Секс по телефону.

      Говорят, что под Новый год нужно решить все свои проблемы, закрыть долги и распрощаться с определёнными людьми навсегда, дабы вступить в новый этап жизни с чистой душой и светлой головой. И Чонгук согласен с этим мнением. Он наконец решается бросить свою девушку, ради которой он когда-то ссорился с родителями и друзьями, ради которой он подрывался ночью и бежал за таблетками в аптеку, так как она болела, ради которой он терпел весь год, чтобы заняться с ней любовью. Но девушка оказалась не так проста.

POV Чонгук

— Чонгук, ты меня уже достал. Я тебе сотню раз говорила, что я сексом до свадьбы не занимаюсь, — закатывает глаза она. — Дура ты. Что в этом такого? Сейчас двадцать первый век, всем срать, девственница ты или нет. — чувствую явное раздражение, в который раз получая её отказ на мои предложения. — Всё. Разговор окончен, — бросает она и отворачивается, явно давая понять, что слушать больше ничего не собирается. — Мин, мы расстаёмся, — я выдыхаю, наконец разжимая кулаки. — Я взрослый парень, а терпеть до тридцати я не хочу. С тобой было весело, но я хочу трахаться, — она явно ошеломлена и открывает рот, чтобы сказать что-то, но не может выдавить из себя и звука. — Пока, — оставив теперь уже бывшую девушку в растерянности и раздражении, я спешно покидаю квартиру, чувствуя себя всё ещё озлобленным, но зато свободным.       Мои родители не спускают с меня глаз, пожизненно следят за мной и окружают этой приторно-сладкой любовью и правильностью. А я на том этапе, когда хочется кричать, метать всё вокруг, крушить, ломать и трахаться. Пожалуй, последнее — самое актуальное. Мне двадцать, и, чтоб вы понимали, я до сих пор девственник. От этого стыдно, больно и неприятно. В конце концов, я довольно-таки симпатичный и сексуальный, обладаю мужественными чертами лица и хорошо сложенной фигурой. А проблема лишь в том, что девушки, которые попадались мне, решили, что строить из себя целомудренную даму жизненно необходимо для того, чтобы поскорее выскочить замуж. Очень грубая ошибка. Прежде чем жениться, все парни проверяют своих партнерш в постели. Все. Потому что, если она бревно, то что, собственно, делать с ней по ночам? Спать спинами друг к другу? Это сразу мимо. Быть девственником в двадцать отстойно — мало того, что гормоны бьют сквозь крышу, так ещё и издевательства друзей лишний раз раздражают нервы. А друзья у меня все взрослые, имеющие опыт ребята. Самому взрослому двадцать пять, и это как бы близко к тридцатке, а там и армия близко, семья и бытовуха. В общем, двадцать — это золотой период. Моего лучшего друга зовут Мин Юнги-хён, но он заставляет называть его Шугой. Он не очень высокий, выкрашивает свои волосы в бирюзовый и обладает охуенным характером. По его внешнему виду и не скажешь, что он мастер спорта по тайскому боксу с IQ как у Эйнштейна и гениален в написании треков. В общем, мой друг — Бог. Да, я его боготворю. А вот сосед мой — явный маленький чёрт. С ним всегда споры, ругань и подколы. Иногда мне это нравится, но в основном это раздражает. Он моего возраста, но уже не девственник. И это бесит — как такой хён-коротышка с детским лицом может быть лучше меня?       За два дня до нового года я порвал с девушкой. К родителям я не поеду, друзья все разъезжаются, а я буду один, как идиот. Поправка — в компании алкоголя, но все равно — в одиночестве. Прежде чем попрощаться, Шуга суёт мне бумажку в руку. «Чтобы не так скучно было». На его лице в этот момент растягивается злорадная ухмылка, что явно не обещает ничего хорошего.       Придя домой, я благополучно забываю о записке и лишь к вечеру случайно вспоминаю о ней. Вынимаю из кармана джинс помятый комок, неторопливо его разворачиваю. Внимательно читаю текст под написанным на бумажке номером. И испытываю явное желание убить своего друга. Ну, вот до каких пор они будут надо мной издеваться? «Секс по телефону». Серьезно? Я же не совсем еще потерян, чтобы прибегать к таким мерам. Мне двадцать, я найду себе девку, чтобы трахнуться с ней. Секс по телефону равносилен той же шлюхе; единственное различие — абсолютная защита от разного рода инфекций.       