Любовь и Франция
12 апреля 2018 г., 00:10
POV Северус Снейп
Маленькая дрянь! Я метался по своей спальне как загнанное животное. Сначала убедила меня, что весь год будет дерзить и подстраивать что-то, а теперь затихла! Я боялся даже подумать, что она могла готовить, если уже пару месяцев тише воды ниже травы. Устало опустившись в кресло, я улыбнулся: всё-таки в изобретательности ей не откажешь. Первые месяцы учёбы она словно преследовала меня, куда бы я ни пошёл, везде встречал её, а на уроках она тонко, очень тонко провоцировала меня. И иногда у неё получалось вывести меня из равновесия. Я печально прикрыл глаза рукой. Гермиона! Когда же ты уже поймёшь, что это для тебя! Нам не по пути, девочка, поверь, тебе лучше выбрать другую дорогу. Может, стоило поговорить с ней начистоту? Только я боялся её реакции, она могла заупрямиться, а так всё, вероятнее всего, сойдёт на нет. Уже сходит. Попеременно безудержный гнев сменялся жалостью к себе. То я ненавидел её за то, что провоцирует меня, пытается построить то, что сама потом разрушит, то жалел себя, потому что она, кажется, оставила свои попытки. Я даже не знал, чего мне хотелось больше: отпустить её или привязать к себе. С одной стороны, днём я мог трезво мыслить, делать правильные выводы, строить логические цепочки. Убеждать себя, что поступаю верно, отталкивая её. Что так будет лучше, вдали она забудет чувства, навеянные ритуалом, забудет меня. А одинокими холодными, не редко пьяными ночами готов был выть от того, что теплое тело не лежит сейчас рядом. Почти был готов пойти и притащить её сюда, но в те моменты я чаще всего был уже мертвецки пьян и не мог сдвинуться с места, к счастью. Чем ближе было Рождество, тем сильнее я чувствовал натяжение связи. Это тоже очень меня беспокоило. В таких отношениях, какие у нас сейчас, подтверждение может быть просто не принято. Я не выдержу несколько раз! Чем дольше я пробуду рядом, тем сложнее будет её отпустить. Порой мне даже становилось смешно, когда я пытался взглянуть на ситуацию со стороны. Это ведь просто невероятно смешно! Я, как озабоченный подросток, пускаю слюни на едва созревшую девчонку. Только вот эта девчонка была моей женой и на нас давила вся магия мира. Нас толкали друг к другу обстоятельства, магия, люди, но быть вместе мы не могли. Я едва вообще мог представить нас рядом! Но порой в воспаленное недосыпом сознание закрадывались мысли: а как бы выглядела наша жизнь? И тогда я представлял, что она могла бы поселиться в моём доме. Мне не нужно было бы оставаться в Хогвартсе, я возвращался бы домой. Она готовила бы мне ужин, что-то необычное, а потом, возможно, если бы она захотела, я мог бы подарить ей ребенка. Тогда меня встречала бы дочь или сын. Меня обнимали бы маленькие ручки, а потом на кухне меня встречала бы Гермиона, я с ребенком на руках целовал бы её в щёку, и мы садились бы ужинать. В своих мечтах я представлял всё так живо, что, возвращаясь в реальность, испытывал острое разочарование, что не могу остаться там. Но была и другая сторона моих размышлений, куда более реальная. В ней меня тоже ждала дома Гермиона, но совсем не такая радостная и домашняя. И на столе стоял не вкусный ужин, а несколько пузырьков с зельями на все случаи жизни. Я бы сбрасывал дымящуюся мантию, и она обрабатывала бы ожоги от очередного экспериментального зелья. Я просил бы прощения, а она только фыркала. Наверно, она очень бы злилась, ведь я привязал её к себе, не давал бы развиваться, сделать карьеру. Для этого я слишком собственник. В этой реальности Гермиона стала бы забитой мышью, похоронившей себя в тени моих амбиций. Хотя нет, Гермиона не позволила бы так с собой поступить, скорее она бы бросила меня. И вот этого я боялся больше всего! Она ещё так молода и не совсем осознаёт всех своих возможностей. Ей кажется, что она легко может отказаться от всего ради «любви», но на