Брак в будущем, брак в прошлом

      Профессор Снейп доставил меня обратно в его дом в тот же вечер, только в этот раз снял все защитные заклинания, кроме базовых, необходимых для безопасности. Разговаривать со мной он не стал, а мне было страшно даже вздохнуть лишний раз. Да, готова признать, я отчаянно трусила, и поэтому в тот вечер он почти приволок меня в комнату и, втолкнув меня внутрь, захлопнул дверь. Я не смогла дать достойного ответа или повести себя, как полагается взрослому человеку, я спряталась, как маленькая девочка.       Прошла уже неделя с того злополучного побега. Я снова жила в башне Гриффиндора. Это решение мне далось тяжело. Снейп предложил мне два варианта: либо я возвращаюсь в школу и мы взаимодействуем в случае крайней необходимости, либо я остаюсь и мы учимся жить вместе. Я постаралась все взвесить, конечно, после того, что случилось, жить с однокурсниками будет не просто, но жить со Снейпом куда труднее. Я абсолютно не хочу налаживать с ним какие-либо отношения и учиться принимать его тоже. Всё во мне вопило, что нужно бежать из этого дома, пока он не передумал. Я сказала, что хочу вернуться, в этот момент я заметила, как он поджал губы, уже ожидала получить какой-нибудь едкий комментарий в свой адрес, но он промолчал. Сейчас я сидела в кресле у самого камина, на коленях был учебник, но в этот раз чтение не могло отвлечь меня от проблем. Я бездумно уставилась в огонь, позволяя мыслям течь спокойно. Краем глаза я заметила, что кто-то сел рядом, реагировать не хотелось. Но вдруг раздался голос Гарри.       — Не грусти, Герм. Всё наладится.       Я повернула голову и поняла, что он только что вернулся после отбывания наказания. Да, Дамблдор наказал его. Теперь он должен целый месяц помогать Филчу, выполнять все его поручения. Сейчас он сидел взъерошенный, на штанах было мокрое пятно, но, пожалуй, роднее человека мне в Хогвартсе не было.       — Не думаю. Всё слишком сложно, чтобы решение было простым, — мне на колени прыгнул Живоглот. Я с улыбкой погладила его по голове.       — Это не смертельно, — убеждённо сказал Гарри. — Он же не требует от тебя больше, чем необходимо. Ты сможешь приспособиться и жить с этим.       — Конечно смогу, Гарри. Со мной всё будет хорошо, — вымученно улыбнулась я. — Иди, ты, наверно, ужасно устал. Я тоже скоро лягу, только главу дочитаю, — я взяла в руки учебник. Гарри подозрительно посмотрел на меня, устало вздохнул, но пошёл в спальню.       Чтение предсказуемо не смогло затянуть меня. Я снова отложила учебник и, поглаживая кота, уставилась в огонь. Теперь я как никто понимала Гарри, сейчас я переживала такой же бойкот, как и он на четвёртом курсе, и такие же насмешки, как и он в прошлом году. Практически все гриффиндорцы сначала осмеяли меня, а потом назвали предательницей за то, что сплю со Снейпом. Я не стала ничего никому говорить и Гарри запретила вступать в драки, защищая меня. Если им так хочется, что ж, пусть веселятся. Общаться со мной продолжили только Гарри, Джинни, близнецы Уизли и Невилл. Я была им безумно благодарна и очень удивлена тем, что Рон не поверил моей истории. Он первым начал смеяться и больно ранил этим. Теперь он встречался с Лавандой, и та при каждом удобном случае пыталась мне показать, как она счастлива, что обошла меня, неудачницу. Я усмехнулась: едва ли меня трогали переживания влюблённой дурочки. Больнее было потерять друга. Но и с этим я справилась.       Но и это были не все проблемы. Снейп сказал, что в школе у нас не будет достаточно взаимодействия и если я почувствую неудобства, то должна прийти к нему, он поможет. Он не уточнил, что это за неудобства и как он собирается мне помогать. Но ответ на первый вопрос я, кажется, уже нашла. Моя магия тянулась к нему. Я чувствовала это, как будто нас связали и мы изо всех сил тянем верёвки в разные стороны. Это было очень неприятно, и чувствовать каждый урок, как магия ласкается к нему, когда он проходит мимо, было ужасно. С каждым вечером становилось всё хуже. Но идти к нему я просто не решалась, а вдруг помощь он будет оказывать в постели? Мне совсем не хотелось испытывать это лишний раз. Я, конечно, понимала, что впечатление о сексе у меня неверное, изнасилование едва ли можно назвать нормальным опытом. Но поделать ничего не могла. Головой понимаю, а тело всё равно инстинктивно сжимается от отвращения. Я тяжело вздохнула. Нужно перебороть себя, в конце концов, эта тоска плохо влияет на мою учёбу. Я постоянно занята размышлениями, и оценки мои ухудшились. Подхватив Живоглота, я отправилась в свою спальню, пообещав себе, что завтра после ужина отправлюсь к Снейпу.       