Семь обличий Мин Юнджи

Чимин заходит в комнату, и все затихают. Намджун даже роняет банку с пивом на пол, но народу похер. Пусть себе течет и мочит штанину Чонгука. Он все равно эти джинсы не любит. Чимин мнётся и краснеет, перебирает ногами у двери. Взгляд падает на Юнги и мгновенно с него исчезает. Пак оттягивает короткую школьную юбку пониже и садится в общий круг, подбирая под себя ноги. - Ну нихуя себе, - выдаёт Хосок. - А ты точно не девчонка? Чимин боялся именно этого вопроса. Господи, не дай бог! - Отвали. Сам знаешь. Чимин ёрзает на подушке, не зная, как бы так усесться, чтобы всего этого никогда бы не произошло? Намджун прочищает горло первым и старается незаметно скрыть свою причастность к пролитому пиву, а то Чонгук его убьёт: джинсы-то дорогущие. Младший наконец замечает, что сидит в луже, и с возгласом подскакивает. В дружескую посиделку понемногу начинает возвращаться шум. Тупые шутки о чиминовом поле, к сожалению, тоже. Юнги жадно смотрит на Чимина потемневшими от возбуждения глазами. Тот не замечает, занятый тем, чтобы не сгореть со стыда. Оно Юнги и на руку. Ничто не мешает пялиться. Пак в универе вечно одевается в безразмерные шмотки, да ещё и слоями. Даже летом в жару. Это не мешает Юнги в нем очаровываться, потому как Чимин сплошная обаятельная булочка. Юнги хотел бы его любым. Не важно тощим или толстым (он даже на секунду представлял это, отвращения не последовало). Ясно было, что Чимин скорее тощий, с этим его точеным подбородком. Но теперь Юнги хотел его ещё сильнее. Чимин пришел на их скромную вечеринку впервые. Раньше Тэхён приглашал - отказывался. Сейчас его позвал Мин, и Пак почему-то сказал "да". Юнги принимает это за хороший знак. Первым по части придумывания тупых игр в их компании всегда был Тэхён. И он заранее выбрал наказание для проигравшего: надеть школьную форму его сестры. Чимин отказался играть в принципе, но Юнги, почуяв ответную симпатию (читай власть), настоял. И Чимин опять сказал "да". Как итог: Чимин проиграл. Юнги приложил к этому все свои силы. Юнги возвращается мысленно к вопросу Хосока: а не девчонка ли Чимин? Да ну, жизнь же не дорама про гендерную интригу. И голос у Пака хоть и высокий, но точно пацанячий. А вот ноги нет. Как-то раз Мин ляпнул что у него ноги, как у девчонок из SNSD. Теперь же он хотел запихнуть свои кривые палки себе же в глотку, потому что ноги Чимина были... в общем... Плавными, худенькими и мягонькими на вид. Может, это из-за плотных колгот, которые просто-напросто скрыли острые мужские косточки на коленях, темные волосы и грубые мышцы? Мощная же иллюзия вышла. Юнги переместил взгляд выше, на бёдра и талию: между ними была заметная разница в объемах. Талия Чимина казалась действительно узкой, когда бедра наоборот. Или это юбка такая пышная? Никогда Юнги не видел таких пышных юбок у школьниц. А торс? Совсем не мужской. Чимин выглядел таким хрупким, с узкими плечами и тонкими нежными руками. Совсем как девчонка, разве что плоскогрудая. Если бы не факт, что Хосок однажды застал Чимина переодевающимся перед физрой (а его до этого никто не видел даже без своей верхней футболки), то Юнги бы сейчас ни за что не поверил. Чимин мнёт складки чёрной юбки своими премилыми пальчиками, а Юнги чувствует, как у него на это всё стоит, и одёргивает свою футболку пониже. - Ну ты прямо очень сильно палишься, - шепчет на ухо Сокджин. Юнги от него отпихивается. Ему было бы стыдно перед Чимином за то, как нагло он пользуется фактом, что Чимин запал на него в ответ, если бы у него был