь громким заразным смехом, - господи, Джош, я не обязан терпеть себя! Проходит немного времени, около 15-20 минут, и миссис Хэмилтон зовет Джоша в квартиру. Он услышал тихие всхлипы за дверью спальни и вопросительно уставился на женщину, готовый уже высказать ей многое за то, что она довела Тайлера до слез, хотя, вроде как, является профессионалом. - Мы забираем его. - Что? У Джоша перехватывает дыхание. Он беззвучно разевает рот снова и снова, пытаясь запихнуть в легкие хоть немного воздуха, на что миссис Хэмилтон только качает головой и достает телефон, набирая чей-то номер. Она спешно тараторит адрес неизвестному, а после с сожалением смотрит на Джоша. - Вы можете посещать его, когда захотите. Мы постараемся ему помочь. - Но что... - Все вопросы потом, - отрезает женщина и кивает в сторону спальни. - Мне кажется, Вам не помешало бы поговорить с ним сейчас. - Никто не узнал об этом, но все смотрели на меня с таким осуждением, Джош. Они ненавидели меня, выродка, просто за то, что я отличаюсь от них. Просто за то, что я лишился всего. Я не был защищен и они смогли напасть. Тайлер в ожидании смотрит на Джоша, но тот не реагирует. Даже сейчас он отдал бы все за то, чтобы вернуть своих погибших родителей, в то время, как Тайлер сам отнял их жизни, будучи ребенком. Он вынужден страдать от дяди, он лишен родительской любви с подросткового возраста из-за чистой случайности, а этот ублюдок решил, что способен так просто решать за кого-то такие важные вещи, как жить или не жить? - Джош, - тихо говорит Тайлер с успокоившимися бесами в глазах, - я так счастлив, что ты все еще здесь. После того, как все ушли, я надеялся, что хоть кто-нибудь останется рядом. Но никто не остался. А ты? Ты останешься, Джош? Из-за его заискивающего тона Джош дал слабину. - Да. Да, ладно. Хорошо, - он даже не успевает согласиться, как Тайлер уже повторно прижимается к нему с пленительной улыбкой на таких красивых алых губах. Джош не решился зайти к Тайлеру. Он сгорит со стыда или из-за ненависти, что Тайлер обязательно направит на него. Он так боялся сейчас посмотреть в его заплаканное лицо, в его глаза, он так боялся увидеть его разочарование и гнев. Дан стоял возле стены все то время, пока ехала машина с санитарами, на которой должны были увезти Тайлера. Когда миссис Хэмилтон вернулась в спальню за Тайлером, больше всего на свете он хотел спрятаться где-нибудь, да хоть в той же уборной, но твердо решил, что не будет разочаровывать Джозефа настолько сильно. Дверь медленно отворяется и появляется Тайлер. Он не смотрит на Джоша. Его взгляд устремлен в пол, и Джош готов присесть на корточки, чтобы заглянуть в его глаза, но остается на своем месте возле стены. В полном молчании сжавшийся, словно от холода, парень, ведомый женщиной в белом халате, проходит мимо Дана, и он с трудом перебарывает в себе желание схватить его за руку.