Всё утро я пыталась убедить Гарри, что со мной всё хорошо, но он всё видел и не сдавался, а во время обеда ему всё-таки удалось меня разговорить. Когда я призналась ему, он сильно сжал мою руку и сказал, что если я захочу, то он может пойти со мной. Я отказалась. Как бы мне ни хотелось чувствовать его поддержку, я не могла подвергнуть его опасности. Снейп точно убьёт его, если лишний раз увидит: после того случая с Сириусом он его не переваривает. После уроков в библиотеке я никак не могла сосредоточиться на домашнем задании, мысли постоянно переносились к тому, что случится вечером. В итоге я успела так себя накрутить, что, когда приблизилась к его покоям, коленки затряслись, ладони вспотели, а язык присох к нёбу. Я несколько минут стояла перед дверью и не могла пошевелиться. Даже закралась мысль наплевать на все и сбежать, но я задавила её в зародыше. Подняв мгновенно ставшую тяжёлой руку, я постучала в дверь. И когда я уже почти обрадовалась, что его нет, дверь открылась.       — Здравствуйте, — проблеяла я. Назвать это нормальным голосом не получалось.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — он посторонился, впуская меня. Идти было тяжело, ноги отказывались слушаться, но я заставила себя пройти вперёд. Дверь захлопнулась с каким-то ужасающим звуком, и я сжалась. Что же я натворила? Конец POV Гермиона Грейнджер. POV Северус Снейп.       Злость клокотала во мне, грозя выплеснуться на первого встречного. Минерва прочитала мне лекцию о том, что я обращаюсь с девчонкой абсолютно неподобающе. Она и так перенесла травму, а моё хмурое лицо еще сильнее усугубляет ситуацию. Стараясь изо всех сил не нахамить, я напомнил, что не нанимался в няньки Грейнджер. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы исправить всё в плане физиологии, но вести с ней беседы о том, что она сможет меня полюбить, не буду! Я не жилетка и не психолог! Когда я услышал стук в дверь, первой мыслью было, что МакГонагалл хочет меня доконать, поэтому открывать я не спешил. Но, когда моим глазам предстала трясущаяся Гермиона, злость ушла.       — Здравствуйте, — голос её так дрожал, что я едва разобрал, что она сказала.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — я сделал шаг в сторону, пропуская её в комнату. Очень медленно она прошла вперёд, но, когда дверь закрылась, сильно вздрогнула и сжалась, как будто стараясь стать меньше и надеясь, что я не замечу её. — Вы пришли из-за того, о чём мы говорили? — она кивнула. Я глубоко вздохнул. Мне тяжело было общаться с ней. Я сел на диван у камина, а она всё стояла посреди комнаты. — Садитесь, мисс Грейнджер, — вкрадчиво произнёс я. Она закусила губу, но села в самый дальний угол дивана. — Ближе.       — Нет, — она испуганно посмотрела в мои глаза. Меня захлестнула жалость. Почему же иногда я могу поступать так ужасно?       — Для того, чтобы ваша магия напиталась моей, нужен физический контакт, — я выразительно посмотрел на неё. Девчонка нерешительно, не доверяя до конца, приблизилась ко мне. Я позволил ей самой выбрать вид контакта, она медленно прикоснулась к моему запястью.       — Ух! — выдохнула она. Наша магия мгновенно сплелась, заставляя прикрывать глаза от удовольствия. — И так всегда будет?       — Каждый раз, когда мы будем прикасаться друг к другу, пока не пройдут эти одиннадцать месяцев. После магия успокоится и не будет так яростно требовать контакта, — спокойно объяснил я. Я примерно представлял, к чему готовиться, поэтому отреагировал спокойно.       Мы сидели в полной тишине. Медленно я отрешился от действительности, мысли постепенно вернулись к тому, о чём я думал до взрыва негодования, что устроила мне Минерва. Ещё больше скованности моему отношению к Гермионе придал этот случай с Сириусом. Я снова испытал то унижение и снова по вине этой собаки! Гермиона видела меня в таком разобранном состоянии, я был слаб перед ней. Это унизительно! Из-за этого меня когда-то бросила Лили! Конечно, Грейнджер не сможет никуда уйти, но вот смотреть ей в глаза мне было стыдно. Я стыдился своей слабости. Поттер и Блэк смогли объяснить мне, как я никчёмен, но я изменился, смог стать сильнее, по крайней мере, я так думал. Как оказалось, Блэк всё так же легко может меня унизить, как в школьные годы. Я постарался отстраниться от всего этого и рассмотреть ситуацию со стороны. Или со стороны она выглядела не лучше, или я настолько сильно был уязвлён, что у меня ничего не выходило.       