Здравствуйте, дядя, с этого дня я буду жить с вами...

Разум бессилен перед криком сердца. Альбер Камю «Миф о Сизифе»

      Когда наступил день отъезда, сама погода будто намекала на так и не решенную проблему. Нависшие над городом тяжёлые тучи погрузили город в тоску, отбивая всякое желание что-то делать. Тэхён безумно не хотел отпускать родных людей, с которыми, казалось, даже за тот промежуток времени, пока они были в Америке, он не успел наговориться. Блондин долгое время не выпускал из объятий друга, который, в свою очередь, не желал расставаться. Вот только громкий крик Юнги заставил поторопиться. Тэхён не обделил вниманием и отца, потому как вскоре их вновь будет разделять несколько тысяч километров. Парень прижался к мужчине, прошептав что-то тому на ухо, а после отстранился. Пожелав удачной дороги, Ким и Чон скрылись за дверью дома. Юнги и Чимин же, чье такси сорвалось с места, желали быстрее оказаться в аэропорту, чтобы уже, наконец, ощутить под ногами родную землю Кореи. Рассевшись по разные стороны в машине, оба молчали, внимательно всматриваясь в вид за окном. В самолете все было абсолютно также. Только тут никто не стал разглядывать небесную гладь, которую прикрывали пушистые белоснежные облака. Юнги заснул тут же, стоило только воздушному судну пойти на взлет. Сказывалась бесконечная ночная работа. Чимин, напротив, — не сомкнул глаз. Включив музыку в наушниках-капельках, он размышлял, строил планы на ближайшее время, пока не будет возможности переехать из своего района куда-нибудь поближе к университету. Это решение Чимин принял ещё в Америке, после того разговора со старшим, и считал его единственным правильным.       Посадка прошла успешно. Двое, так безумно скучавшие по родному Сеулу, были вновь рады очутиться дома, даже если до него еще предстояло добираться. Однако дороги их разошлись. Чимина по прибытию уже ждали родители, чему несказанно был рад Мин. Ведь та обстановка, что повисла между ними, наконец была разрушена, главное, не попасться на глаза миссис Пак. Иначе та утащит мужчину с собой под предлогом: «ну мы же совсем рядом живем». А сейчас такого дружелюбия совсем-таки не хотелось. Единственное, чего так жаждала душа в данный момент — мягкая кровать дома, которая поможет снять усталость после долгого перелета.

***

      Со всеми этими путешествиями и выяснениями отношений, Чимин совсем забыл, что теперь помимо учебы у него появилась и стажировка в агентстве. Еще перед поездкой в Америку ему позвонили, пригласили на прослушивание, которое он успешно прошел, став полноценным стажером этой компании в области танцев. Из-за отъезда ему предложили начать занятия сразу после него, что совсем вылетело из молодой рыжей головы. Теперь парню приходилось разрываться между домом, учебой и стажировкой, однако, это не утомляло Пака, а, наоборот, только радовало.       После очередного вечера посвященного танцам, Чимин собирался домой, складывая вещи в сумку в раздевалке. Переодевшись, он уже было направился к выходу, однако, так и не вышел. Услышав до боли знакомый голос, перекликающийся с другим низким мужским голосом, Пак не осмелился показаться на глаза старшему. По интонации казалось, будто мужчины спорили о чем-то, вот только Чимин так и не понял о чем, ведь не особо старался что-то разобрать. Парень покинул здание агентства как только разговор стих, а собеседники разошлись. Всю дорогу к выходу, Чимин нервно оборачивался, боясь все-таки встретиться с человеком, которого долгое время избегал. Ну, или может так казалось только парню, а старший и вовсе не искал встречи. Что, скорее всего, и было правдой. Ведь Пак вновь перестал замечать проезжающий по утрам мимо него черный автомобиль, номера которого были выучены наизусть, а вечером, когда Чимин возвращался домой, та не была припаркована подле дома.       Дни полетели один за другим. Чимин продолжал бегать с одних занятий на другие, из-за чего даже немного осунулся. Мама парня была очень взволнована — состояние сына пугало ее, отчего она даже как-то пыталась его уговорить, чтобы он бросил эти чертовы тренировки. Однако Пак был категорически против и не желал больше слышать такого от родителей. Ведь большая занятость не только помогала парню отвлечься, забыться, чего он очень сильно хотел, но и заставляла полюбить танцы еще больше. Вот только первого у него не получалось. Каждый день, что он проводил в стенах этого здания, Чимин слышал знакомый голос, который вечно с кем-то спорил. Рыжий не видел Юнги, пытался избегать встречи, но ужасно жаждал слышать чуть низкий, хрипловатый тембр.

