Trust me.

Малина сидит на асфальте, под яркими и тёплыми лучами солнца. Даже в такую летнюю погоду девушка одета по-осеннему: серая майка, кофта, чёрные джинсы и высокие кеды. Ах да, ещё шапка, ведь без неё никак. В наушниках играет что-то спокойное, отвлекающее от реального мира. Это непривычно, ведь каждый день, по нескольку часов она и ещё четверо людей играют нечто резкое и громкое, а любимые слушатели подпевают вокалисту. Горизонт прекрасный экстрим-вокалист, хотя она девушка и, по стереотипам других людей, должна беречь связки и вообще не петь в этом стиле. Но ей плевать, как и остальным участникам. Малина улыбается, а потом смеётся, но быстро успокаивается, потому что рядом с ней садится Горизонт и приобнимает за плечи. Наушники падают на асфальт, но их хозяйке всё равно, она смотрит на подругу, ей в глаза, и не может оторваться. Они блестят при свете, а цвет становится ярким. —Ты так пялишься, мне даже не по себе, —со смехом говорит Горизонт и первая отводит взгляд. Потом Малина отворачивается и теперь смотрит на свои шнурки. —Почему ты не в автобусе? —спрашивает вокалистка. —Там душно, а твой брат опять половину одеколона вылил на себя. От этого голова болит. —Зачем тогда музыку слушаешь? Малина пожимает плечами. Они сидят так ещё пару минут, а потом поднимаются и идут вдвоём в бар, чтобы немного отвлечься.

***

Примерно в четыре утра девушки возвращаются в тур-автобус. К этому времени, естественно, все спят, поэтому они стараются не создавать лишнего шума. И вроде бы у них получается, они ложатся на одну из кроватей. Вместе. Просто потому, что обе пьяны, как бы ужасно это не звучало. —Блять, Малина, —шипит вокалистка и локтем пихает подругу в бок. —Ты чё так много места заняла? Подвинься, сучка. Ага, спасибо... —Фу, от тебя бабскими духами воняет, —бубнит "куст", отворачиваясь от девушки. —А от тебя несёт сигаретами и дешёвым алкоголем. —Иди ты. —И пойду. Они замолкают, но всего ненадолго. Горизонт обнимает девушку и прижимает к себе. Она утыкается носом в её шею, в этот "ебаный чокер", который забыли снять. —У тебя опять приступы любви? —совсем тихо спрашивает гитаристка. —Практически, —так же тихо ей отвечают. Не проходит и пару минут, как татуированная рука залезает под кофту и майку одновременно. По телу сразу идут мурашки, потому что пальцы холодные, но мягкие. Они гладят талию, живот, иногда поднимаясь к рёбрам. Малина громко выдыхает, ей не то щекотно, не то просто приятно. Горизонт лукаво улыбается. —Нравится? —шепчет на ухо она. Голос обжигает, по телу расходится тепло. Нужно отвечать тихо. Нужно что-то промямлить. Но вместо этого гитаристка чётко и довольно громко отвечает "да", а Горизонт быстро убирает руку и закрывает рот подруги. Потом недовольно шикает, целует её куда-то в висок, тихо хохочет и замолкает, потому что кто-то из участников проснулся. Показалось. Малина засыпает в объятиях девушки, поэтому теперь остается только одно: уснуть тоже, не отпуская подругу, а утром жаловаться, что было неудобно. Однако этого не происходит, потому что старшая просыпается раньше. Раньше всех. Горизонт поднимается и уже хочет проклинать себя за любовь к алкоголю, но обнаруживает рядом с койкой стакан воды и таблетки. Она добрая, думает Горизонт и запивает таблетки. —И где...? —спрашивает саму себя девушка и выходит из автобуса.

