Гайд по описаниям

      Поселить двух персонажей под одной крышей, чтобы избавиться от необходимости раз за разом сталкивать их лбами где-то на стороне — что может быть проще? Вот первый индивидуум, вот второй, вот крыша, под которой они будут жить и развивать свои отношения. Однако, как показывает практика, именно эта часть в работах начинающих и средне-матёрых авторов провисает чаще всего.       Кто-нибудь, прочитав эту главу, обязательно скажет, что я излишне топлю за реализм, даже там, где это совсем не нужно. И, вероятно, будет прав. Но раз уж мы собрались, чтобы разобраться, как что стоит описывать, скажем «энциклопедически правильно», то давайте простим мне моё лёгкое занудство.       Для начала, факт: в 50% работ персонажам совсем не нужно съезжаться. Это банально не идёт на пользу истории. Сложные из-за принципиальной разности взглядов отношения теперь все в бытовых конфликтах, а не спорах о высоком, как ранее; флёр магнетизма оборачивается чем-то рядовым, чем не получится удивить — читатель смотрит на всё это и не понимает, где история, которую он полюбил, и персонажи, которые запали ему в душу. Думаю, такой эффект во многом обусловлен сказочным шаблоном «жили они долго и счастливо», и часть авторов через розовые очки пытается устроить своим подопечным хорошую счастливую жизнь, совершенно наплевав на то, что совместное проживание плохо сказывается на начальной экспозиции.       Персонажи должны расти и менять свои взгляды, соответственно с чем будет меняться экспозиция, — возразите вы. Я соглашусь. Перечитайте предложение, что было выделено жирным выше. Совместное проживание не нужно всего лишь половине работ с таким сюжетным ходом, когда другой половине — нужно. Именно о них мы и будем говорить.

      Пункт первый. Понятная причина

      Если ваши персонажи находятся в уже устоявшихся отношениях и решили перейти на следующий их этап, то переходите к пункту два. Здесь будет (не)много мыслей для тех, кто собирается поселить в одном доме, квартире или где-либо ещё двух совершенно незнакомых персонажей.       Сюда относятся бесконечные вариации следующих сюжетов:       1. Кто-то снимает квартиру вместе с незнакомцем, потому что владелец что-то напутал или захотел поиметь в два раза больше денег, поселив двух несчастных на своей жилплощади без их ведома.       2. Пришелец (читайте — попаданец обыкновенный) оказывается в незнакомом ему мире, и там кто-то с радостью впускает иноземца в свой дом, тратит харчи, позволяет жить у себя, пока всё не решится.       3. Бандит/офицер немецкой армии во времена ВОВ/бог весть какой упырь оказывается на волоске от смерти и вламывается сам или с чьей-то помощью в дом другого персонажа. После коротких пререканий подлец заявляет, что ему нужно залечь на дно и зализать раны, а значит жить пока он будет здесь.       В целом, такие сюжетные ходы используются довольно часто и весьма разнообразны по своему наполнению. Я привела лишь самые распространённые из них, чтобы нам было на что опираться в своём анализе.       Говоря о том, как правильно описать совместную жизнь незнакомцев, я говорю о том, что необходимо обзавестись причиной. Почему? Да потому, что именно из-за её недостоверного или недостаточного разжёвывания читателю всё сразу становится дешёвым и пластиковым. Уже по тому, как герой реагирует на вынужденное соседство, можно сказать, насколько автору плевать. Создать условия, при которых кто-то с кем-то начинает жить вместе — легко. Одно движение авторской мысли и вуаля, все, кто нужно, уже имеют ключи от заветной квартиры. А вот о том, чтобы создать причину задумываются не так много авторов. Их персонажи плывут по течению, болтаясь в стерильных картонных декорациях и не пытаясь противодействовать обстоятельствам.       