***

      Наблюдать за младшим, наверное, вошло в привычку. Как человека, который порекомендовал Чимина, Юнги одного из первых оповестили о том, что парень был принят в стажеры. Мин, как и просил Пак, не подходил к нему, не желая тревожить и беспокоить. Однако что-то, каждый раз, когда слышалась громкая музыка из зала, притягивало темноволосого к входной двери. Он мельком следил за Чимином, вновь и вновь удивляясь, с каким усердием и рвением парнишка развивал свои навыки. Стоило музыке затихнуть, а преподавателю объявить об окончании, старший пытался как можно скорее уйти с места преступления. Вот только не тут-то было. Начальник, который через некоторое время уже выучил, как перемещается по агентству Юнги, постоянно ловил того подле кофейного аппарата, стоящего аккурат напротив зала. Разговор их ничем хорошим не заканчивался, поэтому все слушали продолжающиеся несколько минут споры о том, кто из них не прав.       Юнги, если честно, был по уши в долгах. В последнее время у него совсем не клеилось с творчеством. Всё, что он писал, казалось ему сырым и безвкусным. Даже наработки, которые он сделал в Америке не спасли его, от чего тоже были отправлены в мусорную корзину. Из-за этого мужчина не писал ту норму, что от него требовали.       Со временем Юнги стал все более конфликтным, за младшим он уже не присматривал, постепенно погружаясь куда-то в свои мысли. Дома мужчине становилось очень скучно. В голове даже поселилась идея о том, что ему следует завести собаку, но вспомнив, что уровень ответственности у него совсем на нуле, в конце концов, отказался от этой затеи. А после и вовсе переселился из дома в студию. Юнги не появлялся в квартире. Машина была заброшена на парковке возле компании, а сам Мин, покрывшись слоем пыли, не отрывался от рабочего компьютера, пытаясь сочинить хоть один бит, который бы ему понравился. Но не тут-то было. Многие работники были напуганы таким поведением и пытались не приближаться к композитору. Кофе из кофейного аппарата и закупленный в ближайшем круглосуточном магазинчике рамен стали каждодневными завтраками, обедами и ужинами брюнета. Жуткая депрессия и чувство одиночества, перемешанное с ощущением ненужности, напали на мужчину, погрузив того в свой мирок, в который всем остальным путь был закрыт. Мин не отвечал даже на звонки, от чего телефон постоянно светился от бесчисленных входящих, а после и вовсе выключился.

***

      Встреча этих двоих произошла в один из вечеров, когда люди разбежались по домам после долго рабочего дня в предвкушении выходных. Чимин, решив, что недостаточно выложился сегодня, с разрешения преподавателя остался еще на пару часиков, чтобы отточить новые выученные движения до совершенства. Когда сил уже не осталось, Пак убежал собираться, надеясь сегодня хорошо выспаться. Вот только стоило парню выйти с места занятий, как он увидел мужчину, который сидел напротив зала, попивая очередной стакан кофе. — Привет, Чимин, я ведь как знал, что это ты там, — старший указал на дверь. — Здравствуйте, — обеспокоенно выдал Пак, оглядывая похудевшего Юнги, который совсем на себя стал не похож, — что-то случилось? Выглядите вы, мягко говоря, не очень, — парень сбросил сумку на пол, присаживаясь рядом. — Да все нормально, — отмахнулся Юнги, — у тебя, как я вижу, отлично получается. Ты был рожден для такого, — сказал, отпивая горячий напиток. — Спасибо, конечно, но можно мне один вопрос? — Чимин осмелившись, протянул руку к лицу мужчины и ухватился, поворачивая голову того к себе, — вы едите вообще что-нибудь или только этим и питаетесь? — рыжий показал на стаканчик. — Ем, — кивнул брюнет, — рамен. Никогда бы не подумал, что смогу съесть столько лапши, — усмехнулся мужчина. — Вы вот сейчас серьезно? — глаза парня округлились настолько, что, казалось, будто сейчас и вовсе выскочат из глазниц, — что, черт возьми, у вас случилось? — Я же сказал — ничего, Чимини, — Юнги бережно убрал чужие руки, возвращаясь в прежнее положение, созерцая при этом пол. — А где ваш телефон? — Где-то в студии, вероятно, разряженный. — Так вот почему мне Тэхен несколько дней названивал, пытаясь о вас что-то узнать. — К сожалению, я не слышал его звонков, — спокойно сказал Мин, чувствуя небольшое чувство вины, зарождающееся где-то внутри. — Я вообще сейчас ничего не понимаю, — психанул Пак, вставая со своего места, — или вы мне говорите, что происходит и я помогу вам, или я ухожу.       Долгие минуты молчания, пока Юнги решался, Чимин пытался найти подходящий предлог, чтобы в любом случае остаться. — Чимини, если честно, то все довольно сложно, — начал Юнги, — меня настиг творческий кризис. — И вы хотите сказать, что это все? — удивился Пак, вновь присаживаясь, — у меня было такое, но я не запирался в студии и не ел только рамен. — Не перебивай, — скомандовал старший, — я не знаю, просто в один момент мне стало одиноко, стены квартиры ужасно давили, туда вообще возвращаться не хотелось. Музыка перестала приносить ту радость и удовлетворение, которую дарила раньше. И все вместе заставило укрыться от внешнего мира. — Ну даете, — недоумевал Чимин, — решили спрятаться на работе? Вы серьезно? Там, где куча народу? — Видимо, да, — кивнул. — Так все, мне это надоело, мы сейчас же берем такси и едем к вам, — Пак остановился, чтобы перевести дыхание, — и никаких нет, ясно вам? Я поеду с вами! — Юнги удивился таким словам рыжего парнишки. В этот момент молодой человек стал для Мина намного старше в его глазах, а самого мужчину вновь одолело чувство, будто он маленький мальчишка. Вот только в этот раз его все-таки поймали и отругали. И почему это чувство одолевает его только тогда, когда он в компании этого рыжеволосого?

