Здравствуйте, дядя, с этого дня я буду жить с вами...

      Все на мгновение подвисли, после чего братья Чон переглянулись и потянулись к друг другу за обнимашками. Сохён на это лишь улыбнулась и также поприветствовала Чонгука. Правда один человек чувствовал себя совсем некомфортно. Он опустил голову, спрятав глаза, и что-то с усердием рассматривал внизу, ноги были скрещены, а руки заведены за спину. Парень явно не знал куда себя деть и как вести сейчас. Вдоволь насладившись объятиями старшего брата, Гук отстранился и внимательно осмотрел стоящего рядом блондина. Тот все так же не поднимал головы, поэтому Чон легким кивком в его сторону как бы спросил кто это. В голове черноволосого сейчас происходил мозговой бум, так как он не понимал кто перед ним — он явно его не знал. Это не мог быть сын Хосока — слишком взрослый, чтобы быть им, иначе он бы точно знал о нем. Пока парень строил свои теории, к белобрысику уже подбежал братец, обнимая того за плечи, смущая. Чонгук уже был на пределе, мозг не выдавал ни одного положительного ответа, поэтому оставалось лишь положиться на Хосока и надеяться, что тот сейчас все прояснит. Чон-старший, увидев реакцию мелкого, отреагировал на это лишь легкой улыбкой. — Может пройдем в дом? — невзначай спросил хозяин уютных апартаментов. Все на его вопрос ответили положительным кивком и, не заставив себя долго ждать, прошли в просторную прихожую, которая сразу вела в уютный и, по мнению гостей, слишком огромный зал. Там уже был накрыт длинный обеденный стол, на котором, на белоснежной ткани, были расставлены столовые принадлежности, а рядом располагались ароматно пахнущие блюда. — Ничего себе, братец, вот это хоромы, — восхитился Хосок, осматривая дом и показывая что-то супруге, легонько обнимая ее за талию. От парня он уже отстал, и тот опять опустил взгляд в пол, шагая позади всех. Чонгук пытался рассмотреть его пока старший был занят. Однако ничего не выходило. Из-за опущенной головы и длинной челки, спадающей на глаза мальчишки, было трудно что-то увидеть. Вот только все равно что-то в этом парне Гук нашел знакомое. Будто как-то видел либо его, либо человека очень похожего внешне. От размышлений Чона оторвал Хосок, который уже помог усесться за стол Сохён. — Ну так что, мы будем ужинать? Я ужасно проголодался с дороги, а то в этих самолетах кормят ужасно, — рассуждал Чон старший. — А, да, конечно, будем, — немного потерялся Чонгук и почему-то смутился. — Ну, так почему вы все еще стоите на пороге, может все-таки присоединитесь? — Парни стушевались, после чего, наконец, сели за стол. Ужин начался в тишине. Голодные с дороги гости уплетали пищу со скоростью света, Гук же только попивал вино, которое купил сегодня перед приездом семьи Чон. — Слушай, братец, это ты все приготовил что ли? — вдруг нарушил тишину Хосок, отпивая немного напитка из фужера. — Нет, нет, это не я, на меня работает одна аджумма, мне некогда таким заниматься — я полностью занят работой. Она кореянка, поэтому блюда будто только из Кореи. — А я уже хотел похвалить тебя, Гуки, но все же передай тёте, что все было очень вкусно. Действительно, напомнило Корею, — улыбнулся брат, — ну, давай рассказывай, как ты тут, чем занимаешься, девушка есть? — сделав хитренькое выражение лица, спросил Хосок. — Ну, во-первых, спасибо скажешь сам, — она здесь каждый день бывает, в любом случае увидитесь, а, во-вторых, — тут Гук почувствовал на себе чужой взгляд сбоку. Беловолосый, сидевший по правую руку от парня, почему-то, в данный момент, очень внимательно смотрел на него, чего не делал ранее, — нет, девушки нет, — сказал Чонгук и повернулся, чтобы увидеть мальчишку, но тот быстро перевел глаза на тарелку. — Пфф, — разочарованно фыркнул Чон старший, — я думал мой братец уже вовсю готовится к свадьбе, а он… — Хосок, — выдержал паузу Чонгук, — не начинай. Мне некогда — у меня работа, фирма, продюсирование, — тут парень вновь почувствовал пристальный взгляд, но он не стал обращать на это внимание и продолжил, — но если тебя это успокоит, то за мной бегает одна моделька, однако мне она неинтересна. — Не интересна она ему, ладно, что там, забыли. А неплохо ты так обустроился, — еще раз огляделся Чон, после чего задал очередной вопрос, — почему нам не звонил, кстати-ка? Совсем зазнался, мелкий. Юнги-хён, например, про тебя спрашивал. Я ему в ответ только плечами пожимал. — Чонгук на слова о брате Сохён просиял. Он был рад, что тот его не