Возьмем первый из упомянутых сюжетов (вынужденное соседство при снятии квартиры) и примерим его на реальную жизнь. Вас обманом вынуждают жить с кем-то, кого вы не знаете. Сначала вы наверняка скандалите: ваши права ущемлены, нужно как-то уладить эту ситуацию, потребовать решить её в кратчайшие сроки. Не выходит? Пытаетесь позвонить тому, у кого выйдет — другу, брату, бомжу дяде Вите, который однажды за купленную ему пачку молока пообещал защищать вас всегда и везде. Тоже провал? Ищите другой вариант жилья. Нет денег и других вариантов? Присматриваетесь к соседу — нормальный он или какой торчок, который закинется чем-нибудь ночью и прирежет вас во сне? Если человек нормальный, вы с горем пополам согласитесь пожить с ним какое-то время. Вам всё ещё будет не нравиться, что происходит, но это будет вынужденная мера, с которой придётся мириться до тех пор, пока не подыщите другие варианты. Первое время вы будете их искать, каким бы приветливым, миролюбивым и классным не казался ваш сосед. Только потом придёт понимание, что вроде вместе чуть проще: можно и обязанности поделить, и поболтать с кем-то по вечерам.       Если же сосед неадекватен, как некоторые футбольные болельщики, то вы, вероятно, на горло себе наступите, но попытаетесь с этим что-то сделать, не делить с ним общую жилплощадь. Именно в описании таких метаний и попыток что-то поменять кроется реализм. Я считаю, что персонажи должны возмущаться условиями, в которые автор их ставит. Это их законное право и необходимость.       Возьмём второй и третий сюжеты — они в чём-то неуловимо схожи, так что для разбора я объединю их в один. Вот вы бы пригласили себе в логово, в свою надёжную крепость и тихую гавань, незнакомца? Который истекает кровью? У которого из-за пояса торчит пистолет? Двуручные клинки, острейшая катана? Который несёт какой-то бред, а то и вовсе наезжает на вас? Думаю, уже все поняли, к чему я веду. Но, полагаю, некоторые находятся в возмущении. «При чем тут я и мой персонаж, какая между нами связь? Я — прогнивший циник, повидавший жизнь и самые неприглядные её стороны, а персонаж — совсем зелёный альтруист, который верит в добро, смотрит на мир через розовые очки и готов помочь каждому, кто кашлянул рядом с ним!»       Проблема в том, что, собираясь писать про альтруистов и добрых самаритянинов, все чаще всего пишут о тупых идиотах. Я пишу об этом с большой осторожностью, надеясь, что вы поймёте меня правильно.       Альтруизм в отношении незнакомца — позвонить в скорую и оказать первую помощь, самостоятельно наложить человеку повязку, дать нужные лекарства из своей аптечки. Возможно, в совсем уж запущенных случаях — дать раненному или нуждающемуся в помощи отлежаться в своих покоях один день, а после отправить его восвояси, дав телефоны социальных служб. Альтруизм это не про бессмысленные попытки рисковать своей жизнью ради кого-то, кого видишь первый раз в жизни. Это тем более не карт-бланш на приём всех нуждающихся на своём пороге. Несогласные могут поспорить со мной в комментариях, да только результата это не возымеет — позиция на этот счёт у меня твёрдая и однозначная.       Альтруизм как черта характера персонажа — это всего лишь фактор, склоняющий чашу весов. Альтруизмом и добротой вы можете подтолкнуть его к принятию решения о помощи кому-то, но прежде должны позаботиться о той самой причине.       Читатели, вероятно, поймут одну из таких причин, как:       1. Выгода       Даже добреньким ангелочкам что-то нужно. Для одних это материальная выгода или компенсация затрат «на покушац», для других — обещание решить какие-то проблемы, для третьих — помощь по дому.       Если персонаж, который еле сводит концы с концами, возьмет к себе в дом какого-нибудь раненого бандита, это мало того, что сулит потенциальные проблемы с законом/другой бандой, так ещё рискует обернуться голодовкой для них обоих. Если ГГ1 питается дошираком один раз в день, ГГ2, упавший ему на плечи, станет непосильной ношей. А вот если тот, кто напрашивается пожить у бедного, как церковная мышь, персонажа, предложит деньги, способные удержать их обоих на плаву — это уже что-то.       Когда славянская девушка из какой-нибудь глубинки, содержащая внушительное хозяйство в одиночку, решит помочь раненому немецкому солдату, она сможет зашить ему рану по доброте душевной. Но позволит задержаться подольше, только если тот предложит ей помощь в хозяйстве, достаточную, чтобы это казалось заманчивым, и в то же время не оказалось чрезмерной нагрузкой на его рану.       