Хроники леди Флёр Тьер

      Первое, что я помню о… том месте, это запах крови, трупов, разложения.Токсикоз сразу напомнил о себе. Порыв рвоты мне сдержать удалось. И вот когда мои глаза привыкли к мраку… Флёр замолчала. Она согнулась. Было видно, как воспоминания гложат её изнутри. — Продолжайте, леди Тьер, — велел император. Флёр молчала… — Продолжайте! Её лицо исказилось от боли под действием сыворотки, руки закованные в наручники дрожали…       Там была Лили… Она была подвешена за руки… на цепи… к потолку… Ей тело было истерзано. Не было ни сантиметра кожи без гематом, светлые волосы сосульками обрамляли лицо, уши… отрезаны.       Я кинулась к ней, проверяя дыхание, пульс! Но нет… Она была мертва… Тело уже начало коченеть… — Лили, нет… нет… нет! — Я обмякла у её ног. Мои руки были в её крови. — Она держалась молодцом, — раздался голос из-за ржавой решётки, такой знакомый голос. — Не разу не вскрикнула… Даже когда эти твари отрезали её уши. Из темноты выполз Огастус. Его тело было покрыто белыми пятнами. Я чувствовала запах разложения от его тела. — Гас! — я подползла к нему, мой голос дрожал от подходящеё к горлу истерики. — Кто это сделал с вами? С тобой? — Девчонка, Корнетта. Она всё повторяла, когда хлестала Лили, что она не заслужила быть такой красивой… А женщина, её мать, вкалывала яды в меня… Говорила, что будет дельный эксперимент… — Подожди! — вскрикнула я. — Я вытащу тебя! Я нашла ключи от камеры около книжной полки. На столе. Рядом с окровавленными… «инструментами». Камера со скрипом отворилась. Я смутно помню… Только, что Гас не мог даже идти. Я тащила его на себе… До рощи у подножья мыса. Там, спрятавшись среди деревьев, я крепко обняла его, рыдая навзрыд. Он положил руку на моё плечо. — Я рад, что напоследок увидел тебя. Прости. Мы не смогли тебя спасти. Так себе из нас телохранители, — прохрипел он. — Не говори так! — взмолилась я. — Я найду противоядие! Слышишь?! Только не оставляй меня, прошу тебя, Гас! Но он меня уже не слышал. Его взгляд затуманился и на последнем выдохе он произнёс: — Я жалею лишь о том, что… так и не сказал ей… Так и не сказал Лили, как я люблю её… И его глаза стали пустыми. Я ещё долго трясла его за плечи, рыдая и умоляя очнуться, но нет… Было поздно… В зале суда повисло молчание, Каю казалось, что он слышал, как слёзы Флёр скатывались по бледному лицу и падали на трибуну. Леди Тангирра зажимала рот руками, сдерживая рыдания. Дочери и муж пытались успокоить её, но в глазах её застыл ужас. — Вы заявляете, что эльфы Лили Рейнар и Огастус Сири, ваши телохранители до замужества, были убиты семьёй лорда Сиа? — уточнила сторона обвинения. — Возражаю, — выкрикнул Кайен. — По протоколу. Нет смысла в уточняющих вопросах, когда обвиняемая находится под действием сыворотки. — Вопрос обвинения отклонен, — подытожил император. — По ранее предоставленным данным Лили Рейнар и Огастус Сири действительно были отправлены с миссией в Приморское графство. — Вот только их останков не было найдено в пещере хоркера! — возразил Романсо. — Вы действительно думаете, что я бы позволила им остаться там?! — прорычала Флёр. — Я выросла рядом с ними… И не смогла спасти их. Единственное, что я могла сделать тогда, это похоронить их достойно!       