самом деле она пожалеет. Возненавидит меня! А её ненависть я не вынесу. Каждый день натыкаться на разочарованный взгляд карих глаз было бы невыносимо. Это именно тот случай, когда лучше не иметь, чем иметь и потерять. В дверь постучали, я вздрогнул и понял, что просидел в своих раздумьях черт знает сколько времени и, скорее всего, пропустил ужин. Не спеша я прошёл к двери, но, открыв, замер. Вот её я никак не ожидал увидеть. — Здравствуйте, профессор Снейп, — мило улыбнулась молоденькая женщина. – Мне нужна ваша помощь, если вы, конечно, согласитесь. — Проходите, – я пропустил её внутрь, хоть какое-то отвлечение от той тоски, что копится внутри. — До этого я вела уроки по вашей программе, но вот со следующей недели в ней начинается какая-то путаница. Сложность зелий скачет, хотя до этого шла по возрастающей. Я не знаю, что произошло, и пришла посоветоваться с вами, — сказала женщина, присаживаясь в кресло. — Давайте посмотрим, профессор Миллер, — я сел напротив. — О! Зовите меня Натали, — она кокетливо стрельнула глазками из-под ресниц. На секунду я впал в ступор: она что, ничего не знает? Или ей просто плевать? — Не думаю, что это будет уместно, — мне не хотелось обижать коллегу, но нужно дать ей понять, что со мной этот фокус не поможет. — Простите, — она смиренно опустила головку, а я принялся разбираться, что там стало с моей программой. В принципе, ничего особо ужасного не было, просто несколько лишних эффектных зелий, вписанных Слизнортом. Любил он театральщину на уроках. Несмотря на не очень удачное начало, Натали оказалась очень интересным собеседником. И ещё она могла соперничать со мной в знаниях о зельеварении. Это раззадоривало, хотелось переговорить её, рассказать то, что ей неизвестно. Мы так увлеклись беседой, что очередной стук заставил меня вздрогнуть и нахмуриться. Что-то многовато у меня сегодня гостей. — Ты не будешь открывать? – Натали взглядом указала на дверь. — Придется, — тяжело вздохнул я. У двери я на несколько секунд замер, а потом открыл. И снова ступор, и снова шок и гробовое молчание. Потом быстрый анализ ситуации и вердикт: я в дерьме! – Гермиона! Что ты здесь делаешь? — Я пришла для подтверждения, — она, кажется, была удивлена тем, что я закрыл дверь в комнату и говорю с ней в коридоре. – Мне показалось, что тянуть ещё дальше глупо, ведь всё равно придётся. — Да, ты совершенно права, но, видишь ли, сегодня Альбус послал меня с одним очень важным поручением во Францию. Если ты придёшь завтра, я уверен, не будет больших проблем, — я внимательно смотрел в её лицо, ни один мускул не дрогнул, но что-то изменилось. — Во Францию, значит? – она неуверенно помялась. – Хорошо, тогда до завтра, — она сделала несколько шагов в обратном направлении, а потом вдруг резко развернулась, поднырнула под моей рукой и толкнула дверь. Я выругался, но, резко развернувшись, замер, Натали стояла у камина, потягивая что-то из кружки, а между креслами был сервирован ужин. – Франция? – протянула Гермиона. — Я не обязан тебе ничего объяснять! – от ужаса и комизма ситуации, а ещё от того, что любые мои объяснения выглядели бы неестественно, я моментально решил нападать. — А я и не говорю, что ты должен что-то объяснить, — девушка посмотрела себе под ноги. – Прости, я зайду завтра. Я не мог поверить, что она вот так просто отступит, всё ждал, когда же будет брошено заклятье или она набросится с кулаками на меня, но девушка лишь скрылась за поворотом. Моего плеча коснулась прохладная рука Натали. — Так все слухи — правда? – она грустно улыбнулась. – А я так не хотела верить! Я всё испортила? — Нечего портить, — я изо всех сил старался контролировать свой голос. – Между нами ничего нет. — Это видно, — ехидно хмыкнула женщина. Я повернулся к ней, чтобы самым грубым образом вышвырнуть забывшуюся девицу из своего личного пространства, но вся решимость улетучилась, когда