Смена ролей

Вокруг одна тьма, тьма, тьма. Чернее дегтя, чернее ночи, чернее самой вселенной. Разве что, омрачена эта тьма одним маленьким проблеском золотого света. Посередине огромного черного пространства блестит маленькая золотая звездочка, чьи теплые волны надежды расходятся в стороны благодатными зарядами магической энергии. Маленький темноволосый мальчик в полосатом свитере стоит рядом с этой звездочкой. Из под опущенных век горящие решительностью глаза пронзают взглядом этот яркий свет, а руки сами тянутся к этим теплым приятным лучикам. Происходит сохранение, когда испещренные царапинами и ссадинами пальцы смыкаются в центре солнечной искры. Только вот ради чего? Уже десятки раз был пройден нейтральный путь. После выхода на поверхность его все равно всегда возвращало обратно к этой пещере в горе Эботт. Уже сотни раз был пройден путь геноцида, когда в опустошенном мирке оставалась лишь ненависть, великим правителем которой навсегда останется тот румяный улыбчивый мальчик в зеленом свитере. Но убийцу все равно каждый раз возвращало к огромной дыре, ведущей в Подземелье. Уже тысячи раз был пройден путь пацифиста, когда все люди выходили на поверхность и наконец-то могли зажить счастливо. Но каждый чертов раз его все равно возвращало к той милой полянке золотых цветов, которая на самом деле была могилой. И что делать дальше? Вот только что шатен стоял на горе со своими друзьями, в очередной раз подставляя кожу мягким солнечным лучам, отдавая волосы во власть ветра, умиротворенно глядя на залитую золотым теплом долину, а потом все потемнело. И вот опять вокруг эта чернота, где есть только точка сохранения и большая панель, где можно только "Сбросить". Больше нет других вариантов, остается лишь вновь повиноваться этой аномалии и раз за разом видеть то, что видел, делать то, что делал, чувствовать то, что чувствовал. Человек долго думал, глядя на кнопку "Сбросить". Он вообще всегда, после каждого конца мог часами смотреть на этот прямоугольник с буквами, въедаться глазами в мельчайшие детальки и частички, очень много мыслей перебирать в голове, но каждый раз какая-то неведомая сила толкала его перезагрузить. В этот раз все было... не так. Внезапно что-то щелкнуло в его голове, и он решил разбить ее. Вырваться из этой чертовой петли раз и навсегда. Только человек замахивается рукой, уже слыша звонкий лязг разлетающихся кусочков, как его останавливает голос. — хей, мелочь, я не думаю, что это будет хорошим решением. Дергаясь от неожиданности, мальчик испуганно озирается, повторяя в голове как мантру "Мне показалось...". Этот голос он знает уже давно, наизусть помнит все сказанные им фразы, любит его так же, как и боится, пугается, ненавидит. Бас того, кто был самым безобидным существом, но только убийце открыл свою истинную сущность, сотни раз судя его за грехи. В озере ненависти островом горели бесконечное терпение и яростная справедливость. Несущий карму ангел смерти жизни. — хей, малой, я здесь. Медленно оборачиваясь на звук, мальчик сглатывает и зажмуривается. Больше всего он боялся остаться наедине с этим двуличным чудовищем. Даже с наполненной яростью Андайн, даже с Азгором и его танцем плавящих кожу огней, даже с психоделичной цветочной громадиной, вобравшей в себя силу душ он не боялся остаться так, как боялся остаться с ним. — открывай, я тя не укушу, — совсем рядом раздается бас. Ребенок открывает сверкающие золотом очи и понимает, что это не галлюцинация. Это он - бледная кожа, белые как снег волосы и синие глаза, своим пронзительным внимательным взглядом прожигающие душу. — Санс?! Как ты сюда... — я просто видение, не более, так что расслабься. — В... Видение? В каком смысле? — я не настоящий санс, я просто твоя выдумка. твое воображение, поддерживаемое решительностью, сгенерировало меня, — объяснил парень. — Сгенерировало? Но зачем?.. — ребенок искренне не понимал, зачем ему тут Санс, в этой черноте, в этом коридоре между одним миром и другим. — ну-у-у... — блондин как-то дерганно ухмыльнулся и, запустив руку в свои немытые космы, отвел взгляд. — раз ты создал