one last chance

Проснувшись на диване, я попыталась поднять голову, но она осталась лежать на месте словно свинцовая. Увидев родные серые в цветочек обои и любимый плед, я закрыла глаза, решив как следует проспаться, избавившись от похмелья. Но неожиданно какой-то кусочек мозга забил тревогу: «В твоей квартире обои зеленые, алкоголичка». Я резко соскочила с дивана, вызвав приступ тошноты и тупую головную боль в области висков. Обсмотрев до боли знакомую обстановку, в которой я прожила почти два года, до меня наконец-то дошло. Я у Никиты! — Очнулась? — мой бывший вошел в зал, неся в руках стакан воды и аспирин. — Выпей, голова болеть не будет. Я сделала так, как он сказал и откинулась на спинку дивана, закрыв глаза. — Сколько времени? — я бросила короткий взгляд на окно, за которым было светло. — Десять утра, — парень сел на кресло напротив меня. — Как и обычно не знаешь своей кондиции? Я натянула плед на голову, сгорая от стыда. Последним, что я помнила отчетливо со вчерашнего, был тот момент, когда я подкидывала ту монету. Но на пьяную голову я ее не поймала, и в итоге та ударилась об стол и отлетела куда-то в Севастополь. Фролова, которую развезло больше всех, рванула ее ловить, сбив при этом официанта, из-за чего тот уронил свой поднос с заказом. После чего нас троих выдворили за дверь. После этого все вспоминалось обрывками. Вот за Оксаной приезжает Лешка, офигевая от увиденного. Вот мы с Шеминовой едим шаурму в какой-то забегаловке, запивая дешевым пивом. А вот Стас пытается вытащить Дарину из такси. А потом, по всей видимости, я по пьяни назвала старый адрес. — Почему ты впустил меня? — я посмотрела на Никиту, который похоже плохо спал всю ночь из-за меня. — Ты еле на ногах стояла, — он улыбнулся, вероятно вспомнив мое вчерашнее состояние. — Разве я мог оставить тебя в таком состоянии ночевать в подъезде. На секунду мне показалось, что я больше его не ненавижу. Я уже подумала, что может и зря я его проклинала все три месяца, желая, чтоб его швабра заразила его герпесом. Но в следующую же секунду Никита снова «включил» козла. — Мне на работу надо, так что не разлеживайся. — он встал со своего места и отправился на кухню. — Ой, да уеду я скоро. — крикнув в след, я показала ему средний палец. — Козлина! Мне стоило больших усилий заставить себя пойти в ванную. Находиться в этой квартире было совсем неуютно. Все такое до боли знакомое, но такое чужое. Посмотрев на себя в зеркало, я ужаснулась: растрепанные волосы, вмятина на лице от подушки, потекшая тушь. Кажется я еще и пореветь вчера успела. Холодная вода дала хоть какое-то облегчение, и я отправилась на кухню, чтобы выпить еще воды. Никита тут же появился на пороге, неся в руках мой телефон. — Тут твой ненаглядный истерит. — я не с первого раза поняла, про кого он говорит. — Сказал, что приедет за тобой через пятнадцать минут. — Кто? Шаст? — я выхватила телефон и увидела, что начиная со вчерашней ночи звонил мне около тридцати раз. — Нафига ты ему вообще ответил? Мне вдруг захотелось заорать во все горло. Я знала, что как только Антон приедет, начнутся очередные упреки. Как будто мне и без того сейчас головной боли не хватало. — В этой жизни ничего не меняется. — я недоуменно посмотрела на Никиту, и он поспешил пояснить. — Вечно Шастун бежит тебе на помощь, а ты только и пользуешься. Стерва ты, Тальникова. — Чего? — моему возмущению не было предела. — А что? Ты же вечно пользуешься тем, что ты ему нравишься. Или скажешь, что никогда этого не замечала? Ну вот. Снова меня ткнули носом в то, что Шаст неровно дышит ко мне. Казалось, что это знали все кроме меня. Телефон зазвонил, и на экране высветилась наша с Антоном фотка, где он целует меня в щеку. Да уж, Тальникова, ты не только стерва, ты еще и тупая.