С моря ветер принёс туман на рощу и мыс, он скрыл и все мои дальнейшие действия. Я оттащила тело Гаса на поляну в середине рощи, а потом принесла и тело Лили. Как контуженная я собирала хворост и несла его к телам своих друзей. Я не знаю сколько времени я провела за этим занятием, но ночь уже окутала графство. Когда погребальный кастёр был готов, я попыталась добыть огонь… Я не могла похоронить их, как следует, в тёмном огне, но хоть это было мне по силам. Я стучала камнями, тёрла кору, но ничего не выходило. К телам слетелись вороны. Меня охватила паника или скорее истерика. — Прочь! Летите отсюда! — кричала я, захлёбываясь в рыданиях. От бессилия я упала на калени. Прямо на мокрую траву. Тогда я и познакомилась с госпожой Даармой.       Вороны резко вспорхнули и покинули меня, и я почувствовала касание руки на моём плече. — Не плачь, дитя. Голос был таким приятным и бархатистым, как голос родной матери. Я не чувствовала опасности. Может, это особый шарм божества или же мой разум помутился от истерики. — Кто вы? — спросила я ослабшим голосом. Она представилась. И я посмотрела на неё. Она была в длинном чёрном платье таком изящном по сравнению с моим, измазанном кровью и грязью. Её локоны падали на мои плечи, словно тёплый плед. — Я могу тебе помочь. Она с помощью магии подожгла погребальный кастёр, а потом нежно обняла меня. — Не плачь, у тебя ещё много дел на эту ночь… — О чём вы? — спросила я, наблюдая за тем, как языки пламени обволакивают тела моих друзей. — Твоя страна под угрозой, твоя жизнь тоже. Всё это можно решить за эту ночь. — Она опустилась рядом со мной, также наблюдая за костром. — Если я рожу этого ребёнка… — Я знаю, — спокойно ответила она. — Я знаю больше, чем ты. Такова суть моего дара, но я также знаю, что за эту ночь судьбу можно изменить. Я покажу тебе. Она поцеловала меня в лоб. И пред мои взором встало падение Тёмной империи. Дитя, что я носила под сердцем уничтожало её… Моей же силой. Языки багрового пламени охватывали столицу… и дом, в котором я выросла.       Я в ужасе отпрянула от странной женщины. — Что это?! — выпалила я, задыхаясь от ужаса. — Будущие, — всё также спокойна отвечала госпожа Даарма. — Его можно изменить. Но только сегодня. Потом будет поздно. Свет погребального костра играл на её лице. — У меня осталось мало времени. Я не могу покидать своё святилище надолго. Решайся. — Как?! У меня нет сил ни то, чтобы на магию, просто на бой! Да и не могу я! Договор! Печать и ребёнок! — С печатью я помогу, но этот… плод мне мешает. Ну, а договор, — она ухмыльнулась и наклонилась надо мной — Просто умри вместе с Сиа и их кораблями…       Она протянула мне нож и рассказала о Жатве. Первой жертве. Тогда вопрос стал ребром. На весах были нерождённый ребёнок, который должен был убить меня, а затем и мою родину, а надругой чаше Тёмная империя. Первой моей жертвой стал ребёнок. Я вонзила нож в свой живот. Прямо в центр печати. В этот же момент госпожа Даарма обожгла руку в погребальном кастре, а затем коснулась моего плеча. На месте ожога появилась татуировка, которую я всё ещё ношу. Сразу после вороны налетели на женщину, и она испарилась в в ночной мгле. Когда кастёр почти догорел, я подожгла факел от него. Этим же огнём я сожгла корабли. Матросов там не было, они отмечали в деревенской таверне своё грядущее плаванье, к счастью, и панику наводить было некому. Сиа даже не заметили пожара. Окна на порт почти не выходили. Так ещё и туман. Всё действительно складывалось благополучно. Тушить корабли начали только тогда, когда умер Дориан Сиа. Ну, а я вернулась в дом, как ни в чём не бывало, спрятав нож в кармане