стыд в принципе. Но он и совесть давно поженились и съехали на другую жилплощадь: молодым нужно было пространство. Навещали они его нечасто. Так что теперь Юнги похотливо облизывается и думает, как бы так перевести их с Чимином отношения сразу же в горизонтальные. Чимин мечтает о скорейшем завершении вечера. Ему страшно и неловко. Никто не должен узнать. Никто. Особенно Юнги. Чимину он так сильно нравится, но правда всё могла испортить (даже больше, чем то, что Чимин не может признаться). Эта долбаная болезнь портила вообще всю его жизнь. У Чимина обнаружили псевдогермафродитизм, когда ему было четырнадцать. Внезапно у просто тощего мальчишки начала болеть, а затем и расти грудь. Он очень сильно испугался и не мог понять, что с ним происходит. Родителям Чимин не говорил до тех пор, пока грудь не оформилась в нормальный такой первый размер. Дальше тянуть он уже не мог: боялся умереть. Он уже готовился узнать, что у него рак груди (он не был силён в медицине), но ужаснувшиеся родители повели его по врачам, и диагноз прояснился как синдром Рейфенштейна. У Чимина было практически женское телосложение, когда генетически он был (почти) мужчиной. У него был (небольшой, но) член, и он ни разу бы не догадался, что с ним что-то не так, если бы не половое созревание. То, что его мошонка была какой-то неправильной с рождения, он не считал странным. К шестнадцати он уже выглядел, почти как девушка, если бы не короткая стрижка, строение скелета и орган между ног. На операцию не хватало денег. Гормональная терапия давала немногое. Грудь перестала расти (но она уже была!), и член вроде стал нормальных размеров. Но формы тела так и оставались женственными. Они заметили слишком поздно. *** - Эй, я провожу! - раздаётся вслед знакомый низкий голос, и сердце стучит быстрее. Чимин, наконец, вернулся в свои просторные брюки, лонгслив, футболку и безразмерную клетчатую рубашку, и теперь чувствует себя в своей тарелке. Он останавливается, чтобы дать ответ, и Юнги его догоняет. - Хён, не надо. Я и сам дойду. - Сам ты уже не дойдёшь, потому что я здесь. Чимин не выдерживает напора и соглашается. Они идут одни по темноте, свежий прохладный воздух заполняет лёгкие, и член перестает давить Мину на мозг так сильно. - Чимин? - Да, хён? - Я же тебе нравлюсь, - больше утверждает, нежели спрашивает Юнги. Чимина дёргает, и он стопорится на месте. - Всё не так. Это... Я. То есть ты! Ошибся. Я не такой. Чимина заливает краска, и в глаза он вообще не смотрит. Юнги такой ответ не принимает. Он подходит близко и цепляет пальцами подбородок. Он такой подонок, если подумать. - Не ври мне. И что в этом такого? Я гей, я думал, ты знаешь. Все вроде знают. Чего меня стесняться? Вот именно - И ты мне нравишься, Чиминни. Ох Чимин сжимается мгновенно. Он нравится Юнги! Но Юнги нравятся мальчики. А не то, чем является он. - Юнги-хён, я не могу. Я тебе не подхожу. Юнги словно загоняет его в угол. Нависает над ним, приперев к стене так, что бежать некуда. Смеётся хрипло и целует. Чимин не может сопротивляться: хён такой... желанный. Такой крутой, красивый, резкий, мужественный... Он крепко держит за талию и пробует его губы. Язык Юнги наглый и напористый, умелый. Чимину немного стыдно за то, что он не способен ответить тем же: он просто принимает и старается повторять за старшим. Мин убирает руку с талии и кладёт Чимину на пах, собирая член в горсть, мнет без стеснения и вырывает у Пака испуганный вздох. Он ёрзает и отпихивается. - Не надо, пожалуйста, ненадоненадоненадо! - он закрывает