Если какой-нибудь Иванушка-дурачок из нашего мира перенесётся в фэнтезийное средневековье, и вдруг привлечёт там внимание довольно добродушной дамочки, которая может захотеть помочь ему, в идеале Иванушка должен оказаться для неё полезен. У девушки из другого мира болен брат, о чём становится известно сразу же в начале её сюжетной арки? Значит, Иванушка бьет себя кулаками в грудь и говорит, что он врачеватель. Медик. Да, он всего лишь студент, пока учится, но всё же знает больше, чем тёмные люди из средних веков.       И я не говорю, что добро должно быть обоюдным. Один из персонажей может быть таким отпетым мерзавцем, что назвать его добрым не повернётся язык даже у самых лояльных читателей. Я говорю о том, что в идеале нужна обоюдная выгода. Если один персонаж в плюсе, второй должен выходить как минимум в ноль, никак не в минус, иначе сюжетная арка бредова и бессмысленна.       2. Личные мотивы и травмы       Как правило, у всех персонажей есть вещи, о которых они сожалеют и грехи, которые им хотелось бы замолить. Может, есть чувство вины за что-то, в чём они не виноваты, но что гложет их. На этом можно сыграть, расковыряв в недрах психологических травм хорошую внятную причину.       Если брата героини зарезали на лестничной клетке его же друзья, то к незнакомцу, объявившемуся на пороге с ножевым ранением, она вероятно отнесётся теплее, ведь мозг проведёт ассоциацию с травматическим опытом, и героиня захочет сделать что-то, чтобы изменить плохой уклад, видя в истекающем кровью незнакомце своего покойного брата. Это работает безусловно, далеко не все могут осознать такие игры собственного разума. Однако читателям об этом всё же лучше намекнуть, да как можно более прямо, чтобы на начальном этапе сгладить хотя бы часть углов.       Другой человек всю жизнь будет фанатично думать, что любовь своей жизни он вытащит из лап смерти, поэтому никого не удивит, если он, увидев раненого человека, бросится помогать ему, параллельно отдавая ключи от своей квартиры и сердца.       Таким образом, между персонажами можно создать невидимую связь, которая будет работать ещё до того, как они увидят друг друга. Но об этой связи всегда стоит упоминать в самом начале, закладывая её ростки в текст в виде пары-тройки предложений.       3. Тайна       Да-да, самая банальная причина тоже тут есть. Хороший способ начать совместную жизнь незнакомых персонажей — начать её с загадки. И прошу, не путайте загадку с «он так загадочно истекает кровью на моём диване, кто же он?..», это простое любопытство, и его недостаточно, чтобы приютить у себя кого-то на долгое время.       Именно в рамках этого пункта я порекомендую использовать приём из того старого анекдота:       — Знаешь, как заинтересовать идиота?       — Нет, как?       — Завтра расскажу.       Дав персонажу загадку, второй персонаж не даёт ответы, а вовсю пользуется гостеприимством, обещая поделиться информацией «чуть позже». Здесь же будет уместно выглядеть попытка выдать себя за кого-то ещё и любые манипуляции, которые только придут к вам в голову — от совсем безобидных до крайне бессовестных. Главное, сделать так, чтобы один персонаж попался на крючок второго.       Тайна предполагает определённое развитие по ходу сюжета, так что вносите её в свои истории аккуратнее. Это не только та самая причина, которую мы тут ищем, но и направляющая сюжета.       4. Страх       Не буду долго мусолить очевидное, просто скажу, что это тоже достаточно понятная мотивация и не менее понятная причина. Осуждать персонажа, которому угрожают — сложно. Мы можем простить ему любые глупости и нелогичности в поведении, ведь они продиктованы тем, что он боится за свою жизнь или жизни близких. Работать с этой причиной стоит аккуратнее: несмотря на простоту на начальных этапах, она может подложить большую свинью в конце, когда выяснится, что герои неожиданно влюблены, а моментов, перекрывающих угрозы первого персонажа и страх второго, между ними не было.