Лёжа на кровати, я прикрываю глаза и вожу рукой по шелковистой ткани футболки. Конечно же, наслаждаясь приятными ощущениями. Ублажать себя у меня вошло уже в привычку. Раза четыре в неделю — точно. Устраиваюсь удобнее, ощущая приятный холодок от не нагретых частей постели. Мягко провожу по груди рукой, поглаживая себя кончиками пальцев. В шестнадцать лет, путём изучения своего тела, я обнаружил, что моя грудь, шея и пальцы особенно чувствительны к прикосновениям. Немного выгибаюсь в пояснице, проводя от груди к паху. Для меня получить оргазм не так просто. Приходится по двадцать минут себя наглаживать перед тем, как приступить к мастурбации. Почему бы просто не включить порно? Потому что мой замечательный сосед по комнате Чимин поменял пароль от Wi-Fi прямо перед отъездом к родителям. Объяснил все тем, что я и так его достал своими стонами по ночам, а в период его отсутствия я и вовсе комнату превращу в дом похоти. Не знаю, у этого мелкого свои тараканы. Легко проскальзываю рукой в расстегнутые джинсы. Но, как только я прикасаюсь к члену сквозь ткань нижнего белья, неожиданно начинает трезвонить телефон, пугая меня до чертей. Резко вынимаю руку и раздражённо смотрю на дисплей. Шуга, ну кто бы сомневался. Он уже в третий раз так обламывает мне кайф. — Что? — раздраженно и громко произношу в микрофон как только подношу телефон к уху. — Ох ё-мое, я чуть не обосрался от твоего ора. Из-за гормонов совсем страх потерял? Так орать на старших — это уже перебор. — Чего хотел? — уже более спокойно спрашиваю, параллельно застегивая джинсы. — Ты звонил уже по номеру? — Нет. И не собираюсь, — отрезаю я. — А чего так? Там знают, что делать, — довольно тянет хриплый голос в трубке. — А ты прям частый клиент у них? — язвительно бросаю я. — Ну, не то чтобы я был помешан, просто это прикольные новые ощущения. К тому же, я только с одним общаюсь. Иногда у нас до самого процесса и не доходит, — спокойно выкладывает все подробности Шуга. — С одним? Парень, что ли? — мои глаза расширяются от удивления. — Я как бы предполагал, что ты не такой, но чтобы говорить мне об этом по телефону… — Эй, сопляк, не тебе меня осуждать. Я просто хотел тебе сказать правила, прежде чем ты позвонишь и облажаешься. — Я не буду… — Первое: ты не имеешь права спрашивать его имя, возраст и место жительства, — не дослушав моих возражений, вещает хён. — Второе: запрещено договариваться о встрече. И третье: нельзя просить номер телефона и адреса страниц в социальных сетях. Все звонки прослушиваются. — Что будет, если нарушить их? — Ну, в лучшем случае, тебя заблокируют, а в худшем — получишь штраф. — О чём вы тогда можете говорить с ним? — Я ведь могу рассказывать о себе, плюс о хобби и увлечениях ничего не сказано. Один час стоит 82 доллара, но это ещё зависит и от модели. — Тебе деньги некуда девать? — давлюсь воздухом я. — Ой, да ладно тебе, богатенький мальчик. Всё, я пошел, моя миссия завершена, — быстро произносит он, сразу же бросая трубку.       Он отключился, бросив меня в подвешенном состоянии. Как бы одна часть мозга говорит «Да, давай же, позвони», а другая — «Ты что, совсем идиот? Разбей телефон и иди, лечись». Промучившись размышлениями с полчаса, я не придумываю ничего лучше, как просто заварить себе чай. Да, это самое отличное решение сейчас. Чай с бергамотом — лучшее успокоительное для меня. Как бы я ни хотел избежать этого, но телефон так и попадается на глаза раз от раза. На часах уже за двенадцать, а я ни в одном глазу. Тяжело вздыхаю, беру телефон в руки и набираю номер с листочка. В динамике слышатся долгие и протяжные гудки, а следом звонкий голос: — Здравствуйте, вы попали в рай для ваших ушей. Если вы знакомы с правилами, то можете выбрать модель. Итак… — Самую дорогую, — мой голос на этой фразе звучит так тонко и по-детски, что я начинаю нервничать ещё сильнее. — Тогда я вас переключаю на Ви.       Ви — красивый псевдоним. Сразу же в голове предстаёт хрупкая девушка-блондинка. С пухлыми губами и томной поволокой во взгляде. Буквально через минуту слышу в трубке глубокий голос, но такой сексуальный, что я даже не сразу понимаю, что это чёртов парень. — Ты парень? — первое, что я могу вымолвить. — Но мне сказали, что это будет Ви. Я представлял красивую блондинку, а не парня. — Ну, ты оказался почти прав. Я красивый блондин, но парень. В чём-то проблема? — Как бы да, ты меня даже возбудить не сможешь, — в трубке раздаётся смех, и у меня возникает желание вовсе отключиться. — Ты не первый, кто так говорит. Но ты не спеши с выводами, — он прокашливается, прежде чем задать вопрос. — Как мне тебя называть? — Чонгук. — Детка, ты сейчас в чём? — не медля ни секунды, он приступает к своей работе. — В домашних штанах. — И всё? ОК. Закрой глаза, Гукки, — решаю принять правила этой игры и послушно закрываю глаза. — Представь, что около тебя лежит красивая девушка. С длинными густыми волосами, которые прикрывают её большую грудь, — он берет короткую паузу. — Представил? А теперь представь, как её маленькая ладошка скользит по твоей накаченной и тяжело вздымающейся груди, обводя твои соски тонкими холодными пальчиками, словно играясь с тобой, — в его голосе появляется придыхание. — Дотронься до