Who you really are?

Любая хорошая история литературного и экранного персонажа — это история познания самого себя, все как завещали нам мудрые греки. История Шерлока, без сомнения, хороша, поэтому тоже не обошлась без этого краеугольного движущего мотива. Но у нас тут детектив, значит, и познание должно носить на себе следы жанра, лежать, так сказать, в детективной плоскости. Авторы сделали невероятный и смелый ход - помимо внешнего насыщенного сюжета, они поместили загадку в самого детектива и на протяжении всего сериала предложили нам ее поотгадывать. Не прямо предложили, нет, скорее как игру без правил, которую надо сначала вообще уловить, вычленяя из плотного потока сюжетных линий и откровенного троллинга, а потом уже сыграть и получить удовольствие. Коварные авторы запутывали этот клубок все время, только под конец подкинув нам тоненький хвостик, за который можно было бы потянуть и дойти до разгадки. Давайте и раскрутим эту ниточку с конца, то есть с четветого сезона сериала, и посмотрим, к чему нас это приведет. Ключевой персонаж четвертого сезона, разумеется, Эвр Холмс — сверхгениальная, полностью лишенная совести представительница семейства Холмс, невероятная даже по их меркам. Оставим пока гениальность в покое и попробуем разобраться нашим скромным умом, кто же такая Эвр Холмс, как представитель рода Homo Sapiens. Для этого обратимся к медицине и посмотрим на следующий набор признаков: Эмоциональные и межличностные особенности • болтливость и поверхностность; • эгоцентричность и претенциозность; • отсутствие чувства вины и сожаления; • отсутствие эмпатии; • коварство и склонность к манипулированию окружающими; • поверхностность эмоций. Особенности социального поведения • импульсивность; • слабый поведенческий контроль; • потребность в психическом возбуждении; • безответственность; • проблемное поведение в детстве; • антисоциальное поведение во взрослой жизни Теперь примерим симптомы к некоторым «жизненным достижениям» младшей Холмс: болтливость — вспомним общение с начальником тюрьмы; претенциозность — Форт Боярд в Шерринфорде, соответствующим образом обставленный; отсутствие чувства вины и сожаления — убитые в результате квеста, убитая психотерапевт; коварство и склонность к манипулированию окружающими — подчинение себе всего персонала Шерринфорда; поверхностность эмоций — вообще отсутствует их понимание, есть только попытка демонстрации; про проблемное поведение в детстве и асоциальное поведение во взрослой жизни даже не стоит упоминать, все всё помнят. Вышеуказанные признаки, взятые из книги  Хаэр Роберт «Лишенные совести. Пугающий мир психопатов», полностью описывают образ классического психопата. Вывод очевиден: Эвр стопроцентная психопатка, просто как из учебника. Вообще, тема психопатии и ее носителей идет в сериале просто красной неоновой строкой огромных размеров, трудно вспомнить сериального злодея со старыми добрыми мотивами — деньги, ревность, месть, зависть, любовь в конце концов. Мелкие преступники есть, но теряются на фоне основного, так сказать, контингента: Джим Мориарти псих первостатейный, и это не требует доказательств, таксист из Этюда, несмотря на корыстные мотивы, убийствами наслаждается, а это признак мании, Магнуссен ищет не выгоду, ему нравится унижать и уничтожать, о Калвертоне Смите, развлекающимся с трупами, и говорить нечего, одного этого факта достаточно. Мир зла в «Шерлоке» — это мир как минимум нездоровых на голову негодяев. Душевное здоровье «серых» персонажей тоже под вопросом. Мэри, которая, не дрогнув, пальнула в человека, которого считала другом, да и чья профессия киллера не предполагает излишки совести, совершенно однозначно относится к той же породе психопатов. Более социально адаптированный вариант, но тем не менее. Как правильно заметил Магнуссен, ибо рыбак рыбака видит издалека, чета Ватсонов — «мистер и миссис Психопаты». После разоблачения Мэри в «Пустом доме», в сцене 3-3 на Бейкер-стрит, к которой мы еще вернемся, Шерлок буквально так и описывает весь этот невозможный мир: «Джон, ты выбрал себе жену-киллера, ты выбрал себе друга-психопата, и хозяйка наша бывшая работница пилона, потому что ты сам таков и тебе все это нравится». Сейчас