***

Тайлер здесь уже целую неделю и он просто не выдержит, если пробудет в этой чертовой камере еще хоть день. Сперва его поселили в обычную одиночную палату, где все было таким болезненно-белым и неприятным, где дурно пахло медикаментами, а мимо постоянно кто-то да проходил. Люди, такие же, как он, больше походили на зомби - накачанные какими-то препаратами, они сновали по коридорам туда-сюда, и Тайлеру было так страшно, когда они скользили по нему своими пустыми взглядами и шли дальше, казалось, даже не понимая, что куда-то идут. Неужели и он станет одним из них? А потом, в его сне, когда все, как всегда, обваливалось под ногами, появился Джош, протягивающий ему руку, предлагая перепрыгнуть через ту самую образовавшуюся огромную яму. Но он моментально отдернул ее, как только ноги Тайлера оторвались от последних кусочков сухой земли, и некому было поймать его. Как всегда, он проснулся с криками. На шее вновь виднелись царапины, а вокруг толпились люди в белой одежде. С той ночи он теперь в этой комнате - она просторнее прошлой, но здесь совсем ничего нет, и все такое неприятное. Стены такие мягкие, а дверь не пропускает ни единого звука. Тишина, которую он всегда так ненавидел, оглушала его, а руки были плотно прижаты к телу из-за странной рубахи, надетой на него, из-за чего он даже не мог отбить какой-нибудь ритм, как это делал Джош. Он даже не хотел петь, потому что все, что крутилось в его мыслях и на его языке - это уже давно придуманная песня, посвященная парню с непонятным хаосом на голове, который они могли бы продать, как думал Тайлер, за хорошие деньги, ведь это так необычно. И сам Джош казался ему необычным и Тайлеру всегда так важно было, что происходило в его голове, особенно, когда его уводили прямо на глазах этого сукиного сына. Еще Джош так ни разу и не объявился. У Тайлера так не болели шея, уши и руки, как сердце. Ему сказали, что он набрасывался не только на себя, и что именно по этой причине он помещен сюда, но он не верил. Он слишком хорошо знал, что происходит с людьми, совсем потерянными и брошенными, никому ненужными, что помещают сюда, ведь он уже бывал здесь, и он не хотел повторения той истории. Каждый день ему давали какие-то таблетки, делали болючие уколы, жидкость из шприцов которых сковывала кровь в венах, превращаясь в нечто твердое и острое. Однажды они порвутся. И он так ждет это чертово "однажды". Один раз к нему приехала Дженна и сказала, что не имеет возможности посещать его так часто, как могла бы раньше, потому, что, как выяснилось, она беременна. Тайлер помнил, как заставлял себя улыбаться. Сейчас перед глазами только туман. Он почти ослеп, но это, похоже, ни для кого не проблема. Над ним проводят опыты, эксперименты, проверяют, как человеческий организм реагирует на те или иные лекарства, твердя, что он делает огромный вклад в науку, но он, опять-таки, не верил. Ему хотелось оказаться в теплых объятиях Джоша на крыше и смотреть на горящий десятками необычных цветов парк вдали. Ему хотелось переливать колу из одного стакана в чужой и чокаться ими, словно они на пиру в средневековье. Ему хотелось спеть Джошу посвященную ему песню. Ему хотелось наконец услышать, как Джош играет на барабанах. Ему хотелось сказать, что он все еще любит его, что он все простит, только пусть Джош останется рядом. Тайлер моргает и чувствует, как по щекам бежит вода, но пелена перед глазами не исчезает. - Я хочу знать, что в случае провала ты не бросишь меня, - тихо напевает Тайлер, но его голос дрожит и срывается, заставив Джозефа замолкнуть и уставиться почти ничего невидящим взором на дверь впереди. Он сидел в другом конце комнаты, прислонившись к мягкой стене, и спокойно ждал своего часа. - Мне неважно, что у тебя в волосах, - упрямо продолжает он, часто всхлипывая и морщась, растягивая губы в гримасе боли и отчаяния, напрягая горло для будущего крика, уже рвущегося наружу. - Я хочу знать, что у тебя в голо... - он кричит так громко, как может, чтобы его услышали вне этих толстых стен со звукоизоляцией, чтобы этот крик дошел до Джоша, чтобы этот сукин сын понял, что он натворил, чтобы он кричал вместе с ним, как на крыше школы, чтобы ему было так же, блять, больно.

***

Последняя неделя выдалась действительно тяжелой. Джош не знал, как отблагодарить Дебби и ее дядю, засевшего в удобном кресле ректора, за то, что ему дали еще один шанс вернуться в университет. Заваленный учебой, он готовился к вступительным, каждый день клянясь себе, что этим вечером он обязательно навестит Тайлера, но откладывая поездку просто потому, что уже не оставалось сил, и потому, что было дико страшно. Однако после успешного поступления, в первый же свой учебный день после пар, он собрался с духом и уже набирал номер такси, когда его телефон вдруг затрезвонил. На экране высветилось имя Дженны. Джош немного взволновался, так как она уже очень давно не звонила ему, но, с другой стороны, может, сейчас она звонит потому, что прошло полторы недели с тех пор, как Тайлер оказался в психиатрической больнице, а он все никак не проведает его? Он тешил себя надеждой, что Тайлер что-то спрашивает у Дженны о Джоше всякий раз, как она приезжает, а она наверняка приезжает часто. Только почему ее голос звучит так истерически? - Джош, - он слышит плач, а потому замирает прямо посреди тротуара, не обращая внимания на людей, огибающих его, как вода камень. - Мне только что звонили. Я... я оставила свой номер телефона в прошлый раз, если вдруг что-то понадобится... - Говори, - резко прерывает девушку Джош. - Дженна, не мямли, боже, что случилось? Почему ты плачешь? - Тайлер... он... кажется, случилась передозировка. Джош, он... Джош не желает слышать и сбрасывает звонок. Передозировка - всего лишь передозировка. Она не говорила о смерти. Возможно, Тайлеру просто очень плохо. Это не смерть. Надежда еще есть. Ведь есть же?