них. — Угу, — практически со стоном мычу в трубку. Его обволакивающий и глубокий голос будоражит. Сексуальная нотка в нём определённо есть. — Хороший мальчик, — довольно произносит Ви. — Девушка, по-кошачьи прогибаясь, садится на тебя, перекидывая через твои бёдра свою стройную длинную ножку, усаживаясь на твой пах. Чувствуешь? То, как сильнее стал пульсировать твой член, — в его голосе явно чувствуется ухмылка. — Проведи своей рукой по нему, — он снова берет небольшую паузу и тихо выдыхает в трубку, предвкушая ответ. — Что ты чувствуешь? — Я… мне нравится. Тебе удалось меня возбудить, — слегка заторможено отвечаю я. — У тебя уже стоит? Отлично, тогда медленно снимай свои штаны, — тихо командует он. — Только не трогай его, — словно загипнотизированный, я выполняю его команду и жду дальнейших указаний. — И включи на громкую связь. Твои руки тебе понадобятся, — со смешком добавляет он. — Ви, ты искуситель! — восторженно выдыхаю я. — Хм, спасибо, детка, — тихо смеётся он. — Как только меня не называли… Но не отрывай меня от дела. Закрывай свои глазки, — он возвращается к прежней томной интонации голоса. — Оближи свои губы, чтобы они стали достаточно влажными. А теперь проведи кончиками пальцев по ним, — Ви растягивает гласные, проговаривая слова тягуче и соблазнительно. Повинуюсь и чувствую маленькие разряды тока, что пробегают от губ вниз, к паху. — Засунь два пальца в свой горячий и влажный ротик. Представь, что это девственное лоно девушки. Чувствуешь? Горячо… — стон невольно слетает с моих уст, и в трубке слышится удовлетворённое мычание. — Чонгук, а ты хоть занимался сексом когда-нибудь? — в ответ я долго молчу, сомневаясь, стоит ли говорить правду — есть опасения, что меня просто высмеют. Была не была. Мы всё равно не знакомы лично. — Нет, — отвечаю я тихо, но уверенно, и спокойно выдыхаю, когда понимаю, что подколов не последует. — Просто расслабься, — с той же интонацией произносит голос. — Смочи эти пальцы хорошенько и дотронься до соска, — невесомо касаюсь чувствительного места и вздрагиваю от лёгкого холодка. — Зажми его и оттяни немного, — я чувствую лёгкие покалывания, но мне чертовски хорошо. Уже не скрывая стонов, я начинаю ёрзать по простыни, покручивая сосок между пальцами. Я перестаю узнавать себя и трезво мыслить — мою голову заполняет этот слегка хриплый голос, отдающий команды, а тело — неизведанное удовольствие, которое рождается из привычных, но таких новых действий. Есть только голос Ви, его такие нужные сейчас указания и мои руки, которые доводят до исступления. — Дотронься до своего члена, Гукки. Представь, что девушка сжимает его в своей руке и водит по нему пальчиками. По выступившим венкам она проходится влажным и мокрым языком, а тебя пробирает внутренняя дрожь, и ты выгибаешься в спине. Она, разлепив свои пухлые красные губы, полностью заглатывает член, — будто мурлычет он в трубку. — Ты чувствуешь стенки её рта и то, как она обхватывает головку губами, пачкая её своей красной помадой. Ты задаёшь ей ритм, и она начинает сосать — медленно, тягуче и со стонами. Можешь мастурбировать, представляя, что твоя рука — это её рот, — словно разрешает Ви. — А свободной рукой поиграйся со своими сосками. — Аххх, амм… Ви, говори, не замолкай, — на выдохе почти умоляю я. — Твой голос меня очень заводит, — я давлюсь стонами, водя рукой по твёрдо стоящему члену. — Стони громче, давай же, — с довольной улыбкой в голосе произносит он. — Представь, что она насаживается на тебя, откидывая голову назад, и делает первые движения. Её волосы подпрыгивают и красиво распадаются по её хрупким плечам. Её стоны пробираются тебе в голову, и ты получаешь удовольствие даже от них, — он начинает постанывать, как делала бы девушка из фантазии, от чего меня пробивает мелкой дрожью. Моё внимание полностью смещается с картинки в голове на звуки из динамика. Громко дыша, я стараюсь сконцентрироваться на его поскуливаниях и полушёпоте. Словно он горячо дышит мне в ухо. Мурашки расползаются от затылка к пояснице. — Ах, Ви, я сейчас кончу. Господи, а… — Давай же, кончи этой сучке на лицо. Давай. Гукки, давай же… — моё тело слегка подрагивает от напряжения в мышцах, а после на живот толчками выплёскивается белая жидкость. Обессилено падая головой на подушку, я стараюсь прийти в себя и отдышаться. — Как ты? — возвращает он меня к реальности спустя минуту. — Это было шикарно, — счастливо выдыхаю я. — Ха, а ты ещё спрашивал, смогу ли я тебя возбудить, — самодовольно произносит Ви. — Теперь мне нравится голос не только Бибера, но и твой. — Спасибо. Знаешь, ты единственный, кто заставил меня возбудиться от стонов, — слегка задумчиво говорит голос. — Позвони мне ещё раз.

