Я прощаю тебя.

В очаге тускнел затихающий огонь, наполняя палатку теплом и сияя в темноте густым рыжеватым светом. Тишину нарушало только завывание ветра. Это последняя ночь в землях Банук, утром Икри уйдёт. Больше её тут ничего не держит. Ей плевать на верак, ей плевать на все эти запреты и испытания. Лишь только Майлен, но та никогда ей простит помощи во время испытания. Сна не было ни в одном глазу, вновь и вновь перед глазами проносился сегодняшний день. Икри тряхнула головой, словно пыталась отогнать воспоминания. Майлен исполнила свою мечту, теперь она одна из Белых зубов, ну а Икри... Ну а Икри остаётся только порадоваться за подругу детства и надеяться, что та её когда-нибудь простит. Очередная попытка заснуть не увенчалась успехом, стоило только закрыть глаза, как вновь воспоминания давали о себе знать, вновь пробуждая обиду и чувство одиночества. Спустя несколько часов сон всё же пришёл к девушке, но мгновенно исчез: до ушей донёсся звук приближающихся шагов. Звук неравномерный, словно незнакомец хромает. Икри моментально выбежала на улицу, надеясь, что это она. И её надежды оправдались. Икри словно забыла, что у её подруги сломана нога: бросилась её обнимать. - Ох, поосторожнее, а то так и буду хромать. – Голос шутливо-грозный, а на лице улыбка. - Как ты меня нашла? - Ты всегда плохо заметала следы. К удивлению женщины, Майлен протягивает руку, прося довести её до палатки. Икри с удовольствием помогает. В палатке укладывает на шкуры кабанов, накрывает шкурой козы, чтобы отогреть подругу. Из головы словно и вылетело, что на испытании они поссорились. Да и неважно, Майлен рядом и больше Икри ничего не интересует. Словно боясь спугнуть, женщина не спрашивает, зачем Майлен пришла, просто любуется красотой тёмной кожи и чёрных бездонных глаз. - Икри, - женщина берёт лицо подруги в свои руки, притягивая к себе поближе, - у Банук только один способ как принять извинения. Икри подалась чуть вперед, помедлила пару мгновений и затем полностью сократила разделявшее их расстояние, прижавшись губами к её губам. Майлен отстранилась, но лишь для того, чтобы с нежностью коснуться её шеи. Икри сбрасывает с себя тяжёлую одежду, служащую одновременно и бронёй. Помогает подруге снять шину и штаны, любуясь телом. Проводит пальчиками по коже, едва касаясь лишь только подушечками. Икри улыбнулась, ощутив запах возбуждения Майлен даже сквозь белье. Резво просунула пальцы под резинку трусиков и стащила их одним быстрым движением. Девушка высунула язык и с наслаждением провела им по влажным складкам. Майлен громко застонала и дернулась, но руки подруги, удерживающие за бедра, и сломанная нога не давали достаточного пространства для движений. Азиатка обвела языком клитор, а затем опустилась ко входу, проникая в лоно так глубоко, как только могла. Икри умело подводила к краю, слушая тяжёлое дыхание и стоны, наслаждаясь вкусом и запахом прекрасного тела под собой. Немного покусывает клитор, вылизывает промежность. Руки тем временем продолжают изучать тело, нежно касаться грудей, сжимая их. Ладони Майлен скользнули в тёмные волосы, зарываясь в них пальцами. С губ слетают новые стоны, а тело дрожит от того, что делает с ней её подруга. Оглушающие стоны разбиваются о стены палатки, а темнокожая девушка уже на пике своего возбуждения. Ещё немного, и её тело наполнится бесконечной истомой любви и нежности. Последние движения языком – и вот оно, это сладкое ощущение пика. Тело беcконтрольно дрожит, и Майлен извивается под ней от удовольствия. - Знаешь, - темнокожая нежно проводит рукой по волосам, - это ведь я принимаю извинения. - У тебя нога сломана и мне всегда было плевать на правила и запреты. Икри подвигается поближе, целуя подругу в губы. Ложится рядом, засыпая, надеясь, чтобы так было всегда.