руками лицо и отворачивается. - Чиминни, стой. Всё в порядке. Иди сюда, - он обнимает его за плечи, не обращая внимания на то, что младший отбрыкивается. Он такой малютка в его руках, даже странно: Юнги и сам тощий коротан. - Это у тебя в первый раз, да? - пробует он. - Да. То есть, нет. То есть, не в этом дело! Отпусти, пожалуйста. У нас ничего не выйдет, ладно? Юнги никого никуда отпускать не собирается. Он борзый по жизни, а после пары рюмок ещё борзее. Чимин сдается и замирает в руках. - Это ещё почему? У тебя кто-то есть? - Нет у меня никого, - ох лучше бы он соврал, ну почему правда вываливается у него изо рта прежде, чем он подумает хорошенько? - Тогда почему нет? Я же тебе нравлюсь, не прикидывайся. Ты мне даже отказать нормально не можешь. Сегодня вот пришёл, - говорит он русому затылку, сам Чимин вжат в его плечо и испуганно туда дышит. - Этим не делятся. Я не хочу говорить. - Я не буду трепать языком, если ты об этом. - Ты меня возненавидишь. Ты и представить не можешь, что со мной будет, если правда раскроется. Не надо так со мной. - Блять, Чимин! - старший отстраняет его за плечи и встряхивает. - Смотри на меня. Я клянусь, что ничего из этого не будет. Не ломай драму и говори, - даже если человечность не живёт в Юнги лет с шестнадцати, он эту суку выловит и вернёт обратно ради Чимина. - Ты умираешь? Пак долго смотрит на него влажными глазами. Даже дышать боится. - Я, - он задыхается и набирает воздуха в грудь. - У-меня-синдром-частичной-феминизации, - выпаливает очередью. - Я - интерсекс. Наступает тишина. Чимина парализует страхом. В лице Юнги ничего не меняется, он просто застывает камнем. - То есть у тебя там не только член? - О БОЖЕ, ОСТАВЬ МЕНЯ, УХОДИ! - кричит Пак и оседает на тротуар, пряча голову руками. Пустая улица стоически выдерживает отчаянный вопль. Юнги опускается следом. - Я в шоке, но это... Я никому не скажу. Правда, - ох, такого его мозг представить себе не мог. - Ты же не умираешь. Это замечательно. Это лучше, чем то, о чем я мог подумать. Я уж готовил себя к худшему, - бормочет он сверх меры. Чимин немного успокаивается и выравнивает дыхание. Ему становится немного лучше, чем когда он не мог ничего рассказать. Открыться Юнги оказывается облегчением. - У меня ложная форма. Неправильная аллель в гене. Я парень, но ты видел меня сегодня. И у меня есть грудь. - И ты думал, что из-за этого я тебя не захочу? - у него ещё и грудь есть. Обалдеть. Чимин кивает в колени. - Напиши маме, что останешься ночевать у друзей. Мы идём ко мне, - он поднимает его за руку. - Юнги! - Чимин в ужасе хлопает глазами и не двигается с места, - Я... вроде как не готов к таким поворотам. Мин закатывает глаза. - Не буду я трахать такого неопытного цыпленка. Ты же целуешься, как младенец. Идём, я живу близко. *** - Иди в душ, - Юнги критически осматривает складки на груди Чимина. Под школьной блузкой ничего видно не было. - Дай-ка я проверю, - он лезет под одежду Чимина со спины не смотря на испуганный визг и протесты. - Так и знал, что бондаж носишь. Чимин краснеет. Юнги обнимает его ласково без напора и целует в волосы. - Тебе больно, наверное. Не надевай его, когда закончишь. Я дам тебе полотенце и пижаму. Когда Чимин из ванной приходит в комнату Юнги, он выглядит потрясающе. Ткань спортивных штанов Юнги висит на его покатых бёдрах, а небольшая грудь слегка выделяется под черной хлопковой футболкой. Он прячет её руками, неловко переминаясь с ноги на ногу. Юнги сглатывает и подходит, уводя младшего за руку к своей полторашке. - Ложись, - он