****

      День был спокойным и тянулся дольше обычного. Сегодня тридцатое декабря, а это значит, что я лох. Это даже праздником не назовёшь, когда сидишь один с бутылкой. Долбаный Шуга, чьи планы изменились за неделю до Нового года. Мы планировали отмечать вместе, а потом он резко осознал, что обязан поехать к родителям. Урод. Да я даже согласен на Чимина, лишь бы не одному. Лёжа в ванной, я всё думаю о вчерашнем голосе, таком до дрожи возбуждающем. Ви прекрасно владеет им, и моменты, где нужно было понизить тон или добавить хрипотцы, он не упускал. Его стоны — просто произведение искусства. Мысли об этом парне не давали мне покоя всю ночь, и его последние слова — тоже. Этот оргазм в пять раз круче, чем от простой дрочки.       Решив сходить в кино сегодня утром, я пожалел сто раз. Фильм оказался унылым говном, а девушка, что сидела рядом, просто достала чавкать попкорном. Выйдя злым, я практически готов был крушить. Выхожу из ванной и опустошённо ложусь на кровать, бросая взгляд на зазвонивший в это же мгновение телефон. Шуга. Блядь, бесит уже. — Ты уже задрал. Да, я позвонил в этот твой притон. Меня удовлетворил, блядь, парень, я сходил в грёбаный кинотеатр, где чуть не ударил девушку, и я зол, так как завтра праздник, а я один, — не дожидаясь вопросов, на одном дыхании рапортую я. — Ничего себе, ты звучишь так, словно готов наслать на меня проклятие, — где-то вдалеке слышится смех Чимина. Или мне показалось? — А ты один? Просто мне послышался смех Чимы, — озадаченно спрашиваю я. — Эм, ну… это он и есть. — Что за нахуй? Ты свалил с ним отдыхать, а меня бросил? — недоумеваю я. — Прости, просто я не мог сказать тебе, что улетаю на Чеджу со своим парнем, — язвительно бросает он. — Чеджу? С парнем? Всё, нахуй, не звони мне больше, — и я почти готов положить трубку. — Чонгук, да успокойся ты. Я признаю, что виноват, но и ты пойми. И, к тому же, не забывай, что я хён. — Ок. Можешь идти развлекаться, — нервно бросаю я.       Всё же сбрасываю вызов, накрывая лицо руками и потирая его. Злость сейчас просто плещется из меня. И с этим что-то нужно делать. Быстро набрав вчерашний номер, я нервно дожидаюсь ответа. Уверенно выбираю Ви и жду его сладкий голос. — Ты рановато. Я думал, ты к полуночи созреешь. — Ты знал, что я позвоню? — удивляюсь я. — Ну, я же сказал тебе. — Ты слишком самоуверен. — Просто признай, что ты стал зависимым от моего голоса, — с усмешкой произносит он. — Я зол. Мой друг оказался геем, который развлекается с парнем, то бишь моим соседом по комнате, на острове Чеджу. В Новый год я остался один, и я жутко хочу секса, — выпаливаю я на одном дыхании и ожидаю ответа, закусив губу. — Эм, насчёт друга ты не заморачивайся, мы же в 21 веке. Подумаешь, гей. Я вот би, и что? Ты сейчас отключишься? Конечно же, нет. Чонгук, по твоему голосу я понял, что ты молод и таких праздников, как Новый год, у тебя будет куча. Скажи, кого бы ты хотел сегодня представлять? Может, актрису какую-нибудь? — он мастерски переводит тему и включается в работу. — Нет. Я хочу, чтобы сегодня это был ты, — неожиданно для самого себя отвечаю я. — Хочешь меня? Может, ты тоже не такой уж и натурал? — усмехается Ви. — Ладно, не заморачивайся. Закрывай свои глаза, — я повинуюсь, уже зная, что удовольствие мне гарантированно. — Представь, что прямо напротив тебя стою я. Высокий, красивый, с длинными изящными пальцами. Наклонившись, я мягко целую тебя в шею, — кожу шеи слегка обжигает от слишком живой картинки в голове. Я громко выдыхаю, слегка заливаясь краской от осознания, что микрофон моего телефона достаточно чувствителен, чтобы на том конце было слышно любой звук. — Она у тебя очень чувствительная, и