я увидел её глаза. Полные грусти и какой-то обреченности. — Между нами всё очень сложно. Она хочет добиться того, что невозможно, — я отвернулся, снова глядя в тот угол, за которым скрылась моя жена. — Чего же она хочет, Северус? – Натали медленно собирала папки с учебными планами. – Тебя? Семью? Что невозможного? — Как ты представляешь нас вместе, Натали? Это смешно! – я сжал кулаки, сдерживая желание проверить стены на прочность. Вот уж этого не будет! — Да между вами едва не искрит, Северус! Очнись! Девочка, похоже, влюблена в тебя, ты тоже, смотрю, не сильно отстаёшь в своих чувствах! Чего тебе ещё не хватает? – женщина замерла рядом со мной. — Она так молода… — Не аргумент! – твёрдо прервала меня Натали. – Дальше. — Она не понимает… — я не знал, почему подчиняюсь, но говорил дальше. — Северус, — снова прервала меня молодая преподавательница. – Она прошла войну! Ей приходилось убивать, люди умирали у неё на руках, и ты действительно считаешь, что она не осознает, на что готова пойти ради тебя? Очнись! Всё, что есть, всё у тебя в голове! — Я… не знаю… — я растерялся, вот так быстро абсолютно чужой мне человек разложил мою жизнь по полочкам. — Скажу тебе одно, Северус, — уже в коридоре она обернулась. – Не вернёшь её сейчас, потеряешь навсегда. Она подумала, что мы переспали. Я чертыхнулся и изо всех сил захлопнул дверь. Нужно что-то решать и очень быстро! С одной стороны, Натали права, ведь все преграды строю я, но не хочу снова испытывать ту боль. Но ведь Гермиона не Лили, это я уже, кажется, уяснил, так что же меня останавливает? Давай же, Северус, рискни хоть раз в жизни! Я могу сорвать куш и быть счастливым всю жизнь, а могу оказаться раздавленным. Но если я не попытаюсь, мне не достанется даже тех маленьких крох счастья, что я могу урвать. Нужно найти её! Поговорить, объяснить! Глубоко вздохнув, я решительно покинул свои комнаты. Мне нужно найти жену. Но проблема: замок очень большой, где она может быть? Решив не усложнять задачу, я обратился к нашей общей магии, она явно показывала мне нить, что связывает нас, и я шёл по ней. Гермиона была на верхушке Астрономической башни. Сделав ещё несколько глубоких вдохов, я поднялся. Хрупкая фигурка стояла ногами на перилах, держась за колонну одной рукой. Она явно смотрела вниз. Такого ужаса я не испытывал даже тогда, когда вытаскивал её в библиотеке. Я замер на секунду, а в следующую рванулся и сдернул её вниз. Теперь, когда она была в моих руках, я смог рассмотреть, что на ней была лишь тонкая школьная мантия, юбка и блузка. Она совсем окоченела. — Что ты творишь? – меня хватило лишь на шепот. Она не отвечала и, похоже, пыталась незаметно вытереть слёзы. – Что?! – я схватил её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Лицо девушки действительно было залито слезами. — Не понимаю, о чём ты, — она попыталась произнести это с достоинством, но слезы портили эффект. — Гермиона! – я прижал её к себе. – Никогда не делай так больше! — Отпусти, тебя ждёт Франция! – наконец, самообладание вернулось к ней, в голосе прибавилось яда, а движения стали твёрже. — Глупышка, — я нежно поцеловал её в нос. — Я сказала, нет! – она резко вывернулась и поспешила вниз, но я решительно взмахнул палочкой, и щит не дал ей спуститься ниже трех ступенек. Также я укрыл щитом всю площадку башни и подогрел воздух внутри. Приблизившись, я снова обнял её, девушка продолжала вырываться. Я поцеловал её в губы, вкладывая в поцелуй всю любовь и нерастраченную нежность, что успела скопиться. И только когда воздуха стало не хватать, я оторвался от неё, устраивая подбородок на макушке девушки. Она попыталась что-то сказать, но я снова оборвал её поцелуем. Это было так приятно —целовать её. Это ощущалось… правильно. Настолько правильно, что, блять, оторваться было нереально. Я целовал её лицо, шею, плавно переходя на ключицы. Притормозить