Заставь моё сердце вновь биться

*** Я сладко потянулся в кровати, довольно зевая. Яркое солнце, освещающее мое лицо, вынуждало меня не открывать глаз, но приятный запах, доносящийся с кухни и урчащий желудок говорили об обратном. Я медленно поднялся с кровати, недовольно простонав. Низ поясницы неприятно, и даже больно тянуло, но я этому улыбнулся. Ведь события вчерашнего вечера так ярко напоминали о себе. Зайдя в кухню, я встал в дверном проеме, наблюдая за следующей картиной: Рихард увлеченно готовил завтрак, напевая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию и легко покачивал задом. Ох, как же хотелось грубо сжать эту упругую задницу. Я ухмыльнулся последней своей мысли. В какого извращенца я с ним превращаюсь. - Доброе утро. - Довольно улыбнулся я и закрыл глаза, обнимая со спины Круспе. - Доброе. – Протяжно ответил темноволосый. Так прошло уже несколько недель. Мы все время были вместе. Часто вечером мы смотрели фильмы, могли просто лежать. Но что было удивительно, почти ни один вечер мы не пропускали без игры на гитарах. Да, вот так, вместе сидели и играли. За это короткое, но все же время, мы успели придумать мелодию. Но что удивляло меня в Рихарде еще больше, так это то, что он абсолютно не боялся мнения окружающих. Он часто обнимал меня, целовал на людях. - Пидорасы! – кричал какой-то очередной задира, когда мы шли до нужной нам аудитории академии. - Пошел ты к черту! – кричал в ответ Круспе, высоко вверх поднимая средний палец и широко улыбаясь. Я лишь застенчиво улыбался на это поведение. Как было приятно, что он ничего этого не боялся. Но все же счастье не бывает долгим, и все это сказки. Это я понял в один прекрасный день, когда увидел Рихарда, сидящим за столиком с какой-то девушкой. Тогда я проходил мимо, и…лучше бы этого не делал. Они мило беседовали, а Рихард смотрел на нее с такой любовью, с которой не смотрел даже на меня. Где-то в области грудной клетки я почувствовал сильную боль, и мне стало трудно дышать. Но значения я этому не придал, думая лишь о том, что я нервничаю и о поступке Рихарда. Я простоял там около десяти минут, как вкопанный. А потом резко рванул в сторону дома. Боль, прожигающая насквозь мои легкие , больно давила, а дышать становилось все труднее и труднее. Почему он так поступил со мной? Наигрался…наверное так и есть. На удивление, долго Рихарда ждать не пришлось, и спустя какой-то час он уже был дома. - Поль, все в порядке? – он смотрел на меня с беспокойством, на что я в мыслях закатил глаза. - Наигрался мной? Спасибо. – дрожащим голосом прошептал я, еле сдерживая слезы. - Я не понимаю. – он сел рядом со мной. -Девушка, с которой ты был сейчас. – я резко встал. – от тебя даже пахнет этими сладкими женскими духами. – я поморщился и глубоко вдохнул, изо всех сил пытаясь сдерживать слезы. В глазах то и дело темнело, а дыхание уже было слишком трудным. - Погоди…ты что, следил за мной? – он рассерженно смотрел на меня. - Нет, Рихард. Я проходил мимо…а потом увидел вас. – я шмыгнул носом, чувствуя , как слеза катится по щеке. - Послушай меня, это была моя сестра. – он последовал примеру и тоже встал дивана. - Да?! – с наигранным удивлением посмотрел на Рихарда я. – что то взгляд у тебя был такой, будто ты много лет любишь ее! - Хочешь сказать, что я изменяю? - Я не говорю, Рихард. Я это вижу. – как-то обреченно проговорил я. - Да пошел ты к черту тогда, раз не веришь. – наклонился ко мне Круспе и злобно прошипел прямо в лицо. Я молча, лишь глубоко вздохнув и развернувшись в сторону двери, направился по направлению к выходу. - о, да прекрасно! Иди, куда хочешь! – он просто кричал. – лучше бы я тогда не спасал тебя! Я встал около двери, держась за ручку. Эти слова будто пронзили острым кинжалом мое сердце. - А ты такой же, как и все они. – проговорил я , тут же падая на пол, ощущая какую-то темноту в глазах. Рихард обеспокоенно подскочил к юноше, хватая руками его лицо. - Пауль! – он нервно смотрел на блондина. Тот совсем не реагировал, а дыхание его было еле ощутимым. Цвен вдруг приложил пальцы к шее Ландерса. Пульс был почти не ощутим. Рихард дрожащей рукой набрал номер скорой, истерично кричал в трубку. Что-то слишком беспокоило его, он будто боялся, что не успеет. - Держись, Поль, умоляю. – еле слышно шептал Круспе, держа руку Хайко. Дальше все было, словно в каком-то тумане. Скорая, приезд, реанимация, а потом томительное ожидание. Просидел Рихард в зале ожидания ровно три часа. Он каждые пятнадцать минут смотрел на стрелки часов, нервно потирая руки. - Герр, Круспе? – он резко поднялся с сидения и посмотрел на врача, который как-то не обнадеживающе смотрел на Рихарда. - Да, я. – нервно и глухо ответил Цвен. В горле все пересохло. - Присядьте. – мужчина положил руку на плечо Рихарда, давая тем самым понять, чтобы он опустился на стул. И брюнет сел. - Мои соболезнования. У Пауля было слабое сердце…и была внезапная остановка сердца. – врач поджал губы. А Рихард просто сидел и смотрел на него, даже не моргая. - Что? Простите, вы шутите? – глупо улыбнулся Цвен. - Нет. – с сожалением произнес доктор и, похлопав темноволосого по плечу, поспешил удалиться. С того самого момента для Рихарда не существовало больше ничего. Не радостных утренних объятий Пауля с мурчащим «доброе утро», ни его любимое «солнцеликий», когда Рихард улыбался или морщился от солнца, ни тех вечерних «концертов» на гитарах. Ничего. Рихард лежал на их кровати, свернувшись в позу эмбриона, обняв любимую кофту Ландерса. Он то и дело утыкался в нее носом, чтобы почувствовать этот родной и сладкий запах. Но и тот уже медленно начинал выветриваться. Брюнет действительно не хотел жить, каждый вдох отдавался жгучей болью в груди. Круспе смотрел на свое чересчур худощавое тело и практически синие круги под глазами. До такого состояния он довел себя всего лишь за две недели. Он грустно улыбнулся. Так жить невозможно. Хватит. Рихард открыл дверцу шкафчика, где лежали снотворные таблетки, еще оставшиеся от суицида Пауля, и направился в комнату. Хватит. Рихард разложил на кровати ровно двадцать две таблетки снотворного. -Я скоро приду, Пауль. – он улыбнулся, тут же начав пить одну таблетку за другой. Закончив, он вновь свернулся калачиком, утыкаясь в кофту Пауля. Вот так иногда бывает. Ты живешь, в один момент, думая, что твоя жизнь прекрасна. Но в другой момент ты уже лежишь и ждешь своей смерти. Ты думаешь, что прекрасно счастье, бегающее по дому от тебя и громко хохоча. Но ты быстро его теряешь. Выходит, прекрасна драма? Драма, которая поглощает все, оставляя за собой лишь пустоту и боль. Рихард уткнулся лицом в кофту Пауля и глубоко вдохнул его, уже еле уловимый, запах. - Спокойной ночи, Поль.