Крик и шепот

      Кричишь на весь мир. Смеешься, как падший (на голову) ангел с высоких небес. Хогвартс - свидетель: от злости дрожащий (цветом лица догоняя асбест), в собственных мыслях - желаньях? - пропащий, на чувствах с усмешкою я ставлю крест.       Ты все кричишь: «Люблю», мол, «Скучаю». «Драко, да к Мордреду этих невест!». А я вдруг стыжусь. Боюсь. Убегаю, пытаясь не слушать твой громкий протест. Слезы жгут взгляд - я их прогоняю (достаточно выжжено меток судьбы). И словно в тумане (в дыму) замираю, а комната слышит немые мольбы. Дрожащей рукой замок отпираю, но, видимо, тихо читаю псалмы, ведь в выжженный ад с тобой попадаю и молча смотрю на пепла холмы.       Какой ты красивый, мальчик-аурум: глаза - словно звезды, враги полутьмы. И хочется кинуть авадой в амура, что сделал меня мишенью стрельбы. Моё кредо жизни, моя амбразура - «Запри свои чувства во льду скорлупы». Но рушится лед от вихря сумбура: Рядом. Так близко. Дотронуться. Ты. Пусть имя - Малфой, но самоцензура (отец воспитал, - страх, боль и хлысты), слетает, как маска паршивой сатуры, поддавшись грехопаденью мечты.       Голос пропал. Так хочется вскрикнуть, но я как в плену у чар немоты. И что остается? Только лишь хмыкнуть, жадно ласкать (жаль, что взглядом) черты лица твоего, в сердце проникнуть желать до наивной, глухой хрипоты. Ты тоже молчишь. Не смеешь и пикнуть, но смотришь с готовностью сжечь все мосты.       Так громко, как ты, не могу. Не умею. (Мне дурно и пряно от остроты взглядов твоих. Но все же глазею в ответ, наплевав на страха жгуты.) Немею, чумею, бледнею и... млею, сдаваясь без боя в плен красоты. Прости меня, мама. Храни меня, боже. Я делаю шаг, отбросив щиты. Меж нас - километры, короче апроша. (Дрожь твоих губ - как на сердце бинты.) Открыться, прогнуться (позор мне, "вельможе"), растаять в объятьях твоей теплоты, стоит лишь выдохнуть: «...Я же ведь... тоже... Ты в плюс ко всему, Поттер, раб глухоты?       Любовь создана для дрожи по коже, для шепота душ.       Нет в крике нужды».