***

Мой бывший захлопнул дверь, даже не попрощавшись. Меня поразило, как я могла так долго провстречаться с таким придурком. Выйдя на улицу, мне захотелось закурить, но выражение лица Антона, который уже меня поджидал рядом со своей машиной, не дало мне этого сделать. Я медленно подошла к нему, боясь заговорить первой, но этого и не пришлось делать. — Садись. — Антон сказал как отрезал и сел за руль. Я немного помедлила и тоже села. В машине играл Эминем, что говорило о том, что Шаст ехал явно на взводе. Словно провинившаяся, я опустила глаза, разглядывая лак на своих ногтях. Друг сосредоточенно смотрел на дорогу, словно меня не было рядом, но исходящий от него негатив начал душить нас обоих. — Останови, мне нужно выйти, — я уже почти схватилась за дверцу, чтобы ее открыть, но Антон не собирался делать так, как я сказала. — Антон, меня тошнит, останови машину. Только после этих слов Шастун наконец-то начал сворачивать к парковке какой-то забегаловки. Как только машина затормозила, я тут же вылетела из нее, глотая прохладный воздух всеми легкими. Мне не было плохо от похмелья, меня тошнило от происходящей реальности. — Арин, ты как? — взволнованный Антон последовал за мной и положил руку мне на плечо.  — Вот только не надо ко мне прикасаться! — я заорала как ошалелая и вывернулась из рук Антона. — Потом опять же скажешь, чтобы я забыла все и полетишь к своей Ирочке. На имени Кузнецовой я скривила лицо и закатила глаза. — Да бросила она меня! — Шастун тоже начал на меня орать, чего я явно не ожидала. — Что? — я посмотрела на друга, совершенно не предполагая такого исхода событий. — Почему? — Сказала, что не может встречаться с парнем, который мечется на два фронта. — Не думала, что скажу это, но она права! — я сложила руки на груди и отвернулась от Шастуна, смотря на людей за стеклом забегаловки, которые стали невольными свидетелями нашей ссоры. Как хорошему другу, мне стоило посочувствовать Антону. Но вместо этого, как девушка, которая похоже втрескалась в своего лучшего друга, я злорадствовала и втайне радовалась. Я корчила рожи, чтобы хоть как-то стереть с лица улыбку и сделать его таким, словно я еще злюсь. Хотя на самом деле я была готова сделать сальто от радости. — Перестань кривляться, — Антон цокнул языком. — Я же вижу твое лицо в отражении. Я подавила смешок от того, насколько глупо выглядела в этот момент. Я повернулась к другу и с вызовом на него посмотрела. — Что-то ты не выглядишь особо огорченным. — это было действительно так, что порядком меня удивило. — Я знал, что к этому все и идет, — Шастун пожал плечами и опустил взгляд на нос своих кроссовок. — Я думал, что с приходом Иры в мою жизнь, я смогу наконец-то забыть тебя, я ведь действительно уже почти к этому пришел. Но когда узнал про тебя и… Арса, — он словно выплюнул имя Попова. — У меня снова сорвало крышу. Тальникова, ты меня просто вымораживаешь своим отношением, но я не могу ничего с собой поделать, я просто… Весь свой короткий монолог Антон тихо подходил ко мне все ближе, добравшись до критического расстояния, совсем не оставляя мне личного пространства. По моему телу россыпью побежали мурашки, а в голове случилась настоящая истерика. От волнения я положила ладонь на губы Шаста, не дав ему договорить. — Ты мне сейчас пытаешься в любви признаться что ли? — я смотрела в его зеленые глаза, почему-то боясь услышать ответ. — Что-то типа того, — Антон взял мои руки в свои, а я едва ли не падала в обморок от нахлынувших эмоций. Воспользовавшись моим секундным замешательством, Шастун, недолго думая, накрыл мои губы своими. Я готова была утонуть в этом моменте, но все же прервала поцелуй первой, опустив смущенно глаза. — Так не пойдет, — мой голос был тихим и немного дрожал. — Что? Что не так? — казалось, что у Антона случится нервный срыв прямо здесь. — Так не пойдет, Антон, — я видела замешательство в его глазах и не смогла сдержать смех. — Расслабься, Шастун. Я имела в виду, что хочу, чтобы все было по правилам. Пригласи меня на свидание для начала. Друг нервно выдохнул, вероятно ожидая бунта от тараканов в моей голове. А затем расплылся в улыбке. — Хочешь свидание? Значит будет. — он щелкнул меня по носу, но в этот раз я и не собиралась на него из-за этого ругаться. Мне вдруг действительно захотелось наверстать все упущенное с Антоном. Хотелось держать его за руку, хотелось не выпускать из своих объятий, хотелось целоваться на последнем ряду в кинотеатре, хотелось дурачиться вместе с ним и писать милые сообщения. Мне хотелось любить его до потери пульса и хотелось, чтобы это чувство было взаимным. Мы оба наделали глупостей, вели себя как два идиота. Но в целом друг друга стоили. Идеальная пара двух совершенно неидеальных людей…