It's only beginning

      Все началось до ужаса просто. С шутки, забавной для одной и обидной для другой.       — Хей, а розовые волосы не признак ориентации?       Все началось с глупой и совсем несмешной шутки, попавшей прямо в яблочко.       В глазах Бубльгум тогда вдруг появились слезы, а Марселин впервые в жизни осознала, что слегка перегнула палку. Хотя она и не призналась себе в этом сразу. Сначала было лишь осознание пустоты от того, что розовая макушка больше не мелькала в толпе и не поднимала руку на каждый вопрос учителя. Бубльгум вообще перестала ходить в школу и от этого вдруг стало нестерпимо больно в груди. Хотя нет, Марселин не бывает больно. Это просто скука. Может тоска. Но точно не боль.       Правда, когда Принцесса Жвачка вернулась, легче не стало. Нет, Принцесса не впала в депрессию, но что-то в ее голове перемкнуло, и теперь девушка не собиралась распыляться на глупые шутки вампирши. Она просто перестала ее замечать, гордо проходя мимо.       Первое время Марселин лишь посмеивалась. Ей казалась забавной «гордая» походка и слишком высоко задранный нос. Но вот прошел день без искрометных шуток и вампирше стало скучно. Минула неделя и та готова была признать, что это не совсем скука. А под конец второй сдалась и осознала, что все-таки чувствует боль где-то в районе груди. Но совсем чуть-чуть.       К концу третьей недели она не выдержала. Дождалась ночи и влезла в комнату Принцессы в замке. И да, она извинилась. Промямлила что-то, сморозила наиглупейшую шутку, но уже про свои волосы, приплела зачем-то цвет кожи и под конец даже заикнулась о смертельной скуке, мучавшей ее в последнее время, но… Она извинилась.       И Бубльгум простила ее. Тоже в своем репертуаре, ведь вопрос об ориентации все также остро витал в воздухе, но теперь Марселин и сама старалась избегать его в своих подколках. Хотя, если подумать, вампирша и шутить то перестала. По крайней мере над Принцессой уж точно.       Но теперь перед ними будто выросла стена. Она, конечно, и раньше была и не могла просто взяться из ниоткуда, но после тех сбивчивых извинений стала гораздо заметнее. Или просто теперь вокруг стало как-то пусто, и стена начала бросаться в глаза? Девушки вдруг остро ощутили, что не могут ее преодолеть и произнести и пары фраз, чтобы те не отскочили от воображаемой преграды. Хотя для них она и была самой настоящей.       Все изменилось так же быстро, как и началось. И так же глупо, пожалуй.       Бубльгум в тот день просто наблюдала за Марселин, сидевшей на другой стороне заднего двора школы, задумалась и не заметила, как поймала вопросительный взгляд объекта слежки. И покраснела. Хотя казалось бы, куда уж краснеть. Но каким-то удивительным образом Марселин смогла заметить реакцию на свой взгляд через весь двор.       Она будто нашла трещину в стене и отчего-то ухватилась за нее, как за спасательный круг. Вампирша наблюдала за Жвачкой издалека. Наблюдала долго и неотрывно, так, чтобы Принцесса точно заметила ее взгляд и снова покраснела. Марселин не могла понять, почему реакция Принцессы ее так задевает и почему боль в груди вдруг прекратилась.       Бубльгум же была в еще большей растерянности. Она не понимала своей реакции и уж тем более не одобряла ее. Но поделать ничего не могла. В какой-то момент она даже перестала верить в свою паранойю и проверять, кажется ей или нет. Она знала, что Марселин наблюдает. И лишь от одной мысли становилась пунцовой. Но больше всего напрягало то, что вампирша не пыталась издеваться. Нет, она просто смотрела и… все. Как-будто и сама не до конца понимала, зачем это делает.       А потом стена вдруг рухнула.       И да, это тоже произошло быстро. Пожалуй, даже слишком быстро.       В тот день на часах было далеко за полночь, и все здравомыслящие ученики разошлись по домам. К коим, конечно, нельзя было отнести Марселин. Та от скуки просматривала классы на предмет забытых вещей, ведь ими было довольно весело шантажировать первоклашек. И в одном из классов наткнулась на нее. На самом деле, девушка даже не знала, зачем пошла в сторону лаборатории. Ведь там никогда не бывает забытых вещей. Но этот день стал особенным.       За лабораторным столом спала Бубльгум. Марселин даже протерла глаза — вдруг почудилось. Но нет, там действительно спала Жвачка. Причем не в самой королевской позе. Кажется, работу ей придется переписывать, ведь чернила смазались из-за слюней… Марси усмехнулась. А затем неожиданно даже для самой себя подошла и аккуратно достала из-под головы девушки листки, сложила их в стопку на край стола и… еще более аккуратно провела по волосам Принцессы. Мягкие. И совсем не скажешь, что на самом деле это жвачка. В горле вдруг засаднило. Жажда. Как не вовремя, учитывая красноту Принцессы. Марселин сглотнула. Не для того она так долго ковыряла трещину в стене, чтобы одним укусом выстроить пять новых. Хотя зачем она вообще это делала?.. Взглянув на Бубльгум еще раз, Марселин вдруг достала из портфеля свой плед и укрыла им девушку. Отчего-то на душе у нее потеплело.       