***

      Благополучно добравшись до дома, Чимин забрал у Юнги ключи, чтобы самому открыть. Пока они ехали, Пак успел позвонить матери и предупредить, что сегодня домой он не придет — заночует у друга. Миссис Пак возражать не стала, полностью доверившись сыну.       По строгому приказу младшего, Юнги сразу направился в ванную, чтобы освежиться. Чимин же прошнырял все тумбы и холодильник, убеждаясь в том, что он прав и еды дома совсем не было. Пока старший был в душе, парень, подхватив ключи и деньги из сумки, решил спуститься до ближайшего магазина, чтобы купить хоть немного нормальной еды.       К моменту, когда старший закончил свои водные процедуры, дом заполнился приятным ароматом только что приготовленной пищи. Настроения у старшего не было до сих пор, однако, что-то сильно грело душу, заставляя постепенно отгонять от себя то состояние, что было прежде. И мужчина даже догадывался что или, точнее, кто. Хоть брюнет и пытался переубедить Пака, заставить не думать о себе, но у самого такого не получалось. Пока они не виделись с этим рыжим солнышком, Мину становилось одиноко. Он все больше и больше хотел созерцать младшего, чувствовать его рядом, узнавать. И, почему-то, душа требовала этого именно сейчас. Юнги, честно говоря, не хотел напугать парня в данный момент своими выходками, ведь был ему безумно благодарен за подаренную поддержку. Темноволосый медленно прошел на кухню, замечая возле плиты вертевшегося парня. — Что готовишь? — подкравшись ближе, спросил мужчина. — Я, конечно, не особо много готовлю, как моя мама, и не настолько вкусно, но все же. Просто я обязан накормить вас нормальной пищей, — Чимин смутился, посмотрев на супчик, который почти был готов, — этому рецепту я научился сам, и со стопроцентной точностью могу сказать, что из всех блюд, он получается у меня намного лучше. — И что же там? — Мин улыбнулся. — Это простой суп из картофеля и свинины, — ответил Пак, — и, кстати, все. Можно кушать.       Атмосфера, что сейчас повисла между этими двумя, была настолько легкой и непринуждённой, что оба пребывали немного в шоке. Неужели такое возможно? — Почему? — внезапно спросил Юнги. — Что почему? — недоумевал младший. — Я же, вероятно, обидел тебя своим отказом, — Мин опустил голову вниз, — тебе жалко меня стало? — Знаете, как мне хочется сейчас назвать вас полнейшим придурком? Однако мое воспитание и разница в возрасте не позволяют мне этого сделать. — А если наплевать на эти ограничения? — предположил старший. — Тогда я осмелюсь и скажу, что вы — идиот, Мин Юнги. Я вам уже, кажется, говорил, что не в обиде на вас. И нет, я с вами сейчас не потому, что мне стало жаль. Нет, не из-за этого. Просто…       Договорить парню в этот раз не дали. Юнги яростно притянул парня к себе, захватывая чужие губы в плен. Чувственный, до боли осторожный поцелуй, который сейчас подарил старший то ли младшему, то ли себе, заставил обоих забыться. Никто не стремился отстраниться. Юнги, полностью поглощенный тем, что сейчас происходит, усадил парнишку на кухонную тумбу и стянул футболку, заставляя того прильнуть к себе еще ближе. Чимин терялся. Он не понимал — взаправду это или же нет. Казалось, будто это глупый сон, в котором сам Морфей решил посмеяться над безнадежно влюбленным Паком. Но, как только задница встретилась с холодным покрытием, а на бока легли горячие ладони, Чимин убедился в том, что все реально. И это именно его сейчас так страстно целует мужчина, являющийся парню во всех его сексуальных фантазиях. Пока рыжик пребывал где-то в своих мыслях, черноволосый принимал неизбежность происходящего, потому как тело явно реагировало на парнишку. Мин хотел его, причем очень сильно. Руки старшего уже вовсю гуляли по нежной коже любовника, даря тепло, которое исходило из них. Чимин плавился. Чего-чего, но такого он уже не ожидал в компании брюнета. Пак чувствовал все до самого мельчайшего нежного прикосновения. Юнги отпустил губы, посмотрев на раскрасневшееся лицо рыжего, который пытался в данный момент отвести взгляд. — Эй, — ласково протянул старший, повернув Чимина к себе, — посмотри на меня. Если ты этого не хочешь, ничего не будет. Поверь мне. — Нет, дело не в этом, — еле дыша выдал парень, — я немного смущен от ваших действий. Это…       Пак вновь не договорил. Юнги начал осыпать поцелуями чувствительную кожу шеи, оставляя яркие отметины, которые вскоре нальются цветом и станут особенно заметны. Парнишка жутко возбуждал. Его хрупкое, подкаченное из-за танцев тело подрагивало, голова была откинута назад, позволяя старшему полностью завладеть неприкрытыми местами. Вскоре поцелуев стало мало. Юнги, решив, что на кухне он с младшим ничего делать не собирается, подхватил того за ягодицы, чтобы отнести в спальню.       