***

Джош врывается в больницу, где уже находится заплаканная Дженна. Возле нее стоит миссис Хэмилтон и что-то тихо объясняет, а возможно, что успокаивает. Он подбегает к парочке, но застывает с раскрытым ртом, потому что нет смысла что-то спрашивать. Двое мужчин везут больничную каталку с телом, накрытым белоснежной простыней. Джош видит свесившуюся вниз тонкую руку с худыми пальцами, под ногтями которых виднелась давно засохшая кровь. Ну кто еще может иметь такие руки? Он оседает на пол, но никто даже не пытается его подхватить или поднять, он только сидит и смотрит на стремительно исчезающего из его поля зрения Тайлера, зажав рот руками и старательно сдерживая либо рвотные позывы, либо крик, застрявший где-то в горле. - Спасибо, что выслушал меня. Мне правда стало легче, все так долго копилось. Они стояли возле дома Тайлера и прощались уже которую минуту. Джош хотел сбежать как можно быстрее, но не решался оставить Тайлера одного на улице, а потому терпеливо ждал, когда же тот наконец-то зайдет в подъезд. - Нет проблем. Это было... познавательно. Тайлер нахмурился и немного скривил губы в ответ: - Все нормально? Ты сам не свой. - Да, я просто... устал, знаешь. Тяжелый выдался день. - Да, но согласись, было круто, когда мы делили колу! - засмеялся Джозеф. - И закат сегодня такой красивый... Джош - парень-закат. Он нежно улыбается, но Джош пятится. - Ну, в общем, да, здорово, но нам пора по домам. Он уже хотел развернуться и уйти, но Тайлер остановил его простым: - Могу я обнять тебя на прощание? Тайлер впервые хотел побыть инициатором и это так ошеломило Джоша, что он медленно кивнул, не сводя взгляд с его красивого Тайлера. Джозеф чувствовал себя как никогда защищенным в объятиях этого парня, и он так полюбил это чувство, что готов был обнимать Джоша целую вечность и еще больше, если такое возможно. - Я пока не могу объяснить причину этого, - осторожно заговорил Тайлер, словно думал, что может спугнуть Джоша, как маленькую птичку, - но когда ты рядом, кажется, я счастлив. - Так он, - сглотнул Джош несколькими часами позже, когда смог нормально выговаривать слова и рискнул поговорить с миссис Хэмилтон, - он на самом деле поджег свой дом, да? И столкнул того мальчишку с крыши? Это все и стало причиной? Взгляд женщины стал немного удивленным. - Я думала, Вы близкий друг Тайлера и все знаете. - Что? - непонимающе и немного цепенея переспросил Джош. Миссис Хэмилтон вздохнула. Она столько сегодня разговаривала с Дженной, убеждая ее, что вовсе не доктора стали причиной смерти Тайлера, а передозировка, что сейчас ей хотелось выгнать этого парня вон и спокойно посидеть за своим письменным столом, но из-за его разбитого вида просто не могла поступить так. - Джош, Тайлер с самого раннего детства боится людей, верно? - Джош медленно кивнул, соглашаясь. - Очень часто причины антропофобии сокрыты в детстве. Будучи ребенком, он часто страдал из-за... - она поморщилась, - тяжелых рук его родителей. Как сейчас помню, по новостям рассказывали о том пожаре. В общем, 6-летний мальчик просто хотел вскипятить воду на газовой плите, но что-то пошло не так. Возможно, он уронил зажженную спичку на что-то легковоспламеняющееся или что-то вроде того. Начался пожар и он, перепугавшийся, убежал, пока не поздно, а родители остались дома и попытались потушить огонь. Как ты уже понял, у них не вышло. Тайлер чувствовал огромную вину и это дошло до того, что его мозг исказил воспоминания. Он страдал, да, но он никогда не пытался убить своих родителей. Вслед за этим почти сразу другой случай - он и несколько детей из сиротского приюта играют на крыше школы. Знаешь, есть тут одна, рядом еще парк находится. Ну, толкаются все друг с другом в шутку, веселятся, в общем, Тайлер с одним из них подошел к самому краю, и, думаю, несложно догадаться, что произошло.