      Пункт второй. Притирка

      Понимаю, не хочется забивать «эфирное» время всякими мелочами, но хотя бы абзац текста или пару диалоговых реплик рекомендую уделить нюансам, о которых пойдёт речь далее. Не знаю, как много авторов из числа тех, чьи работы мне доводилось читать, лично знакомы с тем, как работает механизм совместной жизни. Я так же не могу предположить, намеренно или нет они упускают важную часть взаимодействия персонажей.       Когда мы селим двух людей — в данном случае, персонажей, — на одной жилплощади, происходит не только магия любви, но и менее приятные вещи, о которых почему-то не принято говорить. Первые дни проживания с кем-то, с кем раньше не жил, полны неудобных моментов и попыток устаканить быт с оглядкой не только на себя, но и на партнёра. В это время в игру особенно явно вступают привычки. У каждого из нас есть свои бытовые странности и порядок, в котором мы выполняем домашние дела, чередуем свободное время с несвободным. У партнёра эти привычки свои, совсем другие. И их нужно привести к гармонии.       Привычки могут быть самыми банальными. Кто-то, к примеру, всегда моет посуду после еды, как бы сильно не было лень делать это; кто-то — предпочитает днями складировать посуду в раковину и ждать, пока там будет достаточный завал. Кто-то встаёт рано и пьёт кофе из кофемашины, которая шумит, как тысяча дрелей; кто-то привык спать до полудня, а потом слоняться всю ночь. Одни живут в отношениях, где раскидывать носки — преступление, другие в отношениях, где это всего лишь безобидная шалость.       Уделив совсем немного времени поиску компромиссов, вы лучше сможете раскрыть именно отношения своих персонажей. Не идеализировать их до беспамятства, а показывать и признавать, мол неудобства есть, но герои обязательно их преодолеют, ведь заполненное мусорное ведро не есть яблоко раздора.       Если же речь идёт о сюжетах, которые описывались в первом пункте, то есть о соседстве незнакомых или малознакомых персонажей, то на данном этапе вам важно описать не только их притирку к друг другу, но и установление границ одним из персонажей. Как правило, условия диктует тот, кто имеет бóльшие права на общую жилплощадь. Персонажу-гостю придётся следовать требованию хозяина. Сказали, что отбой в десять, значит в десять; сказали не брать йогурты из холодильника — значит не брать, пока сами не предложат.       Не бойтесь, что это утяжелит текст или окажется нагромождением, о которое будут спотыкаться глаза. Никто и никогда не споткнётся о правдоподобность. Описание простых вещей не наскучит читателю, а поможет увериться в том, что персонажи, про которых он читает, достойны сопереживания, ведь именно через такие мелочи раскрывается та часть личности персонажей, которая делает их правдоподобной. Автору ничего это не стоит, а его вымышленные дети становятся куда адекватнее.       Приведу короткие примеры, как всё это может выглядеть, и пойдём дальше.       «Сильвия мечтала съехаться с Калебом как только они начали встречаться, но она не догадывалась, что её, помимо тёплых вечеров в обнимку, может ждать что-то такое.       Калеб сидел на кровати вместе с ноутбуком и точил кукурузные палочки. Крошки, — Сильвия не могла разглядеть их издалека, но будем честны, они явно там были, — с его бороды падали прямо на простынь. Девушка тихо крякнула, не зная, что сказать, но, переборов ступор, всё же нашлась:       — Когда я говорила, что согласна на эксперименты в постели, я не думала, что это будет настолько радикально, и мы будем в ней есть, а потом спать на крошках.       Калеб поднял на неё глаза и улыбнулся тёплой, извиняющейся улыбкой. Отложил ноутбук и свой перекус в сторону, пробурчав что-то вроде «вот она, явилась, надзирательница». Не смотря на явное недовольство, что несли слова, интонация была игривой, и Сильвия невольно улыбнулась, оказываясь вовлеченной в игру с показным недовольством и флиртом».       «Фабиан открыл шкаф и оглядел пустые полки — не то, чтобы он думал, будто тут что-то осталось после того, как Амелия, раскрасневшись, как помидор, полчаса вытаскивала оттуда свои вещи. Теперь тут он мог оставить свои пока что скромные, а в будущем — любые пожитки. Приютившая его мадам оказалась на удивление принципиальной: она с лёгкостью отдала под его нужды шкаф и диван в гостиной, но запретила заходить в её комнату и в рабочий кабинет. Ещё ему строго выговорили, что нельзя есть продукты с верхней полки холодильника и показываться возле ванной комнаты с восьми до девяти утра. Правил было много. Фабиан чуть ли снова не чуть вернулся в столь ненавистную ему армию, но в целом даже так было лучше, чем прятаться от дождя и ветра под козырьками магазинов и на автобусных остановках».