я это понимаю. Я торопливо усаживаюсь на твои бёдра и начинаю ёрзать, двигаясь вперед и назад, проезжаясь по твоему члену ягодицами. Мой язык мягко проходится по твоему подбородку и кадыку. Чувствуешь, как горячо? — он берет паузу, как и вчера, дожидаясь реакции. Я издаю тихий полустон, и он точно слышал его. — Дотронься до своего члена, Гукки. Скажи мне, какой он? — от частого дыхания мои губы пересохли, и я провожу по ним языком, сглатывая вязкую слюну, прежде чем ответить. Я дотрагиваюсь до уже возбужденного органа, стараясь чётко сформулировать то, что чувствую своей рукой. — Он… он уже стоит. Такой горячий… Головка влажная. Я вожу по нему, по венам, которые вздулись от возбуждения, — понимаю, что связно говорить я не в силах, находя в себе мужество сказать собеседнику о своих желаниях. — Ви, я так хочу, чтобы ты постонал. Твой голос, он нечто… — Нет, малыш, слишком рано, — дразняще отвечает он. — Гукки, у меня очень длинные пальцы, — будто по секрету шепчет он. — Представь, как я вожу ими по твоему члену. Пальцем касаюсь уздечки и провожу ниже, к самому основанию, — представляю его заинтересованный взгляд на моём члене и закушенную губу и слегка прогибаюсь в пояснице, ощущая прилившее к паху тепло. — Я медленно расстёгиваю свою рубашку и дотрагиваюсь до себя, — продолжает он. — Ты проводишь горячей ладонью по моему впалому животу, проходишься по бокам и прижимаешь меня к себе за бёдра, — подаюсь бёдрами вверх, ожидая в реальности столкнуться с чужими, и разочарованно выдыхаю, не почувствовав тепла. — Рукой проскальзываешь в мои свободно сидящие джинсы, и понимаешь, что под ними нет белья, — игриво тянет Ви. Распаляет. — Находишь пальцами дырочку и, еле касаясь, начинаешь поглаживать её, — он тихо хнычет в трубку, и меня прошибает током. — Мои движения становятся быстрее, а член уже стоит, — он звучит так, будто действительно возбуждён. Невероятные ощущения. — Ты звонко шлёпаешь меня по ягодице, а потом снова и снова. Ахх, — стонет он, и чувствуется так, будто его губы прямо рядом с моим ухом. Мурашки сбегают по шее и плечам, а член напряжённо дёргается. — Знаешь, а я и вправду возбудился, — слегка удивленно произносит Ви севшим голосом. — Ви, я больше не могу терпеть, — скулю я. — Нет, не смей кончать. Я тебе не разрешаю. Быстро прекрати дрочить и просто слушай меня, — издаю разочарованный стон и убираю руку с горячего органа. — Ты опрокидываешь меня на постель и проникаешь пальцем на всю длину. Моё участившееся дыхание действует на тебя словно музыка, — на этом моменте он издает пошлый громкий стон, отчего мои пальцы сами сжимают простынь. — Ты добавляешь второй палец, и меня выгибает дугой. Ты кладёшь свою руку мне на низ живота и придавливаешь обратно к кровати, — я слышу мычание через динамик и закусываю губу от нетерпения. — Господи, Гук, можешь касаться себя, — моё сердце бьётся настолько часто, что я начинаю бояться, не взорвётся ли оно. Рука быстро водит по члену, а с губ слетают стоны громкие. Они сливаются с его поскуливаниями и звучит это так, словно он сейчас рядом со мной. Я слишком ярко представляю рассказанное им, и мне начинает казаться, что всё происходит на самом деле. — Ви… Ви… ты такой горячий… Я сейчас просто взорвусь, — шепчу я в трубку. — Ты скоро? — Да, давай же. А… — он практически вскрикивает, что становится последней каплей, и я изливаюсь себе на живот, крупно подрагивая от непривычного напряжения в мышцах. В глазах всё еще темно. Он часто дышит, а потом задорно смеётся. Не понимаю причины и решаю дождаться объяснений, не задавая вопросов. — Гукки, знаешь, я думаю, что Санта тебе подарит отличный подарок на Новый год. Ты же хороший мальчик, верно?

