Пособие зла или, как довести демона.

И все, что он пред собой видел, Он презирал иль ненавидел.

***

Когда я открыла глаза, то сначала подумала, что у меня галлюцинации или это все сон. Я и не могла подумать, что это правда. Лучше бы это бы сон или галлюцинации, ведение, да все что угодно, только бы это было не взаправду. Потому увиденное меня ужаснуло. Открыв глаза, я увидела декана, но это было не все. Я была не в своей комнате, и это сильней всего напрягало. Я приподнялась и села на кровати. Это была большая двухспальная кровать. Кровать была деревянная резная, а у изножья на гредушке был красивый узор вырезанного оленя с большими ветвистыми рогами. Заправлена кровать была кроваво-красным бельем. На моей маленькой тушке не было моего белья, а была ночная рубашка, еле достающая до середины бедер. Снова осмотрев себя и окружающую обстановку, я убедилась, что мне это не мерещится. Владлэн Азаэрович стоял надо мной с видом превосходства. Естественно он мог его чувствовать, так как я почти была не одета, что не дает мне никаких плюсов. Мужчина был одет в кожаные брюки. Высокие сапоги доставали до его колень и белоснежная рубашка, которая была на половину расстегнута. Волосы были аккуратно уложены назад, а хвост плавными движениями ходил из стороны в сторону в предвкушение чего-то. Всем своим видом мужчина показывал, как он красив. И я не могла с этим не согласиться, но подсознание твердило, что он мне противен. — Уже проснулась, дорогая? — промурлыкал демон.  — Где я? — не совсем мягко ответила я. — У меня в замке, — спокойно ответил декан. — Что я здесь делаю, мне нужно в Институт, — попыталась я сгладить ситуацию. — Не нужно, теперь ты будешь жить здесь, — так же спокойно промурлыкал демон, наклоняясь надо мной. — Зачем я вам нужна, я хочу обратно, — решила я надавить на жалость. Все-таки я ведьмочка, а мы очень эмоциональные. — Теперь твой дом здесь, запомни это, — грубо ответил мужчина, после чего черты его лица снова смягчились. — Зачем я вам? — Тебе, — поправил меня декан. — Зачем я тебе? — Ты недооцениваешь своей значимости, малышка. Ты способна на многое, и кровь, которая течет по твоим венам, очень дорога. Я до сих пор удивляюсь, что никто не заметил, насколько ты особенная. — Я обычная ведьмочка, пустите меня. Я буду хорошо учится, обещаю. И на глаза больше вам никогда не попадусь, — взмолила я. — Роза, ты не понимаешь, ты очень ценна для меня. Я искал тебя одиннадцать лет. И уже когда потерял надежду, ты сама пришла ко мне. — Я вас не понимаю, — недоуменно посмотрела я на декана. — Тебя, — снова поправил меня мужчина. — Я не понимаю тебя, — повторила я. — Что ты помнишь из своего детства? — спросил Владлэн. — Ам-м, то что в восемь лет я осталась одна, я пришла в отель, где мы остановили с родителями, я в это время гуляла с детьми, а мне сказали, что они уехали и их больше там нет. Мне сказали, чтобы я убиралась прочь и не просила милостыню у этого заведения. С тех пор я одна. — Хм-м, странно. Но не важно, главное, что ты здесь, — задумался демон, а потом отмахнулся хвостом, как будто прогонял неприятные мысли. — Я знаю, кто твои родители и кто ты такая. Ты не просто ведьмочка, ты очень редкий экземпляр. В твоих венах течет кровь демона и ведьмы, на лице проявились только ведьминские черты, а вот силу демона никуда не деть. И она растет. А самое главное, что ты из древнего рода демонов. Это тебя и делает особенной и сильной. Ни одному существу не подвластны сразу две стихии. Только если ты не влюблен, но и то это обычно проявляется по мужской линии, а не по женской. Ну да ладно, перейдем к делу. Ты мне нужна как удачный экземпляр продолжения рода. Наши дети унаследуют все четыре стихии. Итак. Согласна ли ты Розмари Хэзевей- Мазур стать моей женой и идти со мной по жизни? — Нет! — быстро отрезала я. — Ты в этом уверена? — грубо спросил мужчина. — Клянусь Тёмным, — прошипела я в ответ.  — Сама напросилась, — прошипел демон в ответ. — Тащите ее сюда, — крикнул декан. В комнату ввели женщину. Она была рыжеволосой, глаза были потухшими и непроницаемыми, но когда-то они были зелеными. Женщина была очень истощенной как душевно, так и физически. Темный, что он с ней сделал? На женщине были надеты какие-то лохмотья, когда-то, наверное, это было красивое платье — сейчас же просто тряпки. Вглядываясь все больше и больше в образ этой женщины, мне становило все больше не по себе, и когда она подняла на меня глаза, меня словно молнией ударило. Я вспомнила, где видело это точеное лицо, где видела эти искусанные губы и яркие зеленые глаза. Я не могла пошевелится и ничего сказать кроме одного: — Мама…