***

—Сонь, я тут написала немного, прочтешь? Они обращаются друг к другу по имени только наедине. Нет, конечно же, все знают, как их зовут, но девушки сами просят называть их только по прозвищам. Такую идею предложила Малина, а Горизонт поддержала. Так обе чувствуют себя собственниками. Потому что только им можно так общаться. —Конечно. Соня тянется за блокнотом, а Саша протягивает его ей. Они соприкасаются коленями, бережно передают блокнот из рук в руки. Дарят друг другу скромные улыбки, Соня читает текст песни, а Саша следит, как её глаза скользят по строчкам. Она перечитывает текст несколько раз, только потом отдаёт вещь обратно. Они снова касаются друг друга, на этот Сашины пальцы накрывают Сонины. И так проходит достаточно долго, потом Горизонт забирает блокнот окончательно и опускает взгляд вниз, чувствуя, как её щеки начинают краснеть. Куст не глядит на неё, это она тоже чувствует. —И ты ничего не исправила? —Нет, мне всё нравится. —Мм... Саша редко пишет о любви, в частности только о боли и страданиях, о дружбе и семье, да вообще о чём-то более значимом, чем это "поганое чувство". И Соня не может сказать что-то в ответ, не хочет. Наверно они понимают друг друга как никто другой, ведь знакомы уже давно, с десяти-одиннадцати лет. Сейчас Саше двадцать, Соне двадцать один, они взрослые и могут говорить о чём угодно. И тут речь вовсе не о том, что они самостоятельные, что можно открыто ругаться матом и говорить о сексе, как будто это обычная тема, которую обсуждают за ужином, нет. Просто они обе знают, что такое предательство, одиночество и депрессия. И в своих блогах, которые они ведут практически каждую неделю, говорят о том, что нельзя сдаваться. Можно плакать, но не задыхаться от слёз. Ты можешь быть грустным, но не подавленным. Так они говорили, говорят и будут говорить. Это может показаться глупым или бессмысленным, но именно так они смогли пережить миллион падений и предательств. Эти слова есть в нескольких песнях, их ставят в статусы, пишут на стенах и коже, ими помогают и хоронят. Для группы эти слова что-то вроде слогана.

***

—Ты совсем идиотка? Нельзя запивать таблетки кофе. Малина показывает ей язык и мигом опустошает кружку, а потом уходит на улицу, захватив сигареты. Саша выходит за ней. Вечереет, поэтому они наблюдают красивейший летний закат. Солнце играет с волосами, красный цвет становится рубиновым, зелёные глаза опять делаются ярче, зрачки сужаются, но это ведь не мешает глядеть на человека со строгостью. Наоборот, думает вокалистка, это даже даёт некий шанс на удачу. Соня стоит сзади автобуса и курит, смотря куда-то наверх. Её волосы на солнце кажутся клубнично-красными что ли. Саша не до конца понимает, да это сейчас и не важно. —Ты безответственная, —громче обычного говорит говорит Горизонт и хмурится. Малина не смотрит на неё, продолжает курить и вести себя до предела спокойной, словно кроме неё здесь никого нет. —Ты слушаешь? —Слушаю. Просто не понимаю, почему ты злишься. —Я не злюсь, а возмущаюсь. Ты прекрасно знаешь, что таблетки нельзя... —Не рекомендуется, —обрывает Соня и делает затяжку, а потом выпускает струю дыма и смотрит, как она растворяется, перед этим пропустив сквозь себя луч солнца. —Какая разница? —Действительно. Они молчат. Потом Саша подходит ближе к ней и смотрит сверху вниз. Соня уже докурила, от неё сильно пахнет кофе и сигаретами. И чем-то ещё, но это тоже не понятно. Зелёные глаза встречаются с карими, которые на свету становятся насыщенного цвета, а радужная оболочка похожа на густую паутину. Щеки, которые от рождения розовые, сейчас стали бледными и холодными. Хотя на счёт последнего Саша уверена, она всё же касается её кончиками пальцев. Ошиблась. Соня начинает тереться об руку и пытаться мурчать, но картавость не даёт этого сделать, что вызывает улыбку у девчонок, потом лёгкий смех. Только сейчас они замечают, что расстояние между их лицами не больше двадцати сантиметров. Солнце, как и появившийся ветерок, продолжает играть с их волосами. Теперь все оттенки красного переливаются на свету. Саша смотрит в её глаза, Соня смотрит в её глаза. Им плевать, что сейчас их снимают. Утром они увидят фотографию в инстаграме, под ней обязательно будет какая-то подпись, а в комментариях встретятся великие шипперы. Что же, пусть будет. Малине кажется, что эта неделя, а именно этот день сблизил их, как никогда раньше. Хотя, конечно же, она знает, что Горизонт заботится о ней, что вдвоём они упадут, и не раз. Помогут друг другу встать. И Саша скажет брату, чтобы тот выкинул одеколон. Знает, что вокалистка не станет писать песни о любви, она поддержит её, а потом сядет рядом и будет играть на гитаре что-то непонятное и ненужное. Но музыку запомнят и запишут. Это ведь Горизонт. Горизонту кажется, что эти таблетки и кофе сблизили их. Она знает, что Соня будет прочитывать каждую её песню, оценивать и исправлять, если что-то будет не так. Знает, что та готова хоть всю ночь не спать, лишь бы Саша не рухнула с кровати, она готова терпеть даже тогда, когда к ней будут лезть под одежду, а утром обязательно напомнит об этом. Это ведь Малина.