еще раз внимательно перечитаем признаки психопата. Кто еще замечательно попадает под них? Ба, ну конечно, сам Шерлок — он лжец, он манипулятор, прекрасно умеет очаровывать (бедная Молли), регулярно бессовестно и совершенно спокойно подставляет Ватсона по-крупному и по-мелочи (вспомним, как Джона бросили с баллончиком краски «на месте преступления» или тот же Баскервиль, не говоря уже о пропавшем вторнике). Плюс в жизни психопаты обожают ходить по краю лезвия, они бесстрашны, потому что эмоционально бедны, они умеют извлекать выгоду там, где другие постыдятся, и у них напрочь отсутствует чувство вины. Сюда же добавим проблемы с наркотиками, которые есть у каждого первого классического психопата. Ну а теперь обратимся к началу сериала. Что мы узнаем о Шерлоке в первой серии? То, что он умен, блестящ, в прошлом были наркотики, некоторые открыто называют его психом (Донован), а сам себя он именует «высокофункциональным социопатом». У зрителя все протестует против такого самоназвания, мы, как и Джон Ватсон, считаем, что парень не то кокетничает, не то выпендривается, не то просто отсекает ненужное общение, однако Шерлок это очень даже всерьез. Теперь, имея ключ четвертого сезона, мы можем по-новому взглянуть, что же на самом деле значит диагноз «высокофункциональный социопат», при этом разделяя то, что мы видим глазами Джон Ватсона, и то, что знает и думает детектив о себе сам. Как известно, умный человек прячет лист в лесу, а где умный человек прячет свою психопатию? — под маской социопатии, социально приемлемой вывески, под которой возможна более-менее сносная жизнь, а также, например, сотрудничество с полицией. (Тут хочу заметить, что не все психиатрический школы вообще признают такой диагноз. как «социопатия», а те, что признают, предлагают совсем другие симптомы.) В четвертом сезоне нам открыли, что то, чем стал Шерлок, идет из детства и связано с его сестрой и гибелью друга. Пережив в детстве серьезную психическую травму, Шерлок полностью блокирует и сами воспоминания, и эмоциональный фон, который они несли. Он отказывается от эмоций, «сантиментов», ставит во главу единственное, в чем он безусловно уверен, — это его гениальный ум, интеллектуальная сила. Не сомневаюсь, что любознательный мальчик в поисках самоидентификации изучил вопрос лет в десять-двенадцать, нашел у себя все симптомы «психопата» и постепенно выстроил свою личность в соответствии с ними. О чем нам намекает и подсознание Шерлока в «Безобразной невесте»: Ватсон - Кто сделал вас таким? Холмс - Я сам себя сделал. Про «социопатию», с которой он сможет жить в обществе, мог подсказать и Майкрофт. (Кстати, в жизни, которая куда более разнообразна художественного вымысла, такие случаи имели место: ошибочный диагноз, и нормальный человек проводит жизнь в дурдоме.) А дальше начинается наша история. Шерлок, не будучи от рождения психопатом, но имея о себе превратное представление, ведет себя в точном соответствии своей маске, к тому же это удобно и эффективно для того, что он выбрал себе единственным смыслом, — для Работы. С одной стороны, он считает себя умнейшим человеком, выше остальных и имеет на это полное право, с другой — по-человечески он величина отрицательная и грош ему цена, что он тоже прекрасно сознает. Он встречает Джона Ватсона и довольно быстро понимает, что Джону он такой, как есть, нравится. Шерлок это безусловно ценит, но не считает, что Джон видит в нем больше, чем приятеля по опасным играм. В дедуктивную машину давно уже попала песчинка, и Шерлок из отношений с Джоном делает трагичный в своей неправильности вывод: Ватсон любит психопатов. Что прекрасно проявляется в одной из самых ярких сцен третьего сезона — «французском цирке в ресторане» и в последующих попытках объяснений с Джоном. Шерлок пользуется всем своим арсеналом, который должен был произвести впечатление на Джона: он остроумен, внезапен, интригующ, блистателен — всё как Джон любит. Нам кажется, что Шерлок шутит, прикалывается, даже издевается — «и вот мы снова, вдвоем против всего мира», а он совершенно искренен. В то время как Джон в бешенстве испытывает всю гамму человеческих эмоций, и зритель вместе с ним. Понять, что Джон два года