укладывает Чимина на постель, но тот пугается и цепляется ему в руки. - Ты же говорил! - Я тебя не... Чимин. Успокойся. Я просто хочу тебе отсосать. На взгляд Юнги это отличная терапия от неуверенности. Мало кто станет добровольно делать тебе минет (такую штуку, которой можно и унизить) если ты ему не нравишься. А ещё у Юнги просто яйца звенят, но пугать Чимина чем-то большим у него рука не дёрнется. Чимин краснеет как рак. Даже его шея покрывается неровными пятнами. Не сказать, что он не хотел бы получить что-то такое от Юнги, но! Он же совсем не готов! - Юнги, у меня там... - Всё-таки вагина? - Нет. Я, - чувство такое, что Чимин вот-вот в мандраже затрясется, - У меня там... Ну... Не б... б..рито. Чимин прячет искаженное смущением лицо и отползает к спинке кровати. Юнги смеётся. - Ты и правда такой ребёнок? Поверь, я волос повидал немало и не только там. Я и сам не брит, если тебе интересно. Иди, блять, сюда. Он хватает Чимина за бёдра и стаскивает по кровати вниз, отчего одеяло собирается в складки. - Я тебя поцелую, а ты главное не кусайся. Предупреждаю: буду трогать. Чимин робко кивает, и Юнги устраивается между удобно разведенных ног, поглаживая лицо Чимина большим пальцем. Тот жмурится, ожидая поцелуя. Смешной и милый, но несмотря на это такой горячий, что стояком Юнги можно колоть орехи. Он наклоняется ниже и оставляет один маленький нежный поцелуй на пухлых губах, чтобы второй был немного длиннее, а третий ещё и глубже. Чимин расслабляется и пропускает в свой рот язык. Юнги сладко медленно целует его, не задерживая язык слишком долго внутри. Рука медленно спускается вниз, оглаживая выделяющуюся талию, а затем перемещается под футболку на грудь. Чимин вздрагивает, а Юнги выдыхает: трогать такую грудь для него в новинку. Пак смотрит настороженно, пока Юнги неспешно шарит рукой, ощупывая. Он давит пальцем на затвердевший сосок, проминая его в мягкую выпуклость. - Я тебя пиздец хочу. Он закрывает глаза и снова целует, глубже, интенсивнее. Чимин держится за его широкие острые плечи и отвечает на поцелуй охотнее, немного смущаясь того, что Юнги начинает посасывать его язык. Мин оставляет грудь в покое, но футболку оставляет задранной, и начинает ласкать член младшего. Тот от удовольствия ведёт руками к его шее, полностью растворяясь в поцелуе. - Ты уже такой твёрдый здесь, - он шкодливо улыбается и дрочит Чимину двумя пальцами через одежду. - Извращенец, - он отворачивает лицо и пытается свести бедра, но это невозможно из-за костлявой задницы Юнги, расположившейся меж его колен. - Я и тебя таким сделаю. Позже. Мы с тобой будем трахаться так много, Чиминни, что ты потеряешь все свои дурацкие комплексы, - он целует Чимина в губы, повернув лицом к себе, и начинает опускаться вниз. - А пока я тебе просто отсосу. Юнги сдёргивает треники вниз вместе с бельём и полностью освобождает ноги Чимина от них. - Красивый. И кудряшки у тебя милые. Не беспокойся. - Замолчи, пожалуйста, хён. Это очень неловко. Юнги затыкается, как просят, и сосредотачивает всё внимание на милом розовом члене. Ладонями он поглаживает нежную кожу внутри бёдер, а потом закидывает их себе на плечи, чуть сгибая Чимина. Он уже почти у цели. - Хён? - Да? - Эм... Не мог бы ты... - Чимин пытается найти в себе немного мужества, - снять с себя верх?.. Мин усмехается. Снимает с себя ноги младшего, а затем и футболку. Подаётся вверх, нависая над Чимином. - Хочешь потрогать? И не дожидаясь ответа, хватает миниатюрную ручку Чимина, чтобы положить ладонью себе на твёрдый