Добро пожаловать в новую жизнь

- Кап... Кап... - одна за другой капли медленно отрывались от сырого потолка и с плеском падали в образовавшуюся в углублении в полу лужицу. Луч света, падающий из решетчатого окна под потолком, освещал темные каменные плиты, покрытые мхом, лишайниками и плесенью. За окном светило солнце, теплое июньское, пляшущее солнечными зайчиками на глянцевых спинках жуков, проносившихся в воздухе, но в темном подвале стоявшего на окраине заболоченного леса особняка по-прежнему царил холодный полумрак, разгоняемый лишь одним несмелым лучом света. Из одного из затененных углов послышалось шуршание, и что-то темное медленно подползло поближе к освещаемому солнцу участку пола. Сначала свет выхватил из темноты маленький черный нос наподобие кошачьего, затем стала хорошо видна и вся голова этого странного существа. Его тело было покрыто короткой шерстью черного цвета, исключение составляло лишь пятно вокруг правого глаза, изначально бывшее темно-сиреневым, но сейчас из-за большого количества пыли и грязи имевшее серовато-фиолетовый оттенок. Волосы этого существа были синего цвета, с одной стороны они образовывали подобие челки, с другой же были сострижены намного сильнее. В разные стороны от головы торчали два длинных черных уха, печально опущенных вниз. Голову также украшала пара крупных золотисто-желтых рогов, но их величие портили многочисленные царапины, а их концы были подпилены и затуплены. Но самым необычным во всем портрете, пожалуй, были его глаза: левый, частично закрываемый челкой, имел голубой цвет, правый же в противоположность ему был кораллово-красным. Желтый цвет белков глаз придавал этому существу еще большее сходство с каким нибудь странным животным. Его звали Оливер. Вот так, просто, Оливер. Когда-то давно у него была фамилия, красивая, хоть и простая, но с тех пор так много всего произошло, что сам ее обладатель уже практически забыл о ее существовании, а другие ее никогда и не знали. Он уселся на высушенном солнцем участке пола, и стали видны его худое тело, тонкие ноги и руки и хвост с кисточкой на конце, такой же синей как и волосы. На его бедрах еле держались бесформенные серые штаны, подвязанные веревкой, дополняя и без того жалкую картину. Оливер поднял голову и посмотрел на верх, туда, откуда просачивались свет и свежий воздух, и почувствовал, как его глаза начинают наполняться слезами. Снаружи слышалась беготня множества слуг, живших в этом особняке, возможно, сегодня намечалось что-то важное, и его наконец вытащили бы из этого грязного подвала...Оливер обхватил руками колени и стал ждать, собственно, больше он сейчас ничего и не мог сделать, он привык за многие годы своей жизни здесь просто сидеть и ждать, когда очередной наделенный властью монстр пожелает видеть его. Однако не всегда его жизнь была столь однообразной, нет, было время, когда он мог наслаждаться светом солнца и пением птиц, красотой лесов и полей, окружавших его дом. Воспоминания об этом внезапно нахлынули на мальчика, и он, закрыв глаза, отправился в его тайный мир грез. Он видел себя бегущим по зеленой равнине за бабочкой, еще совсем маленьким, неуклюже перебирающим ногами по неровной мягкой земле. Он часто вспоминал те времена, ту свободу, окружавшую его, и его мать, заботившуюся о нем и никогда не оставлявшую его в беде... Как давно это было? Шесть лет назад? Семь? Точно, семь лет назад закончилось его безмятежное детство, началась тяжелая жизнь в плену одного из богатейших монстров по имени Шейзел. Возможно, ему не пришлось бы находиться сейчас здесь, если бы его мать все еще была жива. Если бы она была жива... Оливер открыл глаза. По его щеке стекала теплая слеза, но далеко не это привлекло его внимание - над ним творилось нечто странное. Гулкие удары, звуки падения тяжелых предметов, да еще и множество криков, исполненных не счастья, как когда в имение прибывали почетные гости, а неимоверного страха. Хвост Оливера нервно задергался из стороны в сторону. Он крайне мало знал о внешнем мире, но понимал, что в особняке чужаки, и, судя по тому, что творилось над ним, эти чужаки были достаточно сильными. Вдруг они пришли именно за ним? Что, в таком случае, могло ожидать его, когда они добрались бы до подвала? У него не было сил, чтобы убежать, даже встать он смог бы с трудом, ведь двое суток у него во рту не было ни маковой росинки. Единственным выходом для него оставалось только сидеть и мучительно ожидать, чем же закончится этот переполох. Вскоре шумы утихли. На секунду мальчик испугался, подумав, что вся прислуга в замке могла погибнуть или сдаться, но затем решил, что скорее всего наоборот атака была отражена, и особняк выстоял перед натиском непрошенных гостей. Он никогда в жизни не видел никого сильнее чем его владелец, потому убедить себя в победе последнего не составило для Оливера труда. И, когда в замочной скважине двери, отделявшей его камеру от длинного подвального коридора, зазвенел ключ, только малая часть его разума продолжала сомневаться в этом. Продолжение следует...