***

Джош присутствовал на похоронах, как и Дженна с Майком, и Брендон, Райан и Колин, пришедшие то ли из-за уважения, то ли из-за того, что хотели поддержать Джоша. Он был благодарен им, но стоял в сторонке, неотрывно смотря на обитый каким-то мягким материалом гроб, в котором лежал Тайлер. Все затраты на себя взяли Дженна с Майком, Джош тоже не поскупился и отдал последние деньги, которые имел. Сегодня Тайлер выглядел еще бледнее обычного и даже его губы были не такими алыми. Джош смотрит на него и ждет, когда его парень-зима распахнет свои огромные карие глаза, обнажит немного кривые нижние зубы и скажет что-нибудь ядовитое, неприятное, но греющее сердце. Он готов выслушать миллионы "Иди нахуй, Джошуа", готов миллион раз увидеть средний палец, но не готов лицезреть, как этот гроб с таким красивым Тайлером закроется и засыплется землей. - Хочешь сказать пару слов? - предлагает Дженна, бесконечно промокающая глаза носовым платком. Джош не сразу узнал, что она была всего один раз у Тайлера, но теперь он знает и винит ее. Но себя винит еще больше по понятным причинам. Он отрицательно качает головой, но идет к гробу, и все понимают его - он не хочет, чтобы его слова слышал кто-либо кроме Тайлера. Они остались наедине, совсем как раньше, и Джош присел на корточки, чтобы быть к нему ближе. У него так много всего на уме и в сердце, но он может только смотреть и ронять слезы на эти впалые бледные щеки, стекающие по ним вниз, как собственные слезы Тайлера. - Я... - начинает он, но останавливается, так как голос надрывается и ломается. Сглотнув, он продолжает: - Я знаю, что я мудак, Тайлер. Я так хочу, чтобы ты сейчас сказал мне это. Слышишь? - он горько усмехнулся. - Конечно, нет, не слышишь. Я виноват перед тобой и вряд ли когда-нибудь смогу загладить свою вину. Знаешь, я никогда и ни с кем не совершал столько ошибок, сколько совершил за время общения с тобой. Я, блять, так виноват, так виноват. Почему ты не можешь просто открыть глаза, Тайлер? Почему ты не можешь просто задышать и сказать мне, что я уебок, а потом мы бы сыграли вместе? Мы бы пошли и съели целый вагон тако, мы бы переливали колу в чужие стаканы тысячу раз, мы бы считали звезды, сидя на крыше школы, мы бы просто сидели рядом и молчали, слушая, как ты играешь на укулеле. Джош рвано вздохнул, понимая, что сейчас не выдержит. Он открыл рот и беззвучно закричал, выпуская из легких весь воздух, что в них был. Небо над ним отражало всю темноту его мыслей. Ничего, уже ничего не значащих мыслей, переполняющих его голову. Или оно отражало всю темноту неизведанной души Тайлера? - Я мог бы слушать, как ты поешь, как ты смеешься или материшь меня вечно. Я мог бы восхищаться тобой вечно. Я мог бы убить для тебя, я мог бы умереть за тебя, я мог бы жить для тебя! На секунду он замирает, но отмирает снова, чувствуя, как безысходность отступает, неспешно высвобождая его из своих сильных и жестких щупалец. - Если честно, за эти несколько дней у меня впервые появился смысл жить. Брендон не был удивлен, что, когда они вернулись, Джош лежал в траве. Но он был поражен, когда понял, что тот не просто потерял сознание от переизбытка чувств, а перестал дышать. Только тогда он заметил, как из-под рукавов легкого пальто Джоша сочится кровь, а рядом лежит острая пряжка, снятая с обуви Тайлера, в которой его хоронили. В результате всего, уже через несколько дней Джош был погребен рядом с Тайлером. Брендон вложил ему в руку листок бумаги, найденный у Тайлера в квартире. Увидев, что текст, написанный на нем, посвящается Джошу, Ури не стал читать, но, судя по тому, как размеренно писались строки одна под другой, понял, что это либо стих, либо песня. Он стоял возле их могил, виновато глядя на плиты. Он плакал и небеса плакали вместе с ним.