Красный, бурый, ослепительный

      Как-то в детстве мне приснился сон. В нём через все улицы города, в котором я живу были перелеплетены красные нити. Я оглядел себя и заметил на правом мизинце завязанную в тугой узелок такую же красную нить. Она вела через незнакомые мне улицы, но я послушно шёл за ней. Нить уменьшалась по мере моего приближения к её началу. И эта игра меня затянула.       Тогда, безропотно следуя за нитью, я встретил то, что называют судьбой. Я уже забыл её лицо, но точно помню её красивые длинные волосы, прелестный силуэт; она была выше меня. Она тоже следовала за нитью по пустынным улицам в поисках ответов. И наша красная нить судьбы оказалась едина. Никто из нас, похоже, не знал, что это значит. Мы просто растерянно смотрели друг на друга, медленно сближаясь.       А после я проснулся. Больше этот сон мне не снился. Однако после этого я обрёл способность видеть чужие красные нити судьбы. Моя же нить больше никуда не вела, только свисала вниз с будто бы оборванным концом. Но я знал, что она не могла разорваться. Нить просто растянулась слишком сильно, так я считал. И, как показало время, оказался прав.       Все школьные годы я пытался найти ту самую девчушку. Прикидывал, сколько ей было лет тогда и сколько сейчас. Наша разница составляла примерно семь-восемь лет. Будучи учеником начальной школы, я надеялся найти её среди старшеклассниц, но это было напрасно. Их нити вели либо в другом направлении, либо тоже были растянуты. Пришлось смириться с тем, что у меня не получится встретить её раньше, чем нужно.       Шло время, я старался перестать замечать эти красные нити, но надолго меня не хватило. Я начал осознавать, что есть не только она, девочка-судьба, из моих снов, но и другие красные нити, связывающие других людей. Об этом меня заставили задуматься нити моих родителей. Они вели к абсолютно чужим для меня людям. И я понял, что их брак долго не протянет.       Мама вскоре призналась, что любит другого, как, впрочем, и папа. Они развелись без истерик и ссор, по-видимому, устав друг от друга. А я затаил на них глубокую обиду. Не потому что родители не подумали о моих чувствах, когда разошлись, а потому что я был нежеланным ребёнком. В такие моменты мне были непонятны их мысли, зачем мучиться, если не любишь?       Как бы то ни было, после развода и мать, и отец нашли свои судьбы. Не без моей помощи и не сразу, конечно. Но они стали счастливы. А я нет. До этого заветного момента.       Сегодня я возвращался из дома мамы в общежитие. Решил пройтись пешком и в тот момент обнаружил, что красная нить снова ведёт меня к ней, к моей судьбе. И я побежал, словно зачарованный, как в своём сне. Опять по незнакомым улицам, опять к неизвестности. Нить утягивалась с каждым моим шагом, будто привязывая к неизвестному, но связанному со мной судьбой человеку снова.       Через пять минут, которые показались мне невыносимыми часами, я уже смотрел на неё. Женщину с чёрными волосами до плеч. На вид ей было лет тридцать. Нас разделял лишь светофор, горящий красным светом. Она разговаривала по телефону и по чистой случайности посмотрела на меня. Тогда я смог разглядеть её карие глаза.       Она не стала зацикливаться на моём взгляде, а завидев на светофоре жёлтый, поспешно убрала телефон в сумочку. И тогда я увидел, что её безымянный палец обрамляло обручальное кольцо…       На что я надеялся? Наша разница в возрасте была слишком велика, мы даже не знаем друг друга, с чего бы ей ждать своего единственного? Честно признаться, я не представлял, что буду делать, когда встречу её. Новость о том, что у неё уже есть муж и, возможно, ребёнок, отбила у меня желание искать и бороться. Зачем портить чужую жизнь?       Когда загорелся зелёный я пошёл по зебре, будто мне туда и надо. Хотелось хоть раз пересечься с девочкой-судьбой. Постарался не показывать ей свою заинтересованность и прошёл мимо неё, краем глаза отмечая, как всё-таки она красива. На лице нет ни единой морщины, разрез глаз довольно-таки широкий… Кстати, о глазах. Мне они показались карими, но я ошибся. Они не просто карие, они тёмно-бурые.       Чёрт! Я спросил это! Спросил её имя! Не-ет! Я не хотел лезть в её жизнь, не хотел, чтобы она отвечала, не хотел, но… — Вы мне? — переспросила она своим мягким голосом. И я, черт меня дери, ответил «да». — Надежда. Мы знакомы?       Моя судьба с таким ироничным именем приветливо улыбнулась. И больше моё любопытство ничего не сдерживало. Я мечтал перейти с ней эту чёртову зебру и поделиться своими воспоминаниями по пути. — Надя, вам когда-нибудь снился… — Стойте! — прервала она меня, но я не слышал её слов, я слышал только её голос. — Вам снился сон, в котором вы шли за красной ниточкой? — только и успел сказать я, как вдруг время вокруг нас остановилось.       Надежда смотрела на меня стеклянными от ужаса глазами, а я не понимал почему. Стихли звуки, не стало движений. Я не мог обернуться или хотя бы пошевелить пальцем, лишь смотреть на её лицо. В этот момент я, напоследок взглянув в лицо Нади, заметил отражение ярких фар машины, которая, к слову, в следующее мгновение меня сбила.

***

      Утро. Кофе, быстрый завтрак для мужа и сына, проводить их до двери.       С того случая минули два дня. Мне дали выходной после произошедшего, но за всё это время я даже не смогла уснуть.       Он говорил со мной, говорил до тех пор, пока его не сбил автомобиль. Я заметила это в последний момент, ведь моя бдительность была ослаблена тем, что горит зелёный свет.       Я видела, он смотрел на меня, когда я разговаривала по телефону, прошёл мимо, а в следующее мгновение резко завёл беседу, будто что-то решил для себя.       Честное слово, он сказал про красную нить! Этот парень тоже знал про неё, но словно песок ускользнул у меня из рук. В тот устрашающий момент я поняла, моя жизнь кончена.       Мы были связаны.       Когда мы переехали, нить внезапно объявилась. Я не хотела обращать на неё внимание. Мне казалось, что раз у меня уже есть семья, это не нужно.       Но сейчас, смотря на фотографию своих близких, мне кажется, что это не те люди. Их можно назвать дорогими для меня, но не самыми любимыми.       Я ещё раз окинула взглядом рамку с фото. Почему мы живём себе в тягость?