Эти комплексы, оставшиеся ещё со времён обучения, снова дали о себе знать. Мне казалось, я избавился от них, понял, что тогда мы были глупыми детьми и те ситуации не имеют ничего общего с нашей сегодняшней жизнью, но это оказалось не так. Я снова вспомнил те слова Лили.       — Профессор, мне больно, — пискнула рядом Грейнджер. Я тут же выплыл из раздумий и понял, что сильно сжимаю руку девчонки. Секунда, и я отбрасываю её.       — Вам пора, — холод в моём голосе, наверное, смог заморозить не только Хогвартс, но и всю прилегающую территорию.       — Да, конечно, — она подскочила и быстро скрылась за дверью.       Я прикрыл глаза и провёл ладонью по лбу. Чёрт! Как же всё дерьмово! Конец POV Северус Снейп. POV Гермиона Грейнджер. Девять лет спустя.       — Как ты это сделала? — Северус лежал в моей кровати, и я, удобно устроившись на его груди, пыталась подремать. Я улыбнулась: всё-таки он никогда не мог оставить вопрос нерешённым.       — Мне помог Гарри. Ты же знаешь, он работает артефактором, вот и создал для меня эту вещицу, — я приподняла руку, показывая браслет.       — Я мог бы догадаться, что в этой истории не обошлось без Поттера! — я слышала по голосу, что Северус улыбается.       — Он просто устал смотреть на то, как я хандрю, — я уткнулась носом в шею любимого мужчины. — Так он мне сказал.       Вдруг Северус высвободился из моих рук и принялся быстро одеваться. Я несколько секунд просто наблюдала за ним, а потом встала, обматывая одеяло вокруг себя.       — Нет, Гермиона, дай мне уйти. Мне нужно обдумать всё, что произошло, — он посмотрел в мои глаза.       — Да что тут обдумывать?! — я была очень зла. — Я вернулась в прошлое ради тебя! Я поменяла его! Разве это не достаточное доказательство, что мои чувства не каприз?!       — Нет. То, что было в нашем прошлом, то, что случилось после твоего вмешательства… Гермиона, ты ведь так и не смогла потеплеть ко мне! Я помню, как он пытался добиться твоей нежности, но не смог! Я не поверю, что на тебя воспоминания не оказали никакого эффекта! — Северус сильно сжал кулаки и сделал шаг к выходу.       — Стой! Хочешь, я смогу привести тебе доказательства? Такие, которые опровергнуть будет невозможно! — я схватила палочку и быстро трансфигурировала одеяло в лёгкое платье. — Войди в моё сознание, и я покажу тебе.       — Ты же знаешь, я поклялся никогда не делать так после того, что случилось! — зашипел мой любимый.       — Так нужно! — отрезала я.       — Нет!       — Легилименс! — я направила палочку на этого упрямца. Инстинктивно он отбил атаку, оборачивая её против нападающего. Этого я и добивалась.       Вот он видит наш с ним разговор до того, как я вернулась в прошлое. Как больно мне было слышать его отказ. Чувствует мою решимость изменить всё. Он видит, что я не колебалась ни секунды перед тем, как отправиться в прошлое. А через секунду он чувствует страх и обиду той шестнадцатилетней Гермионы. А потом и всепоглощающее доверие, которое она стала питать к нему, а после — любовь. Та девочка простила ему всё: грубость, насилие, насмешки. Но вот только она была уверена, что Северус никогда не сможет её полюбить, поэтому скрывала свои чувства. И вот я соединила эти чувства и дала ему почувствовать, что ощущаю сейчас. Это была сокрушительная по силе любовь, огромная и чистая. Вынырнув из моего сознания, он начал хватать ртом воздух, как будто задыхался.       — Не может быть! — прохрипел он.       — Неужели такой опытный легилемент не смог бы отличить поддельные чувства от настоящих? — высокомерно спросила я. — Я уже не ребёнок, Северус! Я могу действовать грубо. Я знаю, ты любишь меня! Я знаю это, я чувствовала это в твоих мыслях. И если ты не хочешь согласиться со мной, то я снова отправлюсь в прошлое! И снова всё изменю!       — Ты не посмеешь! — он недоверчиво уставился на меня.       — Ты так думаешь? — моя коварная усмешка сделала бы честь и самому Люциусу Малфою.       — Гермиона, ты же пожалеешь о своём решении, — грустно прошептал он.       — А вот это позволь решать мне! Мне нужен только ты, Северус. Не нужно отталкивать меня, это очень больно, — мои руки дрожали. Если сейчас он уйдёт, я не знаю, как справлюсь с этим.       — Я уже говорил тебе, что ты просто невыносима? — криво улыбаясь, спросил он.       Я выдохнула с облегчением. Он остается. Слава Мерлину, я добилась своего! Конец POV Гермиона Грейнджер девять лет спустя.