живот. Он не то чтобы имеет, чем похвастаться, но пресс и грудь у него твердые в отличии от мягкого тела Чимина. Пак смотрит на него распахнутыми глазами и застывает. - Давай же. Вот, - он ведёт чужую руку по животу к груди и плечам. - Как тебе? - Нравится. Чимин не смотрит на него и робко продолжает трогать сам. Он щекочет кожу самыми кончиками, когда возвращается к груди и мелкому неинтересному (по мнению самого Юнги) соску, а потом смелее всей ладонью оглаживает бицепс на плече. - Я дам тебе всю ночь трогать, что захочешь, Чиминни. Но сейчас я должен позаботиться о тебе. Без лишних разговоров он вновь опускается между ног Чимина и проделывает с его бёдрами то же, что и раньше, за исключением того, что теперь его ноги ложатся на голую кожу. Юнги неспеша берёт член в руку и отодвигает крайнюю плоть, дуя на головку и облизывая на пробу. Чимин под ним вздрагивает. Отличный знак. - Если захочешь стонать, просто сделай это. Если нет - не заставляй себя. Юнги имел дело с закомплексованным парнишкой, который стонал, только чтобы не казаться фригидным. Так что он просто хочет предупредить это и заставить Чимина забыть о каких-либо страхах. - Хорошо. Ладно. И Юнги приступает. Он облизывает головку и погружает в рот только её, посасывая и лаская языком щель. Чимин шумно втягивает носом воздух, и его ноги напрягаются на плечах Мина. Юнги берёт до середины и вытаскивает, облизывая весь ствол от основания. Он оставляет маленький поцелуй на коже слабовыраженных яичек и берёт снова, на всю длину. Чимин вскрикивает, когда головка упирается в горло, а Юнги утыкается носом в лобок. Он начинает двигать головой быстрее и втягивает щёки, довольный от того звука, что издал младший, и того что тот вцепился пальцами в одеяло. Юнги обхватывает головку плотным кольцом губ и выпускает ее с неприличным чпоком. - Чиминни, возьми меня за волосы. Я же вижу, что хочешь. Мне такое нравится. И он сам кладет его руку себе на затылок. Чимин нежно перебирает его волосы до тех пор, пока Юнги не берет по-настоящему быстрый темп. Он опускается ртом до середины, кольцом из пальцев стимулируя основание, а большим пальцем другой руки потирает влажную от пота дырочку, не пытаясь проникнуть внутрь. Чимин вцепляется в волосы обеими руками, гортанно стонет и подаётся навстречу. - Хён-хён-хён!! Я сейчас... Юнги держит головку губами, раздражая языком уретру, а рукой размашисто дрочит ствол, доводя Чимина до пика. Он смотрит на него снизу вверх и ждёт. Через несколько мгновений Чимин выгибается порванной струной и кончает Юнги в рот. Мин продолжает скользить по члену и после этого, зная, каким электричеством это отзывается в теле, проглатывает всё, что из Чимина вытекает, пока тот крупно дрожит. Когда младший успокаивается, Юнги выпускает его член и широко лижет на прощание. - Ну, как? Понравилось? Юнги лежит под боком, играет пальцами с мягкой грудью и смотрит на разнеженного Чимина. - Это было так сильно... Так хорошо. - Тебя кто-нибудь раньше ласкал? Кто-нибудь, кроме тебя самого? - Нет, хён, - Чимин смущается, закрывает лицо и тянет футболку вниз. Рука Юнги остаётся под ней. Юнги раздувает от гордости. Он у Чимина совсем первый. - Я рад. Сорвал твой цветочек, - хихикает он, подтаскивая младшего ближе к себе и звонко целуя в щёку, - а теперь я схожу в ванную, чтобы печально передёрнуть на твой прекрасный образ, а ты ложись спать. Чимин ворочается, перекатываясь на бок и утыкается к стенке носом. Юнги нежно щекочет пальцем за покрасневшим ушком, встаёт и укрывает одеялом. - Я скоро.