a heart of ice

      Мёнджун хватает ледяными пальцами кружку со свежезаваренным зеленым чаем. Уже десятую за день. А ведь всё хочется согреться, прижаться всем телом к чему-то горячему. И холод словно живет в душе, а не гуляет по всей квартире.             Перебои с отоплением.       И не помогают зимой под самое Рождество никакие пледы. И чай тоже бесполезен. А еще — вот беда — Мёнджун жутко заболел — кашляет уже второй день подряд и вряд ли в состоянии выйти из квартиры. Кажется, вот-вот на носу вырастет сосулька, а сердце окончательно превратится в осколок льда, как у Кая из знаменитой сказки. И вот бы Герду сюда, в это ледяное королевство. Отогреть его своей любовью и теплом души.       Мёнджуну кажется, что он может справиться со всем сам, может дожить до включения отопления, вылечиться от простуды, но почему-то на четвертый день руки сами тянутся к телефону. И верный друг, Джину, мчится на помощь, словно чья-то жизнь в опасности. С румяными с мороза щеками, укутанный в шарф, что дарил ему Ким на прошлое Рождество. И улыбка у него такая светлая, что он кажется солнцем посреди всей этой унылой картины последних дней.       Джину заботливый и до жути уютный. Первым делом кутает Мёнджуна еще в два пледа, пихает ему каких-то таблеток и отправляется варить куриный бульон. Душа у него нараспашку, что Киму мерещится, словно и в самой квартире стало тепло. Потому что Джину весь такой домашний, горит от своей дружеской любви. И ведь Мён думает, что дружеской, а Пак уже сколько лет хранит такой очевидный секрет. Хотя «секрет» — слишком громко сказано. Об этом знал абсолютно весь круг их общих друзей, а Минхёк все не упускал возможности шутить в присутствии их обоих, что пора бы им уже стать парочкой. Бин же с Донмином старались свести их взаправду — все подговаривали их как-нибудь вдвоем в кино пойти, но Пак слишком смущался, а Ким как-то неловко качал головой и все равно предлагал завалиться на фильм всем вместе.       Ледяное сердце тает уже к вечеру, когда Мёнджун понимает, что в объятиях Джину слишком тепло, чтобы из них выбираться. Из Пака вышла самая лучшая Герда, которая только может быть в мире. Правда, любовь у этой Герды далеко не братская, а оттого и греет, наверное, куда лучше. И Ким понимает, каким глупым был, что все-таки ни разу Джину в кино так и не позвал. Как выздоровеет — так сразу. И еды ему купит, и скажет все, как есть. Решено.       Джину же ждать выздоровления Мёна, кажется, не собирается, потому что в какой-то момент тянет укутанного в плед друга на себя. Тот с якобы недовольным лицом разворачивается, хочет в шутку возмутиться, но Пак не дает. Подается чуточку вперед и осторожно, будто бы боясь спугнуть, касается чужих губ своими. И Мёнджун забыл. Забыл абсолютно все — что еще с утра подняться с кровати не мог, что отопления все еще нет, что вроде бы друзья не берут и не целуют друг друга ни с того ни с сего. Хотя… Друзья ли они уже? Давно ли пересекли ту невидимую грань, где заканчивается дружба и начинается нечто большее? — Дурак. Заболеешь же еще, — наконец вспоминает Мён, легонько пихнув Джину в плечо, на что тот лишь звонко смеется. — Не заболею, у меня иммунитет, — с этими словами он лишь прижимает парня ближе к себе и утыкается носом куда-то ему в шею, щекочет ее своим теплым дыханием.       Мёнджун молчит несколько минут и как-то глупо улыбается, смотря куда-то в стену. И это то, что люди называют счастьем? То приятное, какое-то воздушное чувство где-то под легкими, что так и хочет вырваться наружу, парить под самыми облаками. И пусть из него Кай какой-то неправильный — обычно громкий, веселый, совсем на персонажа не похож, зато Герда у него самая что ни на есть лучшая. И вместе они соберут из тех кубиков льда заветное слово «вечность». Но только когда простуда отойдет на второй план. — Джину, а давай «Снежную королеву» посмотрим?..