Ты такая самоуверенная, Браун.

— Блять… — Финн. — Блять. — Финн. — Блять! — Финн! — несдержав столько мата от сына, сделала попытку «разбудить» Финна мать. — БЛЯТЬ. — сделав слишком сильный акцент на это слово, дабы показать насколько он замотался, развернулся Финн к матери. — Хватит сквернословить! Неужели ты так же будешь сидеть в одной комнате с девочкой и ругаться? — Возмущалась Мэри, помогая сыну убрать комнату.

***

И снова маленькую комнатку парня освещал солнечный свет сквозь жалюзи. Запах сигарет частично остался веять в ней, ибо слишком вжился в жителей мира Вулфарда. Пустые кружки, стоявшие на рабочем столе; разбросанные по ковру, грязные носки и футболки на кресле-мешке больше не присутствовали в комнате, а помчались прямиком приводить свой вид в порядок. На самом деле, Финна это не устраивало. Он привык беспорядку в его комнате и голове, но буквально через пару часов приедет виновница его зажатости, поэтому именно ради неё ему придётся к этому привыкнуть.

***

15:16. С минуты на минуту должно приехать такси, в котором будет сидеть маленькая звёздочка, что светила ему в его любимое время. Вулфард сидит на крыльце своего дома, запрокидывает кучерявую голову назад и позволяет себе выдохнуть ядовитый дым вверх. Приятное чувство расслабления перед горячим приездом Милли Бобби Браун. Жёлтое такси подъезжало к дому, пока Финн докуривал сигарету. Встав с крыльца, юноша обжигается загоревшимся фильтром сигареты и выкидывает его в траву участка своего дома, а затем направляется по тропинке к машине, ожидающая выхода пассажирки. И вот выходит девушка небольшого роста, в чёрных рваных джинсах, имеющие при себе подвороты и в стандартном красном топе. На ногах самые обыкновенные классические конверсы, а волосы были в, типичным для девушки, пучке. Её глаза были спрятаны под солнцезащитные очки. — Финн! — с улыбкой на лице вышла, держа в руках коричневый чемодан, поприветствовала она парня, — Привет! — Привет, Милли! Улыбка парня, казалось, затмевало солнце и светила ярче, чем само оно. Его чёрные кудрявые волосы блестели на солнце не потому, что на дворе было июнь месяц и это была характерная погода для такого времени, а потому что его переполняли блёстки, перевоплотившиеся из дыма в его лёгких. Парень помог девушке занести чемодан в дом, где её уже ждали Эрик и Мери Вулфарды. — Здравствуй, милая! — поприветствовала женщина, пожав Милли руку, на что та ответила ей с такой же радостью. — Надеюсь, тебе у нас понравится. Финн тебе поможет освоиться, но, а нам через пару часов надо съездить по своим делам. — Хорошо, Миссис Вулфард! — Согласилась девушка, положительно кивнув головой. Тепло улыбки не переставало от неё исходить. — Финн, — обратилась мать к сыну, — пожалуйста, не поддавайся дурной привычке. — Лаадно, — протянул парень и закатил глаза.

***

Спустя минут 30, после перекуса, подростки принялись поглощать десерт в, наконец-то, убранной комнате брюнета. — Кстати, почему ты решила приехать к нам? Финн долго не задавал этот вопрос, но уж очень сильно ему хотелось это узнать. Любопытство сломало границы. — Нуу. — лицо Браун резко изменилось, стало более серьёзным, а руки медленно стали отделять вишенки от кусочков шоколада, — Я переживала за тебя. Ох, какой же разгон взяло сердце Вулфарда. Оно билось совершенно не на шутку. Что-то стало мешать нормально дышать Финну, но он не подавал виду. Его глаза округлились, словно детские попрыгунчики. Это было так странно, но так приятно, что девушка, которая не давала ему спокойно спать, переживала за тебя, после твоего ухода в себя, и даже ради этого решила приехать к тебе. Несмотря на то, что она не предупредила самого Вулфарда, а попросила своих родителей, совершенно не задевали Финна. Даже наоборот. Ему казалось это страхом Милли сказать об этом самому ему. Он думал, что она боялась, что он не ответит ей так же, как и остальным. А может, она думала, что он попросит её не приезжать, а у самого парня всё хорошо. Брюнет не знает ответов на вопросы, но не может на такой ноте прервать диалог за счёт потери речи, которую он немедленно нашёл. — Не знаю, как можно за меня переживать, когда я… — развёл руки парень, привалившись к стене спиной, — когда со мной всё было хорошо. И я говорил об этом не раз. Вулфард отмазывался. Несмотря на то, как его поведение резко поменялось в присутствии девушки, он всё равно пытался сохранить своё равнодушие к окружающему. — Да, я знаю! — воскликнула Милли, — Но. Я. Я не верю, Финн. Браун повернулась к брюнету. — Как тебе может быть хорошо, когда ты не отвечаешь на звонки? Как ты можешь говорить, что с тобой всё нормально, когда ты отрёкся от всего, что тебя вдохновляло? Как ты мог спокойно не отвечать на звонки, но при этом дальше продолжать это делать, как будто думая, что мы это быстро прекратим? Финн, я совершенно не верила тому, что ты говорил и писал. Твоя мама сказала мне, что ты скуриваешь больше одной пачки в день. Ты вообще знаешь, что... — Знаю я всё! — Агрессивно перебил брюнет подругу, резко встав с кровати. Боже, кто бы знал, как сильно ему надоели все эти поправки в его личной жизни. С кем бы он не находился, везде ему сделают замечание насчёт сигарет в столь раннем возрасте. Парень облокотился локтём на стену, придерживая голову. Запрокидывая лохматую голову назад, он тяжело вздыхает. — Почему вы все не можете просто оставить меня в покое? — промямлил еле слышно парень. — Потому, что друзья не лгут, Финн, — поставив на тумбочку креманку, стоявшую рядом с кроватью, девушка легко прошла к брюнету и положила руку ему на плечо. — Смешно смотреть на вас. — грубо ответил кучерявый, стоя в том же положении, — вы такие жалкие и глупые. Вам сказали, что всё нормально, а вы продолжаете за мною бегать. Идиоты. Развернувшись, Вулфард направился к выходу из комнаты, хлопнув агрессивно дверью.