забыл, и все так же, как и в то время, когда Гук еще был в Корее, волнуется за него. — Ах да, совсем забыл, — вдруг ожил Хосок и тут же забыл о своих вопросах, — познакомься, мелкий, это Тэхён, — показал Чон в сторону парня. Чонгуку, в тот же момент, будто кувалдой ударили по голове. В памяти всплыл образ маленького семилетнего мальчика, которого он видел в доме Юнги, когда приезжал в гости перед отъездом в штаты. Очаровательные карамельные глаза, улыбка в форме прямоугольника, вот только волосы раньше были у него черные, как смоль, а сейчас они чисто белого оттенка, ни намека на темные волосы. Повернувшись в сторону парня, он, наконец, понял, чьи черты лица он видел в нем, и почему они казались такими знакомыми. А белобрысик-то вырос, возмужал, расцвел. Тэхён повернулся к Гуку и мило, с долей неловкости, улыбнулся. — Он скромным парнем вырос, — заметил Хосок, чем обратил на себя внимание обоих. — Значит отдохнуть с вами приехал, что ли? Рад видеть сына Юнги спустя столько времени. Сколько тебе сейчас? — поинтересовался черноволосый. — Девятнадцать мне, но я не отдыхать приехал, — вдруг заговорил парень. — Да блин, что же у меня из головы сегодня все улетает? — Стукнул себя по лбу старший Чон, на что Сохен невольно рассмеялась, — он в Америке учиться хочет, как ты, наслушался ото всех про тебя и решил тоже попробовать, а Юнги-хён спокойно и отпустил, потому как считает, что может положиться на своего любимого Гуки. — Чонгук лишь кивнул, а вот продолжил рассказ уже Тэхён: — Я уже подобрал университет и факультет, и буду тебе очень благодарен, если ты не откажешься приютить меня на все время обучения, иначе, отец заберет меня домой, а я не горю желанием пока возвращаться. Я останусь только если ты разрешишь, — закончил Тэ, посмотрев на Чона. В глазах парня можно было прочитать надежду, — он действительно хотел остаться. — Ну, — замялся, — хорошо, я не против. Для сына Юнги-хёна не жалко, тем более, дом все равно большой, место найдется. Вот только большую часть времени я на работе, поэтому ты почти всегда будешь один. Так и быть, еще даю свое разрешение на друзей и девушек, можешь приводить их, вот только лишь тогда, когда меня нет. — Хорошо.       Радости Тэхёна сейчас не было предела. А еще ему безумно было смешно с последних слов Чонгука. Знал бы тот, что девушки его особо не интересуют. — Ну вот и отлично, мы погостим недельку и уедем, после чего останетесь одни.       За спокойными разговорами компания и не заметила, как на улицы Лос-Анджелеса опустилась ночь. Все помогли Чонгуку убрать со стола, а Сохён и вовсе вызвалась помыть посуду, хотя Гук и пытался ее переубедить, сказав, что в доме есть посудомойка. Однако женщина была категорически против. Она лишь по-доброму улыбнулась и направилась на кухню. Чонгук сдался и пошел в свою комнату. Он, пока беседовали, рассказал всем где кто будет обитать, поэтому все уже давно разбежались по своим апартаментам. Парня очень измотал этот день. Час назад он думал, что успеет сделать еще что-то по работе, однако, он слишком устал, чтобы работать. Поднявшись наверх, он прошел мимо комнаты Тэхена. Дверь была приоткрыта, а сквозь небольшую щель выступал свет. Парень хотел уже было зайти и спросить что-нибудь об отце, о Корее, но резко передумал. Сейчас всем нужно отдохнуть. Это он успеет спросить и завтра после работы. Мужчина отстранился и направился к своей комнате, где его поджидал сюрприз. — Слушай, — стоило парню только зайти, как услышал чужой голос. На его уютной кроватке в пижаме сидел Тэхен и сейчас рассматривал Гука, — а ты сможешь мне показать город, а то я точно где-нибудь потеряюсь? — Извини, завтра я не смогу, — начал говорить Чонгук, стягивая с себя белую футболку. — Да ничего, а когда сможешь? Понимаешь, с дядей Хосоком и тётей Сохён я не хочу идти. Не хочу нарушать их совместный отдых. — Послезавтра я свободен, тогда и погуляем, и, вот еще что, обращайся ко мне как хёну, не горю желанием, чтобы меня, в мои двадцать восемь, дядей называли, окей? — посмотрел Чон на собеседника. — Хорошо, я согласен, тогда с нетерпением жду нашей прогулки, и да, так уж и быть, — шустро подскочил парнишка с чужой кровати и направился к выходу, — буду называть тебя Чонгук-хёном. — Чонгук встретился с мелким взглядами и немного потерялся. Сейчас этот беловолосый совсем не был похож на того, кто был в первые минуты знакомства. Его будто подменили, он стал увереннее и наглее, что ли…