платья. — Флёр? Не спишь? — послышался голос леди Марлины. — Сделай тогда чай. Помимо ножа в моём кармане также был припасён яд, которым она травила Гаса. Я сделала ей чай. Аккуратно налила в фарфоровую чашку, положила рядом её любимое пирожное и вынесла поднос в гостинную. Корнетта сидела у камина и вышивала. А сама леди всё также читала книгу. Она взяла чашку, не глядя. — Можешь же когда хочешь, -ехидно процедила она. — Добавила секретный ингредиент, — сообщила я. Тогда она всё-таки подняла на меня глаза. — Что с твоим платьем, мерзавка?! — Испачкала, миледи… Пока тащила тело своей подруги, — спокойно ответила я. — Как вам чай? Добавила туда кое-что из ваших личных запасов. Я показала ей пузырёк, Она узнала его сразу. Было ясно по её глазам. Чашка выпала из её рук и разлетелась на осколки. — Ахх… ты… Дрянь! — задыхаясь процедила она. — Мама? — Корнетта наконец-то отвлеклась от вышивания и подняла на меня глаза. — Что ты делаешь? Как ты смеешь? Она пыталась убежать, но её дядюшка совершил ошибку. Они действительно убрали всё оружие из гостинной, кроме одного… Это и оружием назвать сложно. Гарпун для охоты на китов. Я сдёрнула его с крючков и проткнула им Корнетту насквозь, припечатав её к стене рядом с камином. Из её рта полилась струйка крови, но она ещё была жива. Я должна была убить её именно ножом. Поэтому я сначала закончила с её матерью. Порезав Марлине горло, я вернула книгу на её колени. — Ты это делаешь из-за эльфов, да? — прохрипела Корнетта, захлёбываясь кровью. — Знаешь, эта девица, была такая скучная! Даже не вскрикнула ни разу! — Она умерла достойно, тебе бы у неё поучиться. — Думаю по протоколу вы знаете, что я с ней сделала.       На шу прибежал старый Дориан. — Что у вас тут твориться?! — прокричал он, спускаясь по лестнице. Последнее, что он увидел, это тела дочери и внучки. Я не стала с ним возиться. Убила одним ударом. На верху лестницы я столкнулась взглядами с Тораном. Он в ужасе побежал в свою комнату. Рана на животе забирала силы. Ноя догнала его. Он сидел в своей комнате на коленях и весь в слезах, протягивая мне кожаный мешочек. — Не убивай меня, Флёр! — просил он. — Хочешь, я буду кидать в тебя не подсвечники, а камни. Наши пленники говорили, что камнями не так больно! Не убивай! Вот забери! Он вытряхнул содержимое мешочка на ковёр. Моё лицо скривилось от отвращения. — Это мои трофеи! Смотри! Тут есть зубы, ногти, а вот это это папины фаланги пальцев в прошлом году у нас было мало пленников, и мама разрешила нам поиграть с нашим папой! С ним было весело! А вот это, — он показал мне срезанные эльфийские уши. — Это совсем новые! Меня охватил ужас. Я сжала рукоять ножа сильнее. Мальчишка тем временем собрал свои «трофеи» обратно в кожаный мешочек и протянул мне. — Вот, возьми! Я взяла мешочек из его рук, Сделала пару шагов и кинула его в камин за спиной Торана. Он будто озверел и кинулся вытаскивать свои «игрушки» из огня голыми руками… Я с ним покончила.       Остался только мой муж. Говарда не привлекли никакие звуки. Когда я вошла, он лежал на кровати рядом с задушенной служанкой. Я неи успела спасти девушку. В его глазах был ужас. — Что.? Что ты творишь?! — Он заметался по кровати. — Пакт! Я не слушала его. Через пару мгновений он был мёртв. Я вышла из поместья. Рана на животе открылась, и моя кровь залила порог дома. Последнее, что я помню, горящие корабли в порте. Очнулась я уже на руках своей госпожи в храме Темноречья.