Условия попаданий.

Не то, чтобы моей мечтой было однажды утром проснуться черт пойми где, со свисающими на лицо запутанными патлами и широкой ночнушке, в которой тонули мои ноги. В голове ходуном ходили мысли, начиная воспоминаниями о трамвайных рельсах, которые так неудачно окончили мою жизнь и заканчивая осознанием, что, блять, очнулся после того, как меня переехал поезд! Тело пробил озноб, от одного только воспоминания о быстро приближающемся поезде, который наверняка перерубил мое тело на три неровные части. Я чувствовал боль всего несколько мгновений, пока мой мозг старался обработать и понять ситуацию, но и та смешивалась с эфемерной темнотой, в которую меня словно выкинуло. Что страннее всего, какого хрена я еще жив?! И почему, черт возьми, у меня такие длинные волосы?.. Дрожащая рука откинула непослушные пряди с лица, и замерла перед глазами, тонкая, с продолговатыми аккуратными ноготками и что важнее всего, бледнющая, хотя у меня кожа мало того, что всегда была смуглой, так еще и руки всегда выпачканы в мазуте из-за постоянной работы. Неужели я каким-то немыслимым образом выжил и впал в кому, а теперь, вот, очнулся, весь бледный, с отросшими волосами и... Погодите ка! С отросшими сиськами!? Что за?! Ладони в неверии нащупали два полушария грудей и набухшие ото сна соски, посылая по спине табун мурашек. Неужели все было настолько плохо и мне сменили пол пока я был в отключке?! Господи-Боже пускай это будут глюки пьяного мозга, пускай мой родной друг останется на месте, мы же с ним верно шли по жизни почти сорок лет, я люблю его и прощаться с ним не горю жела... — А-а-а-а! — из гола вырвался совсем не мужской крик, и я еще сильней заголосил, повышая децибелы, потому что, мать вашу, какая-то скотина кастрировала меня и присобочила сиськи! Мне! Суровому дембелю, авто-механику со стажем, и мужику до спинного мозга! Да вы, блять, ебунулись! Где мой член?! В комнату ворвалась косоглазая, синюшняя чукча, закутанная в мешковатые тряпки. И с ходу что-то залепетала на своем непонятном языке, чуть ли не набрасываясь на меня. — Твари! Где я?! Что вы со мной сделали!? Кто ты, мать его, такая?! Убери от меня руки! — вскочив, я долбанул это недоразумение ладонью по голе, но вместо моих ожиданий, та ли испуганно ахнула и осела на пол, сложив руки на коленях. Снова забормотала что-то на своем чукотском, пытаясь... кланяться мне? — Пиздец, дурдом, — на манер спокойной выдохнув, я плюнул на пришибленную служку, и выскочил в коридор. О, ну естественно, который оказался абсолютно пустым. Браво! И как мне свалить от сюда так, чтоб мне еще рог единорога к заднице не присобачили? С лева, за поворотом, послышались шаги и снова белькотание на непонятном мне языке, поэтому все, что я успел сделать, это рвануть в точно противоположную сторону и заметив широкое окно, выскочить в него. Черт, и как женщины вообще ходят с этими скачущими арбузами? Еще чуть-чуть и я либо получили одной из них в глаз, либо она тупо отвалиться, потому что, ну серьезно, какого хрена она так подпрыгивает?! Хоть как-то стабилизировать положение помешала ситуация, поэтому пришлось перепрыгнуть через деревянный забор и наплевав на внешний вид и босые ноги помчатся, что есть духу вперед. Подальше от сюда. — Ы-ы-ы-ы! Что я тебе сделал, Прости-Господи?! Село, в котором я походу дела очухался, оказалось через чур многолюдным, и взгляды людей, которые на меня в шоке смотрели, несколько угомонили мой пыл, так как я и так пробежал достаточно долго, на удивление даже не запыхавшись. Замерев посреди оживленной площади, я снова откинул мешающее патлы с лица, и поправил единственное, что на мне было — серую, безразмерную рубаху, в которой предпочитала спать моя теща. Ох, черт, и сколько же времени мне придется выслушивать в свой адрес её замечания, да после такого?! Да это кровожадное нечто мне никогда такого не забудет! Твою ж мать, и как мне в таком виде вообще домой вернуться? Маня ж со смеху помрет, а то глядишь и уйдет от меня, если узнает, что я самого главное лишился. Я уже молчу про Наташку с Максом. Если бы мой отец домой бабой вернулся, я бы спился еще в шестом классе, а не до конца училища ждал. Боже, ну и что мне делать?.. Запустив ладонь в волосы, я с беспокойством оглянулся и хотел было зайти в забегаловку, как прямо с неба передо мной бухнулись те самые чукчи, с вздутыми рожами и бледными глазами. Соблазн закричать был велик, как минимум из-за неожиданности, но я с открытым ртом вылупился на них глаза, машинально прикрываясь руками. Один из мужиков, выглядевших наиболее грозно, что начал вещать все на том же чудном языке, а я наконец прозрел. Меня похитили инопланетяни! Ха! Эти твари проводили надомной опыты, пока я был в отключке, а теперь снова меня отправят на землю и будут наблюдать, как за мышью в банке. — Хер вам, мрази Марсианские! Русские так просто не сдаются! — и круто развернувшись, с удвоенной прытью поскакал прочь. Едва ли я вообще когда-то так быстро бегал, с моей-то одышкой курильщика, но сейчас во мне было столько сил, что я бы, наверное, несколько раз на десятый этаж и назад без остановок сбегал. Люди сменялись так же быстро как и дома, но стоило выбежать на пустую поляну, как я неожиданно оказался во вполне человеческом лесу, а не на какой-то марсианской орбите, полной кратеров и перекати поле, как показывали в зарубежных фильмах. Но, к сожалению, продолжить погоню уже оказалось невозможным. Меня обступили неоткуда взявшиеся типы в масках и опять что-то на своем инопланетянском заговорили. Я бы сравнил это с китайским, тем более что что-то вроде их писанины я видел, пока бежал сюда, но, увы, кроме пары фраз немецкого, любой иностранный язык мне чужд. Ох, черт. Со спины подбежали все те же белоглазые, которые и похитили меня и их главарь снова выступил вперед, о чем-то вещая типам в масках. Походу объяснял, чья я собственность, гнида, потому что остальные его подручные осторожно обошли меня и не успел я и крякнуть, как кто-то огрел меня по голове.

***

— Что, черт подери, твоя сестра творила сегодня утром, Хизаши? — грозно осведомился глава клана, хмуро смотря на своего младшего сына. Парень провел раскрытой ладонью по гладким волосам, и обреченно качнул головой. — Если бы я знал, отец, если бы я знал...