****

      Ну, вот, собственно, и праздник. Я просыпаюсь около пяти вечера, так как ночью уснуть так и не смог. Всё думал о словах Ви насчёт моей натуральности. Разве натуралы возбуждаются и, тем более, кончают, представляя парня? Я точно схожу с ума, ведь я действительно представил его на себе. Господи, вспоминая все его слова, я понимаю, что он просто создан для порно. Причём гейского. Так как Чимин оказался геем, то можно предположить, что на его компьютере есть гей-порно. А это отличный повод проверить себя и узнать кое-что новое.       Включаю компьютер и открываю папки в поисках той самой. И нахожу. Там столько видео, что мои глаза разбегаются. Что же выбрать? Включаю первое попавшееся и откидываюсь на спинку стула. На самом деле, ничего особенного. Этот ролик меня даже не возбуждает. Парень на экране громко стонет и кончает, а я отмечаю для себя несколько новых поз, а также технику — правда, пока непонятно, для чего мне это.       Решаю принять ванну и привести мысли в порядок. Намыливая тело гелем, я вдыхаю аромат вишни и почему-то сразу вспоминаю Ви. Хоть я и не видел его, но он мне кажется таким нежным мальчиком, хоть голос и не соответствует.       Заказываю себе пиццу и решаю обзвонить всех родственников и близких, чтобы поздравить, пока линии не заняты. Мама, папа, друзья, и напоследок — Шуга, который берёт трубку буквально после первого же гудка. — Я думал, что мелкий на меня обиделся, — с улыбкой в голосе произносит он. — Я и обиделся, просто не поздравить было бы некрасиво. — Чонгук, прости, — я слышу тяжёлый вздох на том конце. — Я знаю, что поступил нехорошо, но я не мог иначе. — Ладно, но с тебя пять ужинов и столько же клубов, — серьёзно говорю я. — Ага, сейчас. С тебя и одного раза хватит, — смеётся хён. — Ну ты и жмот, — наигранно дуюсь я. — Ладно, передай привет Чимину, — моя обида не была такой уж сильной. Скорее всего, вчера гормоны повлияли на мою вспышку гнева.       Мне привозят пиццу, и я погружаюсь в рай для холостяка-алкаша. Соджу, еда и телек. Круто. Через два часа столь увлекательного времяпрепровождения, я получаю смс на телефон. «Скинь свой адрес, Санта принесёт подарок»       Чего? Набухался уже, что ли, кто-то? Санта? Вчера Ви что-то говорил про Санту. Да ну, такого быть не может. Или же? Это Ви? На свой страх и риск я отправляю в ответ смс с адресом и окидываю квартиру взглядом. Свалка. Одним словом. Вскакиваю с дивана с лёгким головокружением и начинаю экстренно приводить всё в порядок. Не знаю, для чего, просто не хотелось бы видеть в глазах Ви отвращение. Если это действительно он. Хватаю тряпки и веник. И вычищаю всё, на что натыкаюсь взглядом. Это первый раз, когда я убираюсь сам.       Бросаю взгляд на часы и удивлённо вскидываю брови. Десять минут до первого января. Это был и вправду прикол. Какой же я идиот. Дёргаюсь от резкого и неожиданного звонка в дверь и прижимаю руку к груди — сердце колотится то ли от испуга, то ли от интриги и предвкушения. Быстро направляюсь к двери и заглядываю в глазок. И вижу там только бутылку шампанского. В непонимании распахиваю дверь, и бутылка оказывается у меня в руках. Моё воображение, наверное, решило поиграться, так как на пороге стоит очень красивый парень, одетый в белое длинное пальто. Пухлые губы, аккуратный носик, красивые и живые глаза, русые красиво уложенные волосы. — Я к тебе прямо из салона. Прости за задержку, просто с волосами была загвоздка, — он мило по-ребячески улыбается, показывая дёсны. Такая необычная и запоминающаяся улыбка. — Ви? — неуверенно спрашиваю я, отходя от двери, тем самым пропуская парня в квартиру. — Я больше предпочитаю, когда меня называют Тэхён. Ви я лишь на работе, — оглядев всё, до чего дотянулся его взгляд, он развернулся на пятках, вновь широко улыбаясь. — По твоему обречённому голосу я понял, что тебе нужна компания на Новый год. А так как у нас в запасе ещё семь минут, мы могли бы выпить шампанского. Ты же не выгонишь меня? — он строит смешную умоляющую гримасу, а я ставлю бутылку на пол и спешу помочь ему снять пальто. В процессе случайно касаюсь его плеч пальцами и замираю на секунду, прислушиваясь к своим ощущениям. Мотнув головой и повесив пальто на плечики, приглашаю гостя в зал. Он осматривается, и в эти мгновения я благодарен самому себе за то, что несколькими минутами ранее носился тут как раб и успел сделать уборку. — Присядь, я принесу бокалы, — бросаю я через плечо, направляясь на кухню. В своей голове даю оценку его внешности — он худощав, хоть и достаточно высокий. А еще ужасно милый. Чёрные драные джинсы позволяют проглядывать острым коленкам, а рукава свободного бежевого свитера полностью скрывают руки, давая увидеть только изящные длинные пальцы. Насчёт этого он меня не обманул. Беру бокалы с полки и возвращаюсь к нему. Он всё так же улыбается. — Я тебя немного другим представлял, — наконец произносит он, склоняя голову набок и рассматривая моё лицо. — Правда? — тушуюсь я. — Надеюсь, я не упал в твоих глазах, — я неловко улыбаюсь, но не поднимаю взгляда, разливая шампанское в бокалы.       