fucking scars.

— Почему ты здесь? Дождь барабанил по крыше, нагнетая не совсем приятную обстановку. Падающая капля, что «разбивалась» о кладку, отдавалась гулким звуком. Густые серые облака сгущались в одну огромную тучу, что будто вот-вот взорвётся, отправляя мир в забытьё и окутывая в неизвестность. Неизвестность пугает. Пугает до мурашек по коже, до холодеющих пальцев, спутывающихся мыслей и бешено стучащего сердца. И ей тоже пришлось шагнуть в эту неизвестность. Когда они впервые встретились на этой крыше, он видел в её глазах лишь испуг и непонимание. Непонимание, почему она и почему это случилось именно с ней. Испуг озарял голубые глаза, что оглядывали всех четверых. Она должна выбрать. Нет, обязана. Иначе её жизнь закончится так быстро, словно её и не было. Но когда она остановилась на нём, весь мир перевернулся. В обязанности парня, входило её защищать. Защищать от ангелов, что могут причинить ей боль. Казалось бы странным, демону защищать человека от ангелов. Абсурд, по-моему. Но, мир ведь подбрасывает тебе много разных сюрпризов. Хочешь ты этого или нет. Но Белл не смог защитить её. Казалось бы, такая лёгкая плата — не умереть в течении десяти дней. Но как оказалось, легко, можно её нарушить. Зеленоглазый поклялся сам себе: никакой влюблённости! Только работа, только защита. Но не удержался. Небесного цвета глаза пленили, длинные золотистые волосы развевались на ветру, ложась на хрупкие плечи, на которые свалилось так много проблем. Грей звал её «принцессой». И Белл соглашался. Она вправду была похожа на принцессу из какой-нибудь сказки. А парнишка был её принцем. Но принцессе недолго жилось в этом жестоком и подлом мире. Условия контракта были нарушены. Она умерла. Нарушила своё обещание. Белл был потрясён до глубины души. Меньше всего на свете он не хотел этого. Но он, как ни странно, не был удивлён. Ведь предыдущие клиентки демона заканчивали так же. И зеленоглазый всю жизнь винил себя в этом. Ведь все клиентки умирали. Никто из них не выживал. Это не может быть простым и нелепым совпадением. И сейчас он стоит на крыше, с которой она сбросилась. Облокотившись о железные прутья, подперев одной рукой подбородок. Второй он поправляет наушник, выпадающий из уха. Белл сам на себя не похож, после этого несчастного случая. Нет былой жизнерадостности и счастливого взгляда на жизнь. Его теперь всегда видели без улыбки и с серьёзным выражением лица. Грей лишь хлопал его по плечу и говорил, что это пройдёт, а Мицуки посоветовал излить на что-то боль. Он пообещал, что от этого станет легче. Но Люциус всегда молчал. Даже несмотря на то, что они были хорошими друзьями. Он смотрел на Белла с каким-то сожалением, но не давал никаких советов. Ни разу. А когда на эту тему заходил разговор, просто отнекивался, мол, переживёт, не в первый раз ведь. Белла это задевало, но он молчал. Как и сейчас. Стоя спиной к Люциусу, который просто напросто раскрыл зонт, подходя к брюнету. — Не молчи, Белл. — вздыхает красноволосый, глядя на парня. Зеленоглазый всё так же молчит, поправляя наушники. «Каково это? Каково это, жить с разбитым сердцем? Не могу, не могу показать все эти чертовы шрамы.» — Белл, я знаю, что тебе больно. — голос дрожит. — Пожалуйста, не вини себя, Белл. Здесь нет твоей вины. — Они все умирают по моей вине. Поэтому я всегда стараюсь прикинуться дурачком, что-бы меня не выбрали. — Белл весело улыбается, поглядывая на Леона. — Это ведь так просто, да? — Белл. — Хватит. Он устал думать о том, что всё хорошо. Когда всё на самом деле — ужасно. Из-за него умирают клиентки, которые ни в чём не виноваты. Этот груз давил на грудь, как валун, который невозможно сдвинуть. Хотелось кричать и плакать от бессилия и беспомощности, но он не мог себе этого позволить. Хоть его и считали слабым звеном, но он не мог публично унижаться перед всеми. Но на самом деле, Белл действительно был не таким престижным, как остальные. Грей был похотью, Люциус — гордыней, Мицуки — гневом. А Белл был ленью. Не так классно, как у остальных, но всё же. Его с Греем брали новички, а Люциуса и Мицуки профессионалы. Но брюнет давно свыкся с тем, что-бы быть на последнем месте. Он лишь наивно продолжал глазеть на мир сквозь розовые очки. «Убегай, убегай от моего разбитого сердца, А теперь убей меня, притупи боль, это только начало.» За секунду Белл чувствует, что дождь прекратился, но всё ещё слышит шум капель. Странно, не правда ли? И только сейчас он поднимает взгляд наверх и видит чёрный зонт. «Воронье перо», как называет этот цвет Люциус. И именно он сейчас прикрывает хрупкое тело парнишки от дождя. По кровавого оттенка волосам стекали капли дождя, но Леон молчал, глядя в глаза брюнету, от чего второй немного покраснел. — Я переживаю за тебя, Белл. Ты в последнее время сам не свой. — он сделал шаг вперёд к Беллу, и смущение стало ещё сильнее. — Я соскучился по твоей улыбке, ленивец. Он называл так Белла крайне редко, но даже если и называл, то всегда с улыбкой. Как и сейчас. Он улыбался, глядя на брюнета и вытирая каплю дождя, упавшую со спицы зонта на щеку парня. Тот лишь едва вздрогнул, выпучив свои выразительные, зелёные глаза. — Я думал, ты любил её. Люциус посмотрел на друга с недоумением. Продолжалась неловкая пауза. Но вскоре её разбавил смех. Смех красноволосого. Он смеясь, прикрыл рот рукой и опустил взгляд. Так продолжалось недолго и отдышавшись, он снова взглянул на зеленоглазого. — Любил. — Белл снова вздрогнул, от чего содрогнулся и зонт, со спицы которого снова упала капля. Но уже на губы демона. И Леон это заметил. — Но не её. Сократив расстояние между дьяволами, Люциус накрыл губы парня своими, убирая каплю воды, кончиком острого и шаловливого язычка. «А теперь сделай мне больно, избавление от боли - это только начало. А теперь убей меня, притупи боль, я просто хочу, чтобы все закончилось.»