На следующий день было лишь молчание, во время которого Бубльгум отдала Марси ее плед. Девушки даже в глаза друг другу смотреть не пытались. Но именно тогда впервые покраснела Марселин.       И вдруг до них дошло, что стены больше нет.       И ни одна не представляла, что делать дальше.       Первой сделала шаг Марселин. Аккуратно, словно по минному полю, она пересекла двор школы и подошла к Бубльгум. Девушка не сказала ни слова, лишь вопросительно посмотрела в глаза напротив, будто спрашивая разрешения. А Принцесса лишь слабо кивнула, сама не понимая зачем.       После пары дней молчаливого сидения рядом они начали разговаривать. И кстати, начали опять из-за шутки. Но в этот раз действительно смешной.       А дальше все покатилось так быстро, что и сами девушки, казалось, не поняли, как это произошло.       До Марселин вдруг дошло, что ей нравится выходить в школу немного раньше, чтобы успеть купить кофе для себя и какао со сливками для Принцессы. А Бубльгум осознала, что ей очень приятно получать по утрам вкусный напиток. Они начали сидеть вместе на уроках, искренне удивляясь, почему до этого не общались. Ведь это так здорово, когда внутри что-то приятно согревает. Хотя они и пытались не давать названия тому, что чувствовали, старательно избегая данной темы.       Марселин вдруг решила чаще приходить на уроки, чем очень удивила учителей. А Бубльгум стала странно рассеянной, отчего часто упускала новые темы лекций. Марси осознала, что ей совсем не тяжело помогать Жвачке таскать лабораторное оборудование, а за улыбку и огонь в глазах той она даже готова опробовать часть его на себе. Принцесса же получала странное удовольствие от заплетания непослушных волос вампирши в косички, хотя та и упиралась из последних сил. Но ведь во сне сопротивляться было сложно… Благо от посещения уроков Марселин не стала на них больше слушать, благополучно просыпая лекции за партой. Но после этого стоило держаться от нее подальше и ни в коем случае не упоминать в разговоре заплетенные волосы, ведь настроение вампирши резко портилось, и она вполне себе могла повесить первого попавшегося на флагшток школы.       Однако вместе с приятными мелочами пришел большой страх. Обе до чертиков боялись все испортить. Каждый шаг был выверен с точностью до миллиметра, чтобы ненароком не поторопить события и случайно не возвести новые стены. Порой они подолгу молчали, не зная, что сказать, лишь потому что не понимали границ собственных отношений. Марселин все ломала голову, можно ли взять Принцессу за руку, а Бубльгум не могла выбросить из головы навязчивую идею обняться при встрече. И если бы этим их фантазии ограничивались…       Но в один день обе поняли, что нужно что-то менять.       Они сидели на заднем дворе и спорили о печенье. Вкус, форма, начинка… Это казалось столь важным, что ни одна не хотела уступать. Но в действительности, что может быть интереснее, чем разговор любителя шоколада и фаната клубники? Многие с интересом прислушивались к спору титанов и даже в шутку делали ставки. В какой-то момент Бубльгум поняла, что не сможет переубедить вредную вампиршу. Девушка зло фыркнула, отвернулась и достала из своего контейнера с ланчем шоколадное печенье. Пусть Марселин считает, что клубника вкуснее всего, а она никогда не предаст шоколад. Принцесса обернулась, чтобы продемонстрировать вампирше печенье, торчащее изо рта, и встретилась с насмешливым взглядом. Марси вдруг начала вся ситуация жутко забавлять, и она решила, что будет не менее забавно отобрать часть печенья. Она без задней мысли приблизилась к лицу Жвачки и откусила добрую половину… А потом поняла, что случайно перешла невидимую границу отношений с Принцессой. Та, сильно покраснев, сидела без единого движения, но с огромными непонимающими глазами, устремленными в пустоту.       Кстати, кто-то все-таки угадал итог спора и получил приличный выигрыш со ставки. Бубльгум же застряла в собственных мыслях, пытаясь разобраться, нормально ли делать подобные вещи с друзьями. К счастью, под рукой всегда было ведерко шоколадного мороженого и свободный доступ в интернет. Вот только в ответ на свой запрос девушка нашла лишь кучу картинок с некими палочками «pocky»* и целующимися парочками.       А Марси… Она просто поняла, что шоколадное печенье не так уж и плохо, как она думала еще этим утром.       