Чистое, нетронутое постельное белье встретило спину Чимина. Юнги даже немного обалдел от своих внутренних запасов энергии. Откуда она появилась, если мужчина жил только на одном рамене? Однако сейчас это было не столь важно. Нависнув сверху над парнем, Юнги вновь припал к уже и так изрядно измученной коже. Он целовал, оставляя маленькие дорожки из собственной слюны. Казалось, будто не осталось места, где не прикоснулись чуть прохладные губы, заставляя табун мурашек бегать от одной стороны в другую. Когда возбуждение достигло своего пика, Юнги подумал о том, что хотел бы большего, однако Чимин… — Малыш, — совсем тихо прошептал Мин, — это ведь в первый раз так? — Парень только кивнул, не найдя в себе силы ответить. — Все нормально, если я, — и снова кивок, который позволил брюнету действовать.       Он спустился ниже. В ту же секунду чужие штаны полетели прочь, а за ними улетели и вторые. Не в силах больше ждать, Мин, пройдясь по чужому возбуждению, заставляя парня прогнуться в пояснице, нащупал часто пульсирующую мышцу. Мужчина уже было приготовил пальчики, чтобы, наконец, войти в парня, как вспомнил о том, что на сухую никак нельзя, а смазки, как и презервативов, к сожалению, у него не было. Пытаясь быстро что-то придумать, Юнги заметил на тумбе массажное масло, которое очень выручало его когда-то, что, собственно, сделало и сейчас. Один пальчик Мина за другим проникал в тело младшего, надежно растягивая, подготавливая к принятию плоти. Чимин сгорал. Все манипуляции, проделываемые брюнетом, ярко отражались на состоянии парнишки, заставляя того стонать на всю комнату, что несказанно радовало Юнги. Хорошенько подготовив Пака и добавив еще немного масла, мужчина начал потихоньку проникать внутрь. Боль и дискомфорт пришли на смену. Чимину вмиг захотелось все закончить, ведь ему все представлялось совсем не так. Не так больно. — Тшш, — пытался отвлечь Чимина брюнет, однако, тот совсем не реагировал, сосредоточившись лишь на своих ощущениях. Подождав немного, Юнги постепенно продвигался глубже, начиная медленно двигаться. Чувства перемешались. Обоим было немного неприятно из-за резких движений. Однако позже настигнувшее приятное наслаждение заставило отвлечься, по-другому погрузиться в процесс. Старший двигался внутри, получая свою долю разрядки, а бедный Пак метался по всей кровати, сминая в кулачках темную простыть. Мин ухватил чужой орган, начиная водить вверх-вниз, подстраиваясь под собственный ритм. Чимину много не нужно было. С громким стоном он кончил, заляпав своим семенем Юнги. Темноволосый излился в парнишку минутами позже. После столь бурного оргазма захотелось вновь почувствовать прохладу чужих пухлых губ. Поцеловав рыжеволосого, Мин рухнул рядом, пытаясь отдышаться. — И что дальше? — тихо хриплым голосом задал вопрос Чимин. — А дальше ты будешь моим, — спокойно выдал старший. — Да уж, быстро же ты мнение свое поменял, Мин Юнги, — хохотнул Пак. — Хочешь правду? — мужчина взглянул в глаза, — я его никогда не менял, оно всегда было одним. Просто меня немного пугали некоторые аспекты. — Серьезно? — Чимин хотел было сесть, однако все тело отозвалось резкой болью. — Угу, — кивнул, — а теперь давай спать. Завтра поговорим. — Хорошо, — парнишка прильнул к любимому телу, позволяя старшему себя обнять, — эй, Юнги, — после нескольких минут молчания выдал младший, — я суп с плиты не убрал, он ведь испортится. — Это не то, о чем ты должен сейчас думать, спи. Я тебе другой приготовлю, — рассмеялся Мин. — Юнги, — вновь протянул Чим. — Ну что? — А ты себя нормально чувствуешь? Ты ведь так и не поел нормально. — Ну, твою мать, Чимин. Если я сейчас не засну, то мне будет очень плохо, — парень уже вновь хотел что-то сказать, однако Мин его перебил, — да, ты можешь меня так называть и да, я завтра приму душ, где компанию мне составишь ты. Все? Вопросы исчерпаны? — Угу. — Аллилуйя. Сладких снов, Пак Чимини. — Сладких.