оплакивал Шерлока не как супергероя и блестящего детектива, а как прекрасного человека и друга, Шерлок не в состоянии. Сцена в поезде — это отчаянная попытка Шерлока услышать все это от Джона еще раз и попытаться все-таки поверить в невозможное. В третьем сезоне мы видим, как Шерлок стремительно вырастает из своего придуманного диагноза, как из коротких штанишек: он открыт, он заботлив, он намного бережнее относится к окружающим. Но у Шерлока не хватает саморефлексии сделать из этого какие-то новые выводы, скорректировать представления о себе. И выстрел Мэри откатывает все назад, неприглядная «правда» опять дает о себе знать. Вернемся теперь к той «семейной сцене Ватсонов» 3-3 на Бейкер-Стрит, которая лично меня до четвертого сезона приводила в недоумение. — Неужели все, кого я люблю, психопаты? — спрашивает Ватсон. — Да, Джон, — отвечает Шерлок. И снова фатально ошибается. Отсюда его намерение примирить Ватсонов, ведь Мэри, женская копия Шерлока, тоже психопатка, а именно они (сомнений нет!) составляют счастье Джона. А с некоторых пор это то немногое, что Шерлока по-настоящему заботит. Ну и дальше трагизм истории нарастает, цена ошибки повышается. Шерлок стреляет в Магнуссена, а в первой серии 4-го сезона Холмс-младший демонстрирует абсолютно психопатскую реакцию, хладнокровно пересматривая видео с убийством и цинично его комментируя. Но между началом и концом серии происходит, наконец, огромный скачок в сознании Шерлока, данных по-прежнему не хватает, но некоторое понимание приходит пока извне. Самоубийство Мэри (которого так все ждали) — очень рациональный и обдуманный поступок человека обреченного, который спасал человека лучшего, чем она сама. Шерлок бескончено удивлен, что жизнь его хоть сколько-то ценна, и принимает это в итоге. В игре со Смитом он не хочет умирать на самом деле — его пренебрежение собственной жизнью, чья цена не велика, как он всю жизнь считал, закончилось. Обоснованный риск — да, самоубийственные игры с отравленными таблетками — уже нет. И в финале пазл складывается окончательно. Финальный саундтрек называется «Who you really are», и, собственно, этим все сказано. Шерлок встречается лицом к лицу со своим альтер-эго и находит главный ответ (он же главный приз квеста). Он не Эвр, не гениальный псих, не моральный урод. И никогда таким не был. А мы вдруг понимаем, о чем была вся эта история, дамы и господа. И, честное слово, это было потрясающе. Ну и в завершении пару слов о Джоне. У Джона ПТСР — это противоположное психопатии состояние — повышенное чувство вины, тревожность, гиперответственность. Он довольно быстро раскусил Шерлока как замечательного человека, при всей того гениальности, своеобразии и эксцентричности. Он не может до конца понять его, да Шерлок и сам себя не понимает, но принимает и безгранично доверяет ему. Это доверие в итоге дорого ему обходится, начиная с Баскервиля и прыжков с крыш и заканчивая попыткой Шерлока поиграть в психотерапевта, спасая брак Ватсонов. Попытка проваливается, ведь мы уже знаем, что в лупе была трещина. На самом деле Джон не любит психопатов, предателей и хладнокровных убийц — ему нужно не это. Его попытка завести романчик и совершенно тоскливое состояние в начале четвертого сезона говорят нам о том, что Ватсон несчастлив. Если бы сериал назывался «Шерлок и Джон», я бы считала, что авторы обязаны и Джона привести к каким-то новым высотам/глубинам/изменениям, а не оставлять в подвешенном состоянии. Зато можно оценить иронию авторов, приписавших Джону «проблемы с доверием», которая на самом деле по итогам сериала расшифровывается как «проблема с излишним доверием». Я знаю, что все мы ждали многого и разного от последнего сезона Шерлока, и большинство ожиданий было обмануто, в том числе и моих. И у меня остались претензии к авторам по части четвертого сезона: много нелепого, ненужных сюжетных ходов, глючная Мэри с «приветами с того света». Но хочу признать, что с основной задачей, как они ее поставили, авторы справились блестяще. Поэтому, пожалуй, фиг с ними, с моими ожиданиями, мне предложили лучшее — цельную, уникальную и гуманистическую по своей сути историю. За что я буду благодарна Моффтисам еще долгое-долгое время.