меня, значит я был тебе нужен. знаешь выражение, что если очень сильно чего-то захотеть, оно обязательно сбудется? ну-у и вот. — А, — Фриск чуть покраснел и спрятался за завесой волос. — Интересно, почему не Папирус, не Андайн... — они не поймут, — Санс пригнулся, сел на "пол" в позу лотоса и похлопал рядом с собой. — присаживайся. Мальчик пристроился рядом с другом и снова глянул на золотую звездочку, от которой исходило такое манящее тепло. — вряд ли андайн спасла бы тебя от совершения этой ошибки. да и папирус не сможет. они же не помнят. — А? — фриск, скажи, — парень стрельнул глазами в спасенную им кнопку сброса, которая таинственно светилась в темноте. — зачем ты хотел это сделать? зачем хотел ее разбить? — Мне... — голос дрожит. — Мне это осточертело. Мне надоело раз за разом проходить этот путь. Почему я просто не могу завершить пацифиста и спокойно жить дальше со своими друзьями? С Андайн, Ториель, Азгором, Альфис, Папирусом и тобой? Почему каждый раз сначала, почему?.. — Фриск говорил и не замечал, как по лицу уже льются слезы. Горькие слезы, вызванные несправедливостью этого мира по отношению к простому ребенку, желающему жить, а не существовать в одном временном отрезке. С удивлением он глянул на сидящего рядом, когда тот выпустил черный саркастичный смешок. — Что смешного?.. — что смешного?.. — тихое хихиканье, перерастающее в несколько безумный хохот сумасшедшего. Внезапно блондин повысил голос и вскочил на ноги. — что смешного?! ты хочешь жить дальше? спокойно жить со своими друзьями? ты сам понимаешь, что говоришь?!? — Санс, ты... — ты просто не можешь жить дальше спокойно! права не имеешь!! — закончив свою краткую тираду, он всунул руки в карманы толстовки и отвернулся. — С-санс... Но почему? Что я сделал не так? — ты помнишь, — резко начал парень, развернувшись обратно, придав тембру голоса тот самый холодный оттенок ярости, замаскированной "спокойствием" и "рассудительностью". — каким был твой первый путь? — Первый путь? — подняв голову, ребенок задумался. — Я не помню... Вроде пацифи... — геноцид. он был твоим первым путем. первым ты пошел по геноциду, повесив на себя проклятие. что было тогда, в конце? — Я... — позволив себе догадку, шатен ужаснулся, закрыв рот руками. — Я отдал душу за сброс мира. Отдал душу, чтобы вернуть все к началу и пройти заново... — вот видишь, малой? твоя решительность тебя погубила, причем во всех смыслах. и пусть другие ничего не помнят, я помню все, я все вижу, и я все знаю. я вижу, как твои грехи забираются к тебе на спину. В этот самый момент по спине бежит знакомый холодок. Будто чьи-то охладевшие мертвые пальцы невесомо скользят по позвоночнику, в любой момент грозясь сломать его на две части. — Это все... из-за меня? — а из-за кого еще?! Наступило молчание. Среди тишины было слышно лишь, как бьются два сердца, и циркулирует по сосудам кровь. — Прости... — звучит как заклинание, но не отличается от безмолвия, лишь сливается с ним и тихо погибает. Блондин вопросительно глянул на друга, подняв бровь. — Прости меня, Санс. Я очень раскаиваюсь... — можешь не стараться, я все равно тебя не прощу. По лицу Фриска снова катятся слезы. Все проблемы из-за него, виноват во всем он, он. И не надо винить в этом жизнь, он все это заслужил. Последствия. — и вот, — пробирающим до костей голосом продолжает Судья. — это кара, это твое наказание. а теперь будь добр, сбрасывай мир. мои друзья тоже хотят жить, они тоже хотят видеть, делать и чувствовать. не смей разбивать эту кнопку и продолжать ныть, что тебе плохо. ты должен жить ради них, ради нас.

***

Еле перебирая ватными ногами, Фриск подходит к той самой кнопке. Кнопке "Сбросить". Вечной спутнице обладателя Решительности. Он протягивает руку, чтобы не ударить по ней, а мягко нажать, и как всегда начать с падения на клумбу золотых цветов. Чтобы снова пройти все заново. — и еще... — сзади мальчика обвивают вечно холодные руки, заставив сердце пропустить удар. Дрожь. — не смей проходить нейтрал или геноцид. я буду ждать тебя в сноудине. эх, старая леди... ненавижу давать обещания.

Сброс.