Он ухмыляется, притягивая наполненный бокал. — Издеваешься? По дороге сюда я представлял щуплого очкарика, которого я просто поздравлю, а потом быстро ретируюсь. Но, увидев тебя, я подумал, что, пожалуй, останусь. Ты красивый и сексуальный, — беззастенчиво произносит он, не сводя с меня глаз. Я вновь прячу глаза и смущённо опускаю голову, но не от того, что мне противно. Просто хочу спрятать довольную улыбку. — Прости, просто я волнуюсь, — оправдывается он за свой откровенный комментарий. — Это так спонтанно, что я сам офигел от себя. — А по телефону ты более развязный, — я рассматриваю пузырьки в бокале, а потом смотрю на его лицо, ожидая ответа. — Когда я общаюсь с кем-то по телефону, я их даже не вижу, и это очень помогает раскрепоститься. А общаться с кем-то вживую, к тому же, если этот кто-то мне нравится, очень смущает.       Он тоже поднимает взгляд, сталкиваясь с моим, и мы одновременно перестаём улыбаться. Это не объяснить словами, но мы просто смотрим друг на друга несколько долгих мгновений, пока он не отворачивается, наверняка пытаясь скрыть румянец на щеках. Одним махом осушает бокал и тянется к бутылке, доливая новую порцию. В полной тишине мы допиваем бутылку до дна. А после за окном слышатся взрывы петард, и комната освещается вспышками салютов. — Может, потанцуем? — тихо спрашивает он, нарушая тишину.       Предложение кажется мне странным, но отказываться я не вижу причин. Встав, я включаю ритмичную громкую музыку. Тэхён поднимается с дивана и, глядя куда-то в окно, начинает плавно двигать бёдрами, что совсем не вяжется с ритмом музыки. Я решаю присоединиться и подстроиться под его темп, но не успеваю. Как только я становлюсь лицом к нему, его рука ложится мне на плечо, а потом он и вовсе останавливается, сфокусировав хмельной взгляд на моих глазах. В моей голове всплывают отрывки нашего вчерашнего ночного разговора — и в его, видимо, тоже. В его взгляде читается опьянение и разгорающееся пламя, от которого меня ведёт, а немного прохладная, но такая мягкая ладонь касается моей щеки, отчего я прикрываю глаза. Он будто ждал этого — немного неуверенно он накрывает мои губы своими и мягко целует. И я чувствую, насколько сильно это отличается от ощущений при поцелуе с девушкой. — Я думаю, что смогу помочь тебе с твоей проблемой, — горячо шепчет он мне в губы, а после оттягивает нижнюю губу, цепляя её зубами, а следом с нажимом проходясь по ней языком. Это чертовски заводит.       Я вновь впиваюсь в его губы, но уже более страстно, и углубляю поцелуй, перемещая руки с его талии на округлые ягодицы. Не в силах контролировать себя от опьянения алкоголем и Техёном, подхватываю его под бедра и направляюсь в сторону комнаты. По дороге мой соблазнитель стягивает мою футболку и свой свитер. Опускаю его на кровать и… понимаю, что не знаю, что делать дальше. Но Тэ будто читает мои мысли, переворачивая меня на спину и садясь сверху, сразу даря мне влажный поцелуй в шею. — Тэхён, я… — Ви затыкает меня поцелуем и торопливо принимается за ремень на моих джинсах. — Тш, просто расслабься и доверься мне. Я всё сделаю, — шепчет он, не отрываясь от поцелуя.       Я заглядываюсь на его длинные пальцы — они так красивы, что на ум приходит ассоциация с клавишами рояля. Они очерчивают мои рёбра, переходя на кубики пресса, и скользят ниже. Но все мысли просто исчезают из головы, когда он мягко касается моего члена подушечкой указательного пальца. Стон слетает с моих приоткрытых губ, и я невольно сжимаю его бёдра, разрывая поцелуй и откидывая голову. На его устах появляется ухмылка, а после он закусывает нижнюю губу, переводя взгляд на возбужденный орган, пульсирующий от невыносимого напряжения, — как в моей вчерашней фантазии. На мгновение задумавшись, он начинает опускаться ниже, и я не сразу понимаю, что он собирается сделать, поэтому отреагировать не успеваю. Своими горячими губами он обхватывает головку моего члена, а языком скользит по уздечке. Господи, я даже и представить не мог, что это будет так классно. От неожиданности и слишком сильного наслаждения неосознанно опускаю руки на его голову, оттягивая прядки волос на затылке, и задаю свой ритм, проталкиваясь глубже. Он стонет, посылая вибрации по стволу, и от этого я возбуждаюсь ещё сильнее. После нескольких фрикций он отрывается, утирая губы от потёкшей слюны, и стягивает с меня джинсы, после до конца раздевая и себя тоже. Я восхищённо оглядываю его хрупкую фигуру с широкими плечами, ключицами вразлёт, впалым животом и длинными ногами. Одновременно хочется нежно прижать к себе и жёстко трахнуть. Он вновь забирается сверху и берёт меня за руку, поднося её к своим губам. Пальцы погружаются в горячий рот, пока он не сводит с меня глаз, и я тяжело выдыхаю