butterfly

      Пальцы быстро перебегают по клавишам, создавая цепкое начало незапланированного сочинения. Ира схватилась за голову, обдумывая дальнейшее написание, связанное с лесом. Но, может, она выбрала с самого начала не ту тему? Ведь дальше текст никак не складывается…       Девушка уже и так, и этак ворочает предложения, пытаясь перебрать по смыслу слова, но нет. Слишком много повторов, мешающие глазам, — отвлекают; с завтрашнего утра должно всё получиться! Еще бы, время скользит очень быстро и незаметно, а когда так мучаешься и пыхтишь, вообще испаряется. Стрелки показывают без пятнадцати одиннадцать, передвигаясь по чётким секундам, минутам, часам…       Не довольствуясь своей работой, Ира отбросила без укоров совести стимул продвигать сочинение. Положив на спинку стула раскаленную голову отдыхать, она краем глаза покосилась на часы. — Томоэ! — кричит девушка на весь домик, приподнимая шею. Вечерний ветерок врывается в уютную комнатку, колыхая мягко занавески. Явленная роса на белом, выкрашенном подоконнике перемешалась с принесенными семенами и пылью. — Томоэ… — уже тише повторяет Ира, упираясь в сиденье ладонями, предчувствуя появление ёкая.       Следом за ветром в окно взносится приглушённое синеватое пламя. Подкрадываясь по нежно-сиреневым обоям, плавно спускается на пол, вниз, приобретая постепенно форму высокого человека. Сгустки огня покрыли одежду прибывшего, с шипением погасая и рассеиваясь дымком. — Ты звала меня? — ёкай подходит чуточку ближе, вопросительно смотря на хозяйку дома. — Так поздно… — Томоэ-кун~ — мямлит Ира, вытягивая имя, слегка усмехаясь. — Где ты был? Темно на улице. Сможешь помочь мне? — спрашивает девушка, шкрябая ножками стула, разворачиваясь в сторону лиса. — Да, помогу. Опять твои сочинения? — посмеивается ёкай, облокачиваясь рукой в угол стола. — Эх, только утром. — Ничего страшного… А где мои васильки? — приподнимает бровки девушка, выискивая полевые цветы у Томоэ, играясь, перекидываясь то вправо, то влево. — Тут, — парень достает заветное из черно-синего рукава кимоно.       Белый лис протягивает трепетно пять аккуратных, нежных, полураскрытых бутонов на таких же изящных стебельках с темными изумрудными листочками. Светло-голубые, едва ли не прозрачные, и розово-лиловые резные лепестки складываются кружочком в каждом цветке. Пылинки с серединки василька пачкают кончик носика Иры, когда она попробовала вдохнуть аромат плодов вечернего поля и лунных сумерек. — Ну что? — с лица Томоэ слетает краткая, сияющая улыбка, он наклоняется влево перед Ирой и засматривается на желто-оранжевое пятнышко на чужом носике. — Неряшка, — тянется, стирая аккуратно след легкими круговыми движениями.       Девушка смущёно поморщилась, отмахиваясь, мол — не стоило, и, открывая верхний ящичек дубового стола, вытаскивает салатовую атласную ленточку, молча перевязывая хрупкие стебельки. — В вазу поставишь? — Томоэ присаживается, оглядываясь, на край дивана. — Угу, — довольная… Еще бы, столько раз она выклянчивала принести их!       Девушка скрывается на кухне, гремя посудой, выискивая подходящий сосуд, после шумит водой и выходит обратно, держа в обеих руках бежевую узкую вазу, украшенную вручную алыми блестками, так напоминающие лепестки садовых роз, что растут за домом сами по себе.       Установив всё по местам, Ира отходит на расстояние, чтобы полностью осмотреть и сверить, так ли. Прекрасно, как и ожидалось. Ёкай даже слышит, замечая, тихий, радостный ирин писк, вырывающийся из её уст.       Сердце девчонки трепещет и, может, уже совсем не от васильков? Она украдкой посматривает на Томоэ и не скрывает свою искреннею благодарность. Ира тихонечко подбегает к дивану, усаживаясь рядом с парнем и, смахнув серебристо-серую чёлку Томоэ, чмокает лиса в лоб. — Спасибо, — еле слышно произносит девушка, резко подёргивая плечами, а затем наклоняется ещё раз, неуверенно целуя в обе щёки ёкая.       Томоэ кивает, замирая, скрывая ворвавшееся счастье и глупую, невольную улыбку, опуская себе на ресницы челку, пряча сине-сероватые, бездонные глаза, в которых запросто можно утонуть, как в самом глубоком море или даже океане. Что и делает Ира…       Томоэ, напротив, — наблюдает за всеми редкими движениями подруги, улавливая любое дребезжание в глазах, и приравнивает Иру к крохотным, хрупким существам, но таким красивым и изящным.

К бабочкам…