было равносильно смерти, поэтому я уложил её прямо на пол и быстро расправился с одеждой. Ласкать её обнажённое тело было истинным наслаждением. Магия вокруг так и закручивалась, искрила, ещё немного — и разнесёт всё вокруг. Я втянул сосок в рот, прислушиваясь к её стонам, одновременно поглаживая её живот. Гермиона тряслась мелкой дрожью, подавалась мне навстречу. Я видел, что она более чем готова, но хотелось продлить это мимолетное чувство ожидания. Я опустился поцелуями к животу, девушка подо мной резко выгнулась и захныкала. — Пожалуйста, Северус! Я не могу больше! Судорога желания скрутила меня, и я поспешно начал избавляться от своей одежды. Член пульсировал, низ живота приятно ныл, я торопился как мог, ждать дольше было невозможно. Хотелось взять её на пределе своего контроля, так, чтобы потом она обвиняла меня в синяках и засосах, но не сводила их. Хотелось, да просто хотелось её! Без разницы как! Устроившись между её бедер, я всё же на секунду замер, пальцами аккуратно притронулся, проверяя, насколько она готова. Мерлин! Гермиона выгнулась, насаживаясь на мои пальцы, она была настолько мокрой, что проскользнуть в неё было делом пары секунд. И хоть моё желание никуда не делось, я вдруг с интересом всмотрелся в её лицо. Она прикусила губу в бессильной попытке сдержать стоны, тело двигалось навстречу мои пальцам, и я понял, что хочу это видеть. — Давай, малышка, сделай это, — я припал губами к соску. Девчонка затрясла головой. – Давай же, не сдерживайся, кончи для меня. Только я произнёс последнее слово, как тело её выгнулось, и она до крови прикусила губу, но всё равно пронзительные стоны не удалось сдержать. Не давая ей прийти в себя, я быстро накрыл её тело собой и резко вошёл. Она снова вскрикнула, обхватывая меня за шею, тело её содрогалось от наслаждения. Я двигался размашисто, входя до основания. Было что-то грубое, может, даже животное, в этом сексе, но она явно получала наслаждение, а мне нужно было именно так. Чтобы никто и никогда не смел прикоснуться к ней. Руны на наших руках сияли, пропитываясь магией и чувствами. Пружина желания внизу живота скручивалась всё сильнее, грозя в любой момент взорваться, погребая под собой нас обоих. Я увеличивал скорость, двигаясь рвано, мне оставалось совсем чуть-чуть, но в последний момент Гермиона выгнулась подо мной и вскрикнула. — Люблю тебя! То, что произошло дальше, я затруднялся описать хоть какими-то словами. Крепко схватив её за бедра, я привстал и насадил её на себя, вместо стонов из её горла вырывались лишь всхлипы. Я содрогался, выплескиваясь в неё, но продолжал толкаться, мне было мало! Я готов был продолжить, не останавливаясь, но, мельком глянув на нее, решил, что всё же стоит отдохнуть. Переждав последние судороги оргазма, я аккуратно положил её на пол и лег рядом. Говорить не хотелось, хотелось снова заняться с ней любовью, но я понимал, что нужно объяснить. Дав дыханию успокоиться, я заговорил: — Гермиона, это… — я вздрогнул, она вскочила и быстро натянула блузку. — Прости, ладно. Я сама не знаю, что на меня нашло, — она поспешно одевалась. – Давай, чтобы ничего не испортить, ты притворишься, что не слышал этого, а я притворюсь, что не говорила. Ты прав, во всём прав. — Замолчи! – я понимал, она старается сгладить момент, потому как считает, что я всё ещё её отталкиваю, но было неприятно. Договорить нам не дал патронус в виде оленя. Поттер! — Хоть я пообещал тебе, но не собирался этого делать! Но сейчас ты нужна нам, Герм. Поторопись. Патронус приведёт тебя. — Слава Мерлину! – простонала девушка. – Прости, Северус, я знаю, что тебе моя любовь и даром не сдалась. Можешь просто забыть эту глупость. Она прикоснулась к патронусу и исчезла. А я остался сидеть обнажённым на полу Астрономической башни. Любовь, значит? Ну что ж, я быстро оделся, об этом мы поговорим потом. Улыбка осветила лицо. Любовь!
