Хроники леди Флёр Тьер

      Госпож Короко бегает по маленькой кухонке, выбирая чай, накладывая в синюю вазочку эклеры. Её забавный жёлтый фартук испачкан в чём-то красном, возможно томатном соусом, но в голове Дэи всплывает ранее привычная ассоциация — кровь. Голова снова начинает кружиться, и проклятийница понимает, что её сейчас снова стошнит. А тем временем, госпожа Короко пытается найти какой-то отвар, который «идеален для таких случаев», вероятно купленный ранее для Зары, приговаривая: — Разве ж можно, в таком-то состоянии? Ребёночку же навредите, леди Дэя! Знала бы она, как Дэя возненавидела эту фразу за последние пару недель, что в подсознании сразу всплывало Проклятье Заикания. Что б неповадно было. Но госпожа Короко просто не заслуживала такого, она всячески пыталась помочь, но это не могло стереть из памяти картину, которую она увидела на заднем дворе. Тёмно-красный круг, вписанный в ромб. Над просто брошенном на воздухе трупом птицы слетелись мухи, и его уже погрызли какие-то мелкие грызуны, как и птичье сердце и даже лапы. И всё это сопровождалось ужасной вонью. Неужели это сделала Зара? — Эм, госпожа Короко… — Дэя замялась, обдумывая как лучше задать вопрос. — А вы… У вас есть хоть какие-то предположения… По поводу беременности Зары? Госпожа Корок внезапно остановилась, будто позабыв, что она собиралась сделать. Её карие глаза снова помрачнели. А ей ведь почти удалось упокоится, пока она пыталась позаботится о Дэе, но воспоминания и осознание будто рухнули на неё, подобно лавине, накрыв с головой, лишая возможности дышать. — Да… — Она не договорила, но встретившись с требовательным взглядом леди Тьер, поняла, что рассказать нужно, ради дочери. — В тот день я попросила её купить пряностей, — выдохнула она. — У Жана Хуррука. Дэя знала этого гнома. Весёлый и жизнерадостный. Ещё очень молодой, недавно унаследовал лавку от отца. Его огромные карие глаза напоминали горячий шоколад. Волосы часто были растрёпаны, ведь с утра до ночи, не унывая, он трудился в лавке, раскладывая пряности по полочкам. Она не понимала как Жан с его тёплой, невероятно дружелюбной улыбкой на лице мог иметь хоть какое-то отношение к изнасилованию. — Нет, вы неправильно поняли, — остановила размышления госпожа Короко, заметив её удивлённый взгляд. — Мы тоже тогда неправильно поняли. Она налила желтоватый отвар в фарфоровую чашку и поставила её перед Дэей. — Нравилась ему наша Зарочка, а когда всё это случилось… — Она снова оборвала фразу. — Мы сразу к нему. Думали… А он… как услышал, так чуть лавку не разнёс, грозился найти и прибить. — А что потом? — спросила Дэя, беспокоясь, что госпожа Короко снова перестанет говорить. — А потом его самого лекари еле как с того света достали. Не знаю что случилось, но он потом к Зарочке. Всё вроде налаживаться стало, а потом… А потом Зара Короко потеряла ребёнка и попыталась вызвать культ убийц. Разгадка всё это время была рядом. Что можно украсть у маленькой гномы? У нападения была одна цель — избить до полусмерти, так, чтобы Зара потеряла ребёнка. А кому это надо? Жану, который активно ухаживал за девушкой и её беременность всё изрядно осложняло? Но Жан другой. И, вероятно, сам пострадал, пытаясь защитить честь Зары. Зато вряд ли кто-то будет рад скорому отцовству, если ребёнок — прямое доказательство преступления. И если Жана избили, он точно знает, кто виновен.       Дэя встала из-за стола, вежливо поблагодарив госпожу Короко за отвар, попрощалась и вышла к Юрао с Нааваиром. Оба о чём-то спорили, что несильно удивляло. Ей понадобилось несколько минут, чтобы рассказать о своей зацепке и не упустить не единой детали. — Так что нам нужно искать в лавке пряностей. Я уверена, что Жан что-то знает и надеюсь, что он с нами поделится, — подытожила она. — Вот и отлично! — воскликнул Наавир. — Мы в лавку пряностей, а ты — в академию. Дэя вопросительно посмотрела на золотого дракона и, встретившись с его требовательным взглядом, всё сразу поняла. Он смотрел также, как и все. Беременность будто сделала её недееспособной в глазах окружающих, и Наавир с Юрао — не исключение. — Пойми, для тебя же лучше… — начал Юрао, но был прерван жестом руки Дэи. — Да, для меня же лучше, — огрызнулась она и села в экипаж подоспевшего Оруха. Она отвернулась от окна, чтобы не смотреть на партнёров. Она просто хотела отвлечься от всей рутины свалившейся на неё беременности, которая должна была произойти гораздо позже, а не сейчас, когда учёба в самом разгаре и контора приобрела невероятную популярность. Всё, что ей остаётся — это смотреть на мелкие брызги дождя, струйками, стекающие по окнам закрытой повозки, недавно приобретённой Юрао, тоже, кстати, для того, чтобы простуда мамочки не навредила малышу. Капли стучали по стеклу, предупреждая о скором ливне. Странно, а ведь только вчера огромные хлопья снега, словно лебединый пух, выписывали в воздухе волшебные пируэты.

