Крепче, чем только можно...

      Он стоял, глядя на такой далекий теперь для него дом.       Голубоватая планета еле видно поблескивала чистым сиянием. На ней, вот отсюда, совершенно из другого мира, казалось бы, что все тихо-мирно. Нет войн, нет напастей.       Ему так хотелось бы верить, что сейчас там не существует таких понятий, как голод, страх, смерть. Клевета, предательство, разруха. Что сейчас там нет побеждающих и побежденных. Что никто не сломлен. Никто не потерян. И все сейчас любимы. И просто счастливы.       Азерот всегда заслуживал лучшей участи. И Иллидан всю свою долгую жизнь старался эту участь облегчить для своего мира. Но теперь для него существовать будет лишь неусыпная стража. А его планета, его дом, будет в относительной безопасности.       Иллидан печально ухмыльнулся. Уже так привычно растягивая губы в гримасу, которая его прежнюю улыбку почти уже и не напоминала.       Только одна опасность была ликвидирована. Предводитель Пылающего Легиона. Но Древние боги, например, еще остаются в своих тюрьмах, глубоко в сердце планеты.       Полу эльф вздохнул. Ну, вот не могут народы этого мира сидеть спокойно. Все они там найдут себе приключений на геройские задницы.       - Никогда Азерот не заживет в полной безопасности, - покачал головой все с той же теплой и одновременно печальной улыбкой Ярость Бури. - Остается лишь надеяться на тех, кого оставил там. Теперь на их плечи ляжет мир...       Хотя, на некоторые хрупкие и до боли изящные плечи ничего взваливать совсем не хотелось. Только если тяжесть собственных ладоней...       Иллидан встряхнул головой. Думать об этом было слишком больно, да и нельзя. Он уже отправил прощание. И брату, который, как был уверен Иллидан, так и не простит его. Но полу демону хотелось в это верить.       И еще одно послание. Он молча молился, чтобы Истребительница доставила его как можно скорее. И судя по серьезности и ... пониманию, с которым Иллидари приняла поручение, он, по идее, даже и не должен был волноваться.       Но волнение ох какое было. Прослушает ли она его? А может просто выбросит кристалл куда подальше, и забудет, вместе с его именем...       Или же покачает головой, скептически прикрыв глаза, и просто постарается сделать вид, что ничего и не услышала?       А может просто разрыдается и ... Иллидан сам чуть не взвыл от таких мыслей. На душе было погано, как на болотах Зангартопи. Сыро, скользко и мерзко.       - И ничего она не расплачется. Из-за чего? По мне такому еще слезы лить. Я давно уже пропащая душа. Я потерян для нее уже тысячи лет...       Он представил перед невидящим взором ее силуэт. С каждым тысячелетием он бледнел. Но все же почти все ее черты оставались в его памяти с поразительной точностью.       Он мог воспроизвести у себя в голове каждую шелковистую прядь ее волос, так безумно нежно пахнущие теплотой и величием, как ему всегда казалось, ночи.       Эти сияющие добром и самыми что ни на есть нежными чувствами глаза. Они для него были луной, что всегда вела его во мраке, когда отчаянье накрывало с головой.       Изящные запястья, которые порой сам боялся взять в руки, как бы нечаянно не сломать эту хрупкую красоту.       Губы, изогнувшиеся в счастливой и открытой усмешке. Не та маска, скрывающая боль, что надевал на себя Ярость Бури. О нет... Нет! Ее лицо было полно безумной красоты, лучилось азартным весельем...       И только лишь на миг представить, что она будет рыдать... и тем более, из-за него.       - Нет! - рявкнул полудемон, сжав до боли кулаки.       Ему самому от себя в какой-то степени стало смешно. Всегда такой ироничный, непрошибаемый. Бесчувственный Лорд Иллидан. Владыка Запределья. А сейчас... сейчас можно было наконец хотя бы перед самим собой показать эту чертову слабость, перемешанную с болью, которую он веками, долгими, демонически тяжелыми днями он учился скрывать ото всех. Он знал, чувства лишь ослабят его. Не позволят стать той самой Надеждой для обреченного Азерота.       И именно поэтому, с разбитым сердцем, лишенный всей поддержки, былой красоты. Своих сияющих золотых глаз, он, гонимый всеми, предававший и предаваемый даже союзниками, продолжал идти вперед. Не останавливаясь ни на минуту.       И чтобы, наверное, продлить для себя эту пытку, он решил перед тем, как окончательно встать на стражу Саргераса, побыть совсем немного на Азероте и в Запределье. Благо, Титаны с пониманием позволили ему это, дав небольшую отсрочку. Это конечно была просто эгоистичная слабость, но он, в конце концов, жертвовал всем, и сейчас имел хоть какое-то право сделать себе последний подарок.       Телепорт заманчиво светился, и он, внутренне зажмурившись, сделал шаг.