Предатель.

      Нанами нервно шагала по храму. На улице стоял дождь, а вокруг была тьма. После ссоры, Нанами не находила себе места. Слова Томоэ кружились в голове.

Да на что ты способна?

Беспомощная Дура.

Да что ты вообще забыла тут?

Сдохни. Или тебе помочь?

      Слова раздирали на кусочки, а сердце билось на осколки. Она не знала что делать. Слезы стекали по щеке, а она лишь кричала на всю комнату, захлебываясь в слезах. -За что? За что мне это? — она уже задумывалась о самоубийстве, но вдруг кто-то коснулся ее плеча. Обернувшась, она увидела Мидзуки и тут же обернулась. -Не смотри на меня… — все так же в слезах говорила она. -Я — уродина. — она не надеялась останавливатся. -Да кому я нужна? Дура, неумеха! Да на что я способна? — она захлебывалась в слезах. Все так же. -Нанами! О чем ты?! Ты спятила? — Мидзуки крепко обнял ее. Тепло раздовалось по всей комнате. Тепло из-за… Любви? Да, этот змей очень любил Богиню, но он понимал, что будущего у них — нету. Она привязана к Томоэ. Но он лишь бьет ее сердце. От гнева. Как вазу раскидывает по полу. Идя по этой же разбитой вазе и причиняя самому себе боль.

Я — Ёкай, и не дойду до того, что бы любить жалкую человечишку.

      Эти слова словно били по душе. Протыкая ее насквозь. Словно ножом. Ему было плевать на все и на всех. Он любил причинять боль другим и уходить. Бросать. Истекая в лужах крови. Слезах. Слезах полных боли. Такие вроде родные… Но как враги на войне. Лишь убивают. Она готова на все. Ради него. Он же. Ни на что. Зачем же… Делать так больно другим?       Нанами успокаивалась, греясь в обьятьях Мидзуки. Такие теплые. С любовью. Добротой и заботой. Единственный кто поддержит, успокоит и защитит. Она одна — в этом жестком мире.