      Пункт третий. Скука

      Существует гипотеза, что быт убивает чувства. Соглашаться или опровергать не стану, но введу аналогичную закономерность для литературы: быт убивает интерес читателя. Происходит это куда чаще, чем хотелось бы, и не только в виду авторской неумелости или сюжетной неполноценности, а потому, что само явление располагает. В какой-то момент становится неинтересно читать про то, как персонажи бегают внутри одних и тех же декораций и решают свои однотипные проблемы.       Если совместная жизнь была целью с самого начала — значит, достигнув её, стоит остановиться и зафиналить историю. Если сожительство было лишь этапом истории или её второстепенной линией — значит, сильно не затягивайте с однообразными буднями. Понимаю, героям хочется дать передышку, но если сначала работа была про борьбу с монстрами, а потом стала про двух влюблённых голубков, то это плохая работа. Голубков не нужно никуда убирать и отказываться от них, но и про монстров забывать нельзя. Было две главы с походом по магазинам, шутками и моментами «а давайте переведём дух»? Тогда дальше рассказываем про чудовищ, бластеры и превозмогание. Даже в работах, где не подразумевается глобальных событий и движухи, вроде военных действий, периодически стоит втягивать в текст всё новые конфликты — как между персонажами, так и с социумом, в котором они существуют в рамках истории.       Конфликт — универсальный двигатель сюжета и одновременно тонкая кисть, которой автор может скорректировать абсолютно всё. Доставайте коробку с идеями и смело тащите оттуда рандомный листок. Персонажи могут поскандалить, их можно столкнуть лбами при помощи другого персонажа или обстоятельств, поменять их взгляды, поставив в нетипичную ситуацию — например, когда на них нападают местные гопники или одного из партнёров внезапно забирают в полицию, обвиняя в убийстве. Что-то неприемлемое всплывёт в прошлом персонажа А, а персонаж Б окажется из-за этого в опасности? Огромный метеорит вот-вот упадёт на землю? Это может быть всё, что угодно. Чем больше амплитуда колебаний между «всё идёт хорошо» и «происходит что-то плохое», тем ярче и интереснее ваша история.       Не повторяйтесь: к свежим сюжетным аркам ведите читателя по новым тропам, не давайте ему предугадать, что будет дальше. Уберите из истории закономерности и будьте более спонтанными. Никакого «апокалипсиса» по расписанию раз в три главы. Делайте поистине рандомные цепочки событий, а не чистую градацию от «плохо» до «хорошо».       Вносите напряжённость в будни персонажей. Мир вокруг них продолжает жить своей жизнью, и это стоит использовать для создания угроз счастью героев — нам нравится читать и смотреть не столько на то, как в любящей паре все хорошо, сколько на сложности, которые способна преодолеть истинная любовь. Поэтому главная рекомендация всей этой части: не затягивайте с обыденностью, делайте как можно меньше «ровных» сцен и не бойтесь экспериментировать с такими вещами, как расставание — оно, кстати, тоже может пойти на пользу и внести в историю перчинку. Более детально об описании таких сцен поговорим уже в следующей главе.