one last chance

      Мой маленький отпуск проходил не так радужно, как я себе представляла. Я бездельничала целыми днями, нашла в шкафу свою старую пижаму-комбинезон в виде панды, танцевала в ней перед зеркалом, больно ударившись мизинцем об тумбочку, ела прямо в зале, повсюду оставляя фантики и крошки от печенья. Занималась самобичеванием, валянием на всех горизонтальных поверхностях и зависанием в социальных сетях, ведь времени было предостаточно. До нового года оставалось два дня, люди на улицах бегали с елками и пакетами с закупленной едой, а я смотрела на них с высоты своего этажа, докуривая очередную сигарету. После моей вечеринки, Антон целиком и полностью посвятил себя своей девушке, а Илья где-то уже начал отмечать предстоящий праздник. Мои родители присылали фотки, где они счастливые и загорелые валяются на пляжах Пхукета, а я завидовала и съедала очередной кусок пиццы.       Я лежала вниз головой в зале на диване, задрав ноги на стену, за что мама бы безусловно меня убила. Но дома ее не было, поэтому я творила то, что хотела. По телевизору шел «Красавчик» с моим любимым Тилем Швайгером, а ждала очередной доставки китайской лапши, урча голодным животом на всю квартиру, ведь готовить самой мне было ужасно лень. Когда в двери позвонили, я застегнула верхнюю пуговицу своей пижамы и, взяв кошелек, пошла открывать. В прихожей я взглянула на себя в зеркало и попыталась уложить свое гнездо на голове, которое образовалось из непрочесанных волос, но попытки оказались тщетными, я плюнула на эту затею, подумав, что бедные доставщики еды уже привыкли видеть меня в таком образе.       Не посмотрев в глазок, я распахнула дверь, но, тут же вскрикнув, захлопнула ее обратно. Когда здравый смысл все же вернулся, я приоткрыла щелочку, выглянув одним глазом.       — Мне показалось, или ты реально в пижаме? — стоявший на лестничной клетке Антон еле сдерживался, чтобы не заржать.       — Показалось, ты не вовремя. У меня тут гости. — я не надеялась, что он поверит, но все же решила соврать.       — И кто же, позволь узнать? — этот паршивец говорил с таким скепсисом, что мне захотелось ему треснуть.       — Один… немец, ты его не знаешь.       — Опять «Красавчика» пересматриваешь? — все-таки друг слишком хорошо меня знал. — Ну давай, Тальникова, впусти меня уже.       — Обещай, что не откроешь свой рот, если в голову тебе придет идея меня подколоть.       — Клянусь, — друг положил правую руку на сердце и я открыла ему дверь.       Я видела, что он кривит лицо, чтобы сдержать смех от моего вида. Но Шаст все же сдержался, чем спас себе жизнь. Я вернулась обратно на диван, задрав ноги на стену, а Шаст просто сел рядом.       — Почему елку еще не поставила? — парень внимательно следил, как на экране взаимодействуют Лудо и Анна.       — Потому что ее еще купить надо, а я тебе ее на горбу что ли понесу? — я положила в рот очередную шоколадную конфету, предложив другую другу, но он отказался.       — Давай я тебе помогу, поехали за елкой прям сейчас. — Антон посмотрел на меня, и сердце забилось чаще, — А это что такое?       Шаст потянулся рукой к моим волосам, достав оттуда малюсенький кусочек засохшей пиццы, непонятно как туда попавший, начал ржать. Я скинула ноги со стены и всем телом навалилась на друга, начав колотить его руками.       — Я же просила тебя молчать, придурок! — я больно ущипнула Шаста за бок, наверняка оставив синяк, а он громко заматерился.       Моя коленка соскользнула с дивана, и я, не удержавшись, полетела на пол, упав прямо на спину. Антон, воспользовавшись случаем, сел на мои ноги, прижав мои руки своими по обе стороны от головы. Я попыталась вырваться, но Шаст был все же сильнее меня, и мне пришлось смириться со своим положением.       — Успокоилась? — в глазах Антона играли бесы.       — Отпусти, тогда и проверим! — я еще раз дернулась, но вновь безрезультатно.       Вдруг в этот момент как по взмаху волшебной палочки обстановка наэлектризовалась. В хорошем смысле. Не знаю, о чем думал Шаст в этот момент. Но в моей голове пронеслось, что я хочу друга прям сейчас и прямо здесь. От тяжести веса Антона на своем теле, пусть даже и ногах, где-то внутри что-то перевернулось. От ярких картинок в своей голове я сглотнула и прочистила горло, боясь, что вместо нормальных слов, я смогу только пропищать.       — Шаст, слезь с меня, пожалуйста. — мое лицо сделалось просто пунцовым. — Обещаю, что больше не буду тебя бить.       Антон встряхнул головой, словно тоже прогонял мысли из головы, и отпустил мои руки, помогая подняться с пола.       — Извини, — он смущенно опустил глаза в пол. — Иди собирайся, поедем искать тебе елку.

