Быть

— Я говорил, что смогу доказать тебе ненормальность этой семьи. Я сделал это. Скажешь, нет? Роджер не смотрит на Клауса, смотрит в стену и лениво поглаживает свою длинную шею. На ней — ни воротника, ни тяжелых бус, ни чокера. Голая шея, обтянутая тонкой нечеловеческой кожей. Роджеру неуютно, совсем слегка. — Все, что ты мне доказал, это то… — Клаус поворачивается в его сторону, опираясь о край аквариума, — это то, что ты никому здесь не нужен таким, каким являешься. Очень справедливо и жестоко. Для рыбы-то. Роджеру неуютно быть Роджером. Роджер хочет обратно в Вайнону Браун, в распирающее ее чувство наполненности. В Кевина Мелли. Там было особенно интересно, хоть и без распираний, куда уж. — Никто не хочет тебя настоящего, — Клаус улыбается, и Роджеру в очередной раз думается, что рыбы улыбаться не должны. Говорить — тоже. Он скашивает глаза в сторону, смотрит на Клауса скучающим взглядом. Рука его безвольно свисает со спинки дивана. — Не знаю, зачем тебе было подтверждать это лишний раз, но факт остается фактом. Роджер здесь никому не интересен, — Клаус, кажется, вздыхает. — Я тебя не выгоняю, конечно, но что, если тебе попробовать с кем-то еще? Американские семьи тащатся от инопланетян. — А тебе? Слова про «с кем-то еще» Роджер благополучно пропускает. Он точно знает, что с «кем-то еще» у него никогда не выйдет. — Мне? Роджер оборачивается на Клауса. Тот хмурится, как рыбы не умеют, и чешет несуществующую переносицу. Губы у Клауса есть, но Роджер не знает, правильно ли это, — то, что Клаус так по-человечески их облизывает. — Нет, Роджер, — Клаус фыркает. Роджер долго смотрит мимо него, постукивая пальцем по мягкой обивке дивана. — Нет, Роджер, — повторяет Клаус мягче. Роджер обхватывает длинными пальцами бок дутого аквариума и целует. Целует Клауса. Зачем-то. Выходит мокро, безвкусно, с отдаленным запахом тухлой воды. Клаус ведь рыба. Клаус усмехается, когда Роджер медленно отклоняется назад и смотрит ему в глаза. — Все еще нет. Не думаю, что ты мне нужен. С тобой бывает весело, но ты такой отбитый. Роджер пожимает узкими плечами. На языке — привкус рыбьего рта. — Может, я и не хотел быть здесь кому-то нужным. Я хотел перетрахаться с этой семьей. А потом с этим и с соседними штатами. Или… знаешь, забавно было бы трахнуть всю Вирджинию.* Клаус кивает с таким видом, словно одобряет полностью, и вообще Роджеру стоит пойти и заняться этим прямо сейчас. Они молчат, а затем Роджер добавляет, странно хихикнув: — Ты целуешься лучше Стива, в любом случае. Клаус начинает посмеиваться. Роджер скрипуче подхватывает этот смех. Выходит совсем не так мелодично или совсем не так басовито — Роджер не помнит, как именно он привык. Длинная рука очень удобно лежит на стенке аквариума. На пальцах — ни одного кольца. Роджер решает для себя, что это не так уж и плохо — быть просто Роджером. Хотя бы для того, кому это не нужно.