от ощущения скользящего по подушечкам языка. Так пошло и грязно. Он медленно выпускает мои пальцы изо рта и опускает мою руку ниже, за собственную спину, прижимаясь ко мне грудью и приникая губами к основанию шеи. Кончиками пальцев чувствую тугое колечко мышц, которое немного пульсирует, когда первая фаланга проскальзывает внутрь. Так горячо и узко. Он не отпускает мои пальцы, полностью беря инициативу на себя, и толкает палец до конца, позволяя мне ощутить гладкость стенок. Смелею и начинаю двигать пальцем внутри, вынимая его совсем немного и резко толкаясь обратно. Тэ скулит мне в шею, заставляя мурашки сбегать по плечам, и водит кончиком языка по коже, подталкивая второй мой палец внутрь. Я послушно добавляю его и плавно ввожу, боясь нанести вред хрупкому созданию. Когда я толкаюсь до конца, он громко стонет и что-то невнятно бормочет, подмахивая бедрами и провоцируя меня на дальнейшие действия. Его рука исчезает с моей кисти, и я не прекращаю осторожно растягивать его, водя свободной рукой по его спине. Смелею и не больно шлёпаю его по ягодице, когда чувствую, что он вошёл во вкус. Слышу вскрик прямо возле уха, а после — глубокий стон. — Тэхён, повернись ко мне спиной, — хрипло прошу я. Он поднимается в сидячее положение и, хитро улыбаясь, смотрит мне в глаза. — Нет, мне не нравится эта поза. Я люблю смотреть в глаза.       Всё еще улыбаясь, он падает на спину рядом со мной, и я устраиваюсь сверху, сразу приникая к его губам. Тэ обхватывает мой торс ногами, прижимая наши тела ближе друг к другу, и я мычу, спускаясь поцелуями по шее к груди, чтобы обвести языком его сосок, от чего он почти мурчит, прикрывая глаза, и нетерпеливо ёрзает подо мной, проезжаясь своим членом по моему, заставляя меня дергаться, как от ударов током. — Давай же, не мучай нас, — скулит он, всё еще подставляя свою грудь под мои поцелуи.       Я всё же отрываюсь, чтобы смотреть ему в глаза и контролировать ситуацию, и слежу взглядом за его рукой, которая обхватывает его член и медленно водит по нему вверх и вниз. Эта картинка меня конкретно заводит, и я действительно больше не в силах держаться. Смачиваю ладонь собственной слюной и пару раз провожу по члену. Немного нервничаю, но приставляю головку к его входу, аккуратно и плавно толкаясь. Мой слишком набухший от возбуждения член чувствует боль от узости и удовольствия, и я почти готов кончить. Тэ зажмуривается и быстро дышит в попытках расслабиться и привыкнуть. — Больно? Прости, — неловко проговариваю я. — Всё хорошо, продолжай, — не открывая глаз, Ви улыбается и кладёт руку на моё бедро, слегка сжимая его в знак ободрения.       Я набираю в грудь побольше воздуха и плавно толкаюсь до конца. Замираю, давая привыкнуть, и прикусываю губу, чтобы держать себя в руках. Слишком хорошо. Буквально через несколько секунд Тэ подаётся бёдрами назад, а потом сам насаживается, и его ресницы дрожат, когда он тихо стонет. Я опускаюсь на локти и целую его скулы, шею, ключицы, пока он привыкает к моим движениям в нём. Когда он начинает дышать глубже, я всматриваюсь в его лицо, желая увидеть каждую эмоцию, и ускоряюсь, пока он ластится к моей ладони. Снова выпрямляюсь для удобства, и Тэхён изгибается в пояснице, издавая опускает самый громкий стон своим глубоким бархатным голосом, сразу опуская руку на член и начиная рвано дрочить. — О боже, Гукки, пожалуйста, — молит он, распахивая глаза.       А после хватается руками за мою шею, своим весом заставляя меня сесть на кровать, и устраивается сверху. Тэхён сжимает мои плечи пальцами и срывается на дикую скорость, когда понимает, что я толкаюсь ему навстречу. Я вожу руками по его пояснице, после сжимая его идеальную задницу в ладонях. Парень снова втягивает меня в страстный сбивчивый поцелуй, мыча мне в губы, и я чувствую, что мы оба на грани. Я опускаю одну руку на его возбуждение и дрочу ему в ритм со своими толчками, на что Тэ прикусывает мою губу и на особо громком стоне откидывает голову назад, позволяя мне впиваться губами в его шею. Он сладко стонет моё имя и кончает первым, замирая, и я вслед за ним после пары глубоких толчков. Изливаюсь в него, крепко сжимая его бёдра, пока он мягко и лениво целует мои плечи, тяжело дыша. Мы еще некоторое время сидим без движения, переводя дыхание. — Ты же знаешь, что как встретишь Новый год, так его и проведёшь? — тихо произносит он рядом с моим ухом. — Ага, — киваю я, не понимая, к чему это он. — Поздравляю, теперь как минимум на ближайший год ты мой, Чонгукки, — он заглядывает в мои глаза, облизываясь, и настойчиво целует меня.       Вот так я и провёл свой лучший в жизни праздник. И теперь я понимаю, что если бы не Шуга, то я никогда бы и не встретил его. Никогда бы не влюбился в парня. Тэхён просто невероятный. Я погрузился в него полностью, и теперь мы просто неразлучны. С той ночи я стал верить в чудеса, потому что, если это не чудо, то точно воля судьбы.