I love...

Мы проводили Вана достаточно рано, он очень стеснялся всего произошедшего. Как бы мне не хотелось, чтобы они были вместе, я не могу ничего сделать, пока Чимин сам этого не захочет. С такими мыслями я чистила зубы в ванной. Я думала, что все уже легли спать и мне придётся предельно остарожно прокрасться под одеяло, чтобы Юнги не заметил. Но в какой-то момент что-то пошло не по плану. Мне показалось, что за моей спиной кто-то открыл дверь и беззвучно проник в помещение. Я не придала этому внимания и закрыла дверь на ключ. Я решила немного постоять под душем, чтобы сбросить оковы мыслей, окутавших мою голову густым туманом. Я положила свои вещи в карзину для белья и залезла в душ. Горячие, опьяняющие капли быстрым потоком хлынули, стекая со стекла мутных стенок, с моего тела и волос, которые я забыла распустить. Мою борьбу с резинкой прервал густой, любимый голос: — Про меня забыла… — за стеклом прошёлся обнажённый силуэт и приблизился к дверцами душевой кабинки. — Не заходи… — попросила я, пытаясь найти то, за чем можно спрятаться. — Ты думаешь меня это остановит? — он открыл двери и в эту же секунду по ногам прошёлся холодный воздух. Его бледная кожа смотрелась в полумраке ванной комнаты как-то необычно. Она притягивала взгляд. К идеальному прессу. К выступающим ключицам​. К эстетически прекрасным руками. К вздутым венам на них. — Юнги… — я не успела договорить. Мин закрыл за собой дверцы, а его ладонь потянулась к моему лицу. — Я только хочу помочь… — он осмотрел меня с головы до ног. От такого сканирующего взгляда мне стало не по себе. — Мин чёрт тебя дери Юнги, ты думаешь я не знаю, чего ты хочешь? — с упрёком спросила я и тут же пожалела. Я отшатнулась и прижалась голой спиной к холодному стеклу. Он навис надо мной, так что обе его руки были далеко отставлены от моей головы, а лицо находили в сантиметре от моего. Он долго и медленно крутил головой, будто подбирая позу, в которой неминуемый поцелуй будет слаще. — Ч… что ты хочешь сделать? — еле дыша спросила я. Он лишь ухмыльнулся. Юнги коснулся кончиком своего языка моей губы, я поддалась и приоткрыла рот, разрешая ему быть повелителем этого поцелуя. — Не думал, что ты так быстро сдашься… — сразу после этих слов он впился в меня с чрезмерно страстным поцелуем. Мин подхватил меня за попу и заставил закинуть ноги к нему на талию. Я слушалась. Я покорно повиновалась всем его приказаниям. Я хотела быть жертвой этого не щадящего поцелуя, хотела быть рабыней, которую сильно любит хозяин. Его язык, такой холодный, как и сам обладатель, властно управлял происходящим и не давал моему выбиться в лидеры. Всё его ледяное тело, прижималось к моему, доставляя невероятное удовольствие ощущать его в коктейле с горячими каплями, скользящими меж нами. Неожиданно Юнги отпрянул, оставляя быстро уходящую приятную ломоту во всём теле. — Если ты не хочешь… — начал он, прижимаясь лбом к моему. — Дурак… — я притянула его за шею и завладела ситуацией. Я знала, что всё не могло так просто кончиться, я чувствовала. Я чувствовала его напряжение, его возбуждение, его желание. Я спустила свои ноги и, немного повисая на нём, прижала любимого к противоположной стене. Он согнулся, издав тихий стон. Длинные пальцы гуляли по моей спине, изредка задевая ягодицы. Как же я хотела Юнги, я хотела испить его полностью, не оставив ни капли. Эти холодные губы на моей шее в контрасте с горячей водой. Он жадно посасывал кожу на моих ключицах, иногда покусывая её. Я выгиналась к нему на встречу тихо постанывая и изнывая от желания. Он прижал меня к себе и посмотрел в глаза. Этот взгляд… Такой горячий. Такой сладкий. Такой головокружительный. Он просил у меня разрешения. Просил всей душой. Всем своим существом он больше всего хотел ощутить меня. Я и сама не хотела больше медлить. Порывистый поцелуй. Непривычно горячий и обжигающий. и снова мои ноги у него на талии. И снова я прижата спиной к холодной стеклянной стенке душа. И резкая боль… Экстаз… Толчок. Ещё один. Темп нарастает. Я полностью отдалась ему. — Агх… — срывается с моих губ. Тяжёлое дыхание. Стоны один за другим летят от обоих. Всепоглощающая, ломающая, звенящая боль, такая приятная и манящая. Юнги выходит из меня и кончает куда-то в сторону. Я сползла по стене и посмотрела на свои руки. Меня трясёт. Трясёт от восторга. Трясёт от произошедшего. Трясёт от того, что это был именно Юнги… — Прости… — он опустился напротив и прикрыл голову руками. — Я люблю тебя…