На следующий день Бубльгум пришла в школу с заранее приготовленными «pocky», отчаянно краснея от своей навязчивой идеи. После многочасового серфа по сайтам Принцесса поняла, что нет ничего плохого в том, чтобы есть эти палочки вместе с кем-то. И раз Марселин так ненавязчиво намекает ей, что нужно что-то менять, то почему бы не начать с чего-то подобного? Как жаль, что вампирша ничего такого ввиду не имела и на протянутую палочку отреагировала как-то странно. Однако Бубльгум приняла оцепенение девушки за нежелание тянуться к вкусности, так что сама приблизилась к вампирше, явно не настроенная отступать. Марси лишь сглотнула и откусила кусочек «pocky». Она то знала, что этим друзья точно не занимаются, но заметив решимость Принцессы, подумала, что ничего плохого от одного раза не случится.       И крупно просчиталась.       Бубльгум была уверена, что сделала все верно и теперь они с Марси настоящие подруги, а значит нет больше той ужасной стены, разделявшей их.       Марселин же поняла, что ничего не поняла. С одной стороны, Жвачка явно пыталась вывести их отношения на другой уровень. С другой, на какой еще к черту новый уровень?! И теперь пришло время Марселин сидеть в обнимку с ягодным мороженым парой бутылок светлого и разбираться в своих чувствах и желаниях.       На выходных счастливая Бубльгум пошла похвастаться подругам о том, как она здорово разрушила все воображаемые стены и подружилась с Марси окончательно. И получила на свою историю шесть пар ошарашенных глаз. Как говорится, со стороны всегда лучше видно. Вот и другим принцессам сразу стало ясно, как все это выглядит на самом деле и к чему ведет. Правда Бубльгум довольно долго не хотела признавать очевидного и, в ее защиту, стоит сказать, что девушка действительно ничего такого не имела ввиду. Но подругам то видней. Поэтому в понедельник бедная девушка шла с мыслью, что Марселин хочет от нее гораздо больше, чем просто дружбы, и что и сама Принцесса не против подобного поворота событий (скорее даже «за», как сказала Принцесса Пупырка).       И вот Марселин уже второй день подряд не может понять, что вообще происходит. Ведь вроде нормально дружили. Да, было пару неловких моментов, но где их не бывает… Что началось-то?! Почему Жвачка закрыла глаза и приоткрыла рот так, будто хочет, чтобы Марси ее поцеловала? И почему сама Марселин совсем не против происходящего? А ведь она даже чуть не поцеловала ее! Вот что за бред произошел тогда в школе и что с этим дальше делать?!       Собственно, большую часть следующей недели, пока Марси благополучно прогуливала школу — конечно не из-за Жвачки, просто ей так захотелось, — она только и думала о произошедшем. И в итоге пришла к выводу, что, возможно — только возможно! — не стоило просто сбегать, пользуясь закрытыми глазами Бубльгум. Наверняка девушка обиделась. Все-таки стоило просто остаться и…что? Поцеловать ее? От такой мысли Марселин покраснела гораздо сильнее, чем за всю свою долгую вампирскую жизнь. Но вдруг поняла, что так было бы гораздо лучше. И вопросов бы меньше осталось. Ведь глупо же получилось с побегом. Совсем по-детски. А Марси не ребенок!       Чего не скажешь о Бубльгум, которая, пользуясь детским воображением и совсем недетским умом, решила, что Марселин наверняка так сильно впечатлилась от ее действий, что могла и повесится, и спрыгнуть с моста, и поджечь себя где-нибудь за городом. Причем сделать все это одновременно и с единственным желанием: поскорее избавиться от мыслей о Принцессе. Поэтому, когда в следующий понедельник Марселин всё-таки соблаговолила прийти на занятия, Бубльгум так обрадовалась, что с той ничего не произошло, что кинулась вперед не разбирая дороги, лишь бы поскорее обнять вредную вампиршу. И отчитать за прогулы, конечно. Ведь успеваемость превыше всего.       И вот она уже была в шаге от своей цели, когда закрыла глаза и раскрыла руки для объятий и… поняла, что Марселин ее целует. Вампирша без какого-либо зазрения совести схватила лицо Принцессы и целовала, не давая отстраниться. Хотя, если честно, Жвачка и не пыталась. Она просто стояла в немом шоке, не зная, как реагировать.       И не нашла ничего лучше, как просто ответить.       Спустя пару мгновений девушки услышали звук разбившегося стекла и отстранились, вдруг придя в себя. Пока мысль о содеянном медленно доходила до мозга, обе просто стояли и глупо краснели, смотря друг другу в глаза. А после оглянулись и поняли, что в паре метров от них Финн от шока уронил свою любимую кружку с газировкой, а Джейк, всегда следующий за другом, приложил руки ко рту, чтобы не рассмеяться в голос. Он был тем самым удачливым парнем, что выиграл кругленькую сумму за ставку в споре о печенье.