***

      Мы катались по Воронежу в поисках самой лучшей пушистой елки несколько часов. На улице уже начинало смеркаться, повсюду зажигались гирлянды, люди счастливые гуляли по улицам, создавалась волшебная атмосфера предстоящих праздников. Я стояла за спиной друга с купленным кофе в руках, пока он пытался сторговаться с продавцом елок. Мы выбрали хорошенькую елочку, которая была почти моего роста, я не представляла, как Антон будет затаскивать ее в дом, но это уже были не мои проблемы, ведь он сам вызвался мне помочь. Шаст перебросился парой слов с мужичком и подошел ко мне.       — Ну что, поехали?       — А как же елка? — вид у меня сделался как у ребенка, которому не подарили подарок.       — Я договорился, тебе привезут ее прям домой и занесут.       — А ты не будешь ее со мной наряжать? — я еще больше округлила свои глаза. — Одной будет не так весело. Антон, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.       Я вцепилась в парку друга и, оттопырив нижнюю губу, скорчила жалостливое лицо. Друг немного поколебался, но все же согласился.       — Ладно, но только быстро. — он снова щелкнул меня по носу, и я была готова оторвать ему пальцы. — А то мне скоро ехать к Ире.       При упоминании Кузнецовой мое настроение изрядно подпортилось, и я пошла к машине, поглубже спрятав свое недовольную физиономию в снуд.

***

      Елка была просто замечательной, по всей квартире распространился хвойный аромат, наполнив мое сердце просто щенячьей радостью. Я достала с антресоли коробку с игрушками и мишурой, торжественно вручив ее Шасту, и мы вместе начали наряжать елку. Мы дурачились словно дети, кидаясь друг в друга дождиком, смеялись над моими старыми самодельными елочными игрушками, вспоминали старые курьезные истории, которые происходили во времена нашего студенчества. Когда елка была полностью разнаряжена, я выключила в зале свет, а Антон включил гирлянду, которая тут же озарила яркими разноцветными огоньками всю комнату. Я подошла к Антону и обняла его двумя руками, а он положил руку на мою талию, мы вместе смотрели на эту красоту, потеряв счет времени, пока мне не вспомнился один случай.       — А помнишь, три года назад, когда ты был на последнем курсе, мы встречали новый год у Димки на квартире? — Антон молча кивнул, и я продолжила. — Помнишь, как мы тогда залезли сразу после курантов на крышу и смотрели салют? Было ведь классно.       Я подняла лицо, чтобы посмотреть на Антона, и увидела, что он улыбается, предавшись воспоминаниям. Он тоже перевел взгляд на меня и тут снова произошло то, что было утром. Между нами проскочила какая-то искра, создавая вихрь всевозможных эмоций на душе. Антон заправил прядь моих выбившихся волос за ухо и, другой рукой притянув меня совсем близко к себе, приблизился своими губами к моим. Поцелуй вышел нежным, словно для нас обоих он был первым. Бабочки в моем животе утроили пляски, а ноги просто подкашивались. Но по злой воле случая нас бесцеремонно прервал телефонный звонок. Магия момента улетучилась, и мы словно школьники смущенно разошлись в разные стороны. Антон ответил на звонок, а я с ногами забралась в кресло, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца.       — Это была Ира, — Шаст не смотрел мне в глаза, опустив взгляд в пол. — Мне нужно ехать.       — Конечно, я понимаю. Захлопнешь за собой дверь?       Антон коротко кивнул и вышел в прихожую, где натянул парку и обувь и вышел из квартиры, оставив меня наедине со своими мыслями.       Чертова Кузнецова…