***

      Голубое пламя вспыхнуло прямо посреди библиотеки дома Владислава Блаэда. Не было ничего проще для Даррена, чем обойти ведническую защиту Благодать Никаноровны. Риш обычно и не пыталась защищать от него свой дом, но сегодня он всё же проник сюда незаконно. Семья Блаэд отлучилась на пару часов, и всё, что ему нужно было, это взять одну занимательную книгу сестры, которую она бы ни за что не дала бы ему добровольно. Он усмехнулся, взглянув на свою цель. Огромный тёмно-фиолетовый том смотрел на него с верхней полки книжного стеллажа. Рэн протянул к нему руку, уже собираясь уходить. — Думаю, мама очень сильно расстроится, если он вдруг исчезнет, — послышался ехидный голосок, в которым были слышны нескрываемые издевательские нотки. Даррен нацепил не менее издевательскую усмешку, потому что знал, с этим представителем рода кровососущих можно вести разговор только так. — Кайен, — повернувшись произнёс он имя младшего племянника. — Я так рад тебя видеть. Хотя интонация его голоса говорила об обратном. — Взаимно, дядя. Кайен Блаэд говорил как ни в чём не бывало, точно с такой же усмешкой на лице. Он давно приобрёл славу провокатора и афериста, ещё с раннего детства, когда выменивал печенье на поддельные шоколадные монеты ради забавы. — А ты почему не на приёме? — Магистр Эллохар попытался сменить тему разговора. — Опять под домашним арестом? Лицо Кайена в одно мгновение стало серьёзным. Младший сын Риш крайне часто бывал под домашними арестами, даже к девятнадцати годам. — Да, — ответил вампир. — Вот почему когда Влад аж дважды становится отцом, так он молодец, а как я просто… Ну-у, не так уж и важно что, то сразу под домашним арестом, а? Он скрестил руки на груди, показывая всё своё возмущение, обращённое на несправедливость родителей по отношению к нему. — Ну-у, смотря что ты подразумеваешь под «не так уж и важно что», — заметил Рэн, точь в точь повторяя интонации голоса племянника. Главный инструмент, с помощью которого Кай добивался расположения окружающих — это «отзеркаливание». Он в точности повторял жесты, мимику, голосовые интонации, что ему хватало десяти минут, чтобы убедить своего собеседника доверится ему, а потом младший Блаэд мог вить из него верёвки. Но Рэн знал об этой маленькой хитрости, поэтому назло племяннику пользовался этим же приёмом. — Так вот, думаю мама совсем не обрадуется пропаже единственного в своём роде тома с заклятиями древних ведьм. — Кайен вернулся к прошлой теме разговора, пока дядя не увёл от неё куда подальше. — Но ведь она может и не заметить, — предположил магистр Смерти, заговорщически подмигнув. Он решил играть по его правилам. Эта книга ему была крайне необходима. Единственная в своём роде. И находится она именно у Риш. — Ну, конечно. Вот это только будет вам кое-чего стоить. Он не стеснялся сразу выдвигал условия. В голове Даррена Эллохара проскользнула мысль, что его племянник точно понравился бы ушасто-бородатому. — Ну и чего же ты хочешь? — спросил Рэн, уже без единого намёка на веселье. — Всего-то одна прогулка на волю, — уверил Кай. — У тебя так не бывает. Кай хмыкнул. Он что-то задумал. Что-то гораздо интересней, чем обычный приём, на котором его семья будет пропадать ещё пару дней, давая ему полную свободу действий. Его матери давно стоило понять, что наказывать лорда Кайена Блаэда — это бессмысленная трата времени.