***

      После той ночи, Юнги, как и обещал, принял теплую ванну совместно с младшим, а также поел. Однако после отсыпался несколько дней, восстанавливая силы. Чимин же, в свою очередь, сообщил агентству, что Мин немного приболел, но уточнил, что в скором времени вернется в строй, чтобы вновь радовать всех своей музыкой.       Сам же Пак светился пуще самой яркой звезды на планете Земля. Его счастью не было предела. Он каждый день приходил к Юнги. Тот изредка поднимался с кровати, но все равно был безумно рад присутствию младшего. Все потихоньку становилось на свои места. Достаточно долгий отдых позволил Мину восстановить силы, чтобы вновь взяться за работу. Находившийся рядом Чимин стал такой своеобразной музой. Кризис в плане творчества закончился.

***

— Миндже, — заглянув в тренировочный зал, Юнги обратился к преподавателю, — позволь украсть твоего ученика, Пак Чимина, на пару минут, ну, может, чуть больше. — Чим, беги, можешь даже не возвращаться. Ты сегодня отлично поработал.       Пак, забежав на мгновение в раздевалку, быстро переоделся и, подхватив сумку, выбежал из помещения, тут же налетая на Мина. — Привет, — поприветствовал младший, — зачем ты меня забрал? — Пойдем, — Юнги схватил парня за руку и потащил к себе в студию, — у меня есть для тебя сюрприз.       В студии никого не было, и Пак даже немного растерялся. Юнги усадил Чимина на диванчик, попросив немного подождать, а сам подскочил к компьютеру. — Слушай, — старший обратился к парню, включив одну из мелодий на рабочем столе, — нравится? — Угу, — завороженно кивнув Чим. — Эта песня теперь твоя, так что можешь использовать как душе угодно, — Юнги приблизился, усаживаясь рядом. — Спасибо, мне очень приятно. Ты просто не представляешь, как я сейчас рад! — Почему же, — удивился брюнет, — представляю, ведь меня одолевают те же чувства, — Мин повернул парнишку к себе, увлекая в нежный поцелуй. — Ну что? Едем домой? — Ага, только я сначала к родителям, а потом к тебе. — Хорошо, я буду тебя ждать.