Дружба рушится. Часть 2.

Грачев прикрыл дверь, когда увидел, какого события стал свидетелем и молча смотрел на Зимину. Честно говоря, когда он шел к ней в отдел, надеялся, что они все обсудят без ссор и скандалов. Но к такому генерал не был готов. - Так и будете стоять в дверях? – обратилась Ирина к Грачеву. – Мы с Пашей очень бы хотели остаться наедине. Зимина смотрела прямо в глаза, ничуть не смутившись своего поведения. Напротив она надеялась, что Грачев вылетит с кабинета пулей. Ей нужно было всячески отбросить его от себя. Но, к сожалению, она еще больше его распаляла, заставляя не смиряться, а свирепеть, проявлять агрессию и чувство собственности. Грачев стоял как струна багрового цвета, нервно перебирал желваками и сминая карманы внутри брюк. Он решил, что просто так не уйдет. Но и Ирина не хотела сдаваться. Ей как будто нравилось втаптывать его в грязь. - То есть не уйдете? Ладно, - начальница зло сверкнула черными глазами и впилась губами в Ткачева. Тот стоял как вкопанный и боялся пошевелиться. Паша не хотел быть «яблоком раздора» в отношениях этих двух серьезных людей. Между тем Зимина обхватила Ткачева ногами и специально углубила поцелуй. Грачев ждал, когда ей надоест. В конце концов, не будет же она с ним, в самом деле, заниматься сексом при свидетелях. Но Зимина потрясающе играла. Ей было абсолютно все равно, что о ней подумают, главнее всего – убрать из своей личной жизни Грачева. Он терпел, сколько мог, но услышав приглушенные стоны, начал свирепеть. - Зимина! Ты совсем охренела?! Ты что устроила? – он подбежал к оперу, выдернул его из «плена» и выкинул в коридор, закрыв за ним дверь на ключ. Ткачев выдохнул и побежал в туалет, потому что поймал себя на мысли, что нереально возбудился от этих игр. До этого момента он и думать не мог о Зиминой, как о потенциальной любовнице. Но сегодня все изменилось. Он не мог успокоиться, и, обхватив голову руками, пытался забыть все, что она делала. Но это было катастрофически тяжело. Он сам в последнее время начал замечать за собой неестественно-дружескую привязанность к начальнице. Не мог понять, что с ним происходит. Но эта ситуация расставила все на свои места. Ему просто нужен был толчок, чтобы осознать, что происходит на самом деле. Зимина никому не позволяла в отделе думать о ней как о сексуальном объекте: со всеми мужчинами держалась на расстоянии, разговаривала только о работе, была даже жестокой. Но Ткачев оказался к ней ближе всех. Она сама позволила ему приблизиться. После убийства Русаковой, Зимина тщательно его оберегала, звала домой выпить виски, посвящала в свои проблемы… Паша считал, что она ему доверяет. И он настолько к ней привык, что уже не может отказаться от ее общения. Он понимал, что после этой ситуации больше не сможет притворяться. Он была ему дорога как женщина. Как же теперь это забыть?.. В кабинете за закрытой дверью происходила своя драма. Генерал взял Ирину за запястье и потянул на себя, заставляя встать со стола. - Пусти! - Я отпущу тебя, когда сам этого захочу! - Я не твоя собственность, - Зимина пыталась вырваться, но поняла, что сейчас это бессмысленное занятие. - Ошибаешься, - он наигранно оскалился. – Я буду делать с тобой все, что считаю нужным, понятно?! Ты мне подчиняешься! И я обещаю тебе, Зимина, еще одна такая выходка в рабочее время с твоей стороны, и можешь искать себе новую работу! Кисть Ирины уже совсем посинела, и тогда Грачев, наконец, отпустил ее. Зимина прислонила кисть к груди и начала массировать. - Ну? Так с тобой нужно обращаться, чтобы заслужить к себе хоть какое-то внимание? Нравится, когда я такой? Грачев только начал свою тираду, но, увидев у Ирины слезы в глазах, резко успокоился. Он сел на кожаный диван и шумно выдохнул. - Что с тобой происходит, Ир? - Жень, извини. Не знаю, что на меня нашло… Я просто хотела… - Да, знаю я, что ты хотела. Мне казалось, что между нами давно закончилась война. Я не прав? Что ты от меня хочешь? Нам все равно придется работать вместе. И ты не сможешь с этим ничего сделать. Да, кстати, как прикажешь быть с твоим суперменом? – Грачев зло улыбнулся. - Женя, прошу тебя, он не виноват. Не трогай его, - Зимина поменяла выражение лица. - Зачем тебе все это было нужно, а? – генерал смотрел в упор. – Думала я уйду, даже не поговорив? Ошибаешься. - Прости. В этом виновата только я. Не делай ничего Паше. - Ты сама втянула его в наши отношения, - генерал поднялся с кресла и подошел к Зиминой. – Я могу забыть про это, если… поужинаешь со мной сегодня. - Теперь постоянно будешь меня шантажировать? - Иногда, - он был серьезен. - Л-ладно, - Зимина слабо кивнула.