Хроники леди Флёр Тьер

      До конца Кай осознавал лишь одно. Он изменился. И дело было не только в древнем пламени небесно голубого цвета, что сейчас меняло его вампирское тело так, как ему вздумается. Так, как этой древней силе его предков будет угодно. Было что-то ещё. Это странное чувство сидело у Кая между рёбер, пробираясь к самому сердцу, как мерзкий склизкий червь, проедая себе путь через плоть и кости. Весь мир в одночасье стал другим. Или он сам начал смотреть на него иначе. Сквозь пелену адского пламени и силы.       Кай всегда был слабаком. Младшим из Блаэдов. Ему не приходилось рассчитывать даже на наследство своего отца. Всё, что ему осталось бы, это маленький золотой медальон на тонкой цепочке, обвивавшей сейчас бледную шею леди Флёр Тьер. Младший из Блаэдов… Самый никчемный сын… Надоедливый младший брат, которому даже от рождения пламени не досталось. Когда Кай впервые осознал свою роль в этом мире, ему было всего восемь лет от роду. Этот день отпечатался в памяти юного лорда Блаэда вместе со шрамом на щеке, оставленным на память наёмной убийцей. Задыхаясь в тесном переулке, Кайен, укрытый руками старшего брата, смотрел на растекающеюся лужу крови, и тогда в его юном уму зародился вопрос. Кто я? А за ним следующий. За что? Маленький Кай понял на сколько он ничтожен в этом огромном мире, где мерзавец способен приставить к его горлу нож. Он, как букашка. Ни на что не способен. Ни на что не годен. Просто слабак.       Повзрослев, Кайен принял правила игры. Не высовываться и наблюдать. Тихо и неторопливо, но настойчиво. Словно дикий зверёк, маленький, но с зубами. Если ему понадобиться вонзить нож в чью-то спину, чтобы выжить… Чтобы получить хоть что-то в этом мире, где он всего-то букашка… Он это сделает. Это философия уже прочно засела в его голове. Многие годы Кайен Блаэд взращивал её. Потихоньку. До того самого дня. Когда его сердце пронзили насквозь древней ведьмовской магией. И вот в один мог Кай оказался на верхушке пищевой цепи, даже не до конца осознавая, что с этим делать.       Эти странные мысли преследовали его во снах, не уходили в глубины подсознания под шумом воды, когда Кай принимал душ утром, они не покидали его за завтраком, и даже в конторе. Склонившись над бумагами, где ровным подчерком Дэи были выведены отчёты о последних делах, Кай ощущал облако над головой. Туманное и чёрное. Как рой москитов. — Эй! Здесь кто-нибудь есть? Кай резко оторвался от бумаг, когда сразу за громким вопросом тут же последовали громкие широкие шаги. — А вот и ты! Томияс Эндерхалл бесцеремонно открыл дверь в приёмную. Его малиновые волосы были уж слишком прилежно зализаны назад. Одетый в бежевую летнюю рубаху с широкими рукавами, он смотрел прямо на Кая и широко улыбался. Ошарашенный Блаэд не сразу осознал ситуацию. Ещё несколько секунд он продолжал смотреть на невинное выражение лица Эндерхалла, замерев над бумагами. Опомнившись, Кайен резко вскочил с дивана, с яростью схватил незваного гостя за рукав и потащил вон из приёмной прямо на глазах своих коллег. — Знаете, — непринуждённо произнёс Юрао, сделав глоток травяного чая. — Я уже перестаю удивляться такому количеству потомков Властителя Ада в нашей конторе. А тем временем Кай яростно вытолкал на улицу Эндерхалла, отчего тот от неожиданности рухнул прямо на весеннюю траву. — Тебе чего надо, придурок?! — прорычал Кайен. Ещё буквально месяц назад он бы подобного не сделал. Холодную логику без особых промедлений вытесняла жгучая ярость. Ещё неделю назад Кай бы не осмелился в открытую противостоять Эндерхаллу, но не сейчас. Сейчас он чувствовал себя равным с ним. У крыльца конторы своего хозяина ожидало уже знакомое Кайену умертвие Кентавра. — Эй! Неужели нельзя повежливее?! — Томияс поднялся с травы и, не торопясь начал отряхиваться. — Я вообще-то поговорить с тобой хотел. — Нам не о чем разговаривать! Проваливай со своим дохлым кентавром! — рявкнул Кайен. — Дохлым? — Кентавр тут же поднял голову и озадаченно посмотрел в сторону своего хозяина. Лицо Эндерхалла в один момент побледнело, но он тут же постарался скрыть волнение и подлетел к своему спутнику. — Эй… Ленс, не обращай внимания! Кай просто… немного пошутил. — Том торопливо сочинял странные оправдания смерти своего приятеля. — Я выгляжу как мертвец? — в басистом голосе кентавра послышались всхлипы. — Нет, что ты! — Томияс непринуждённо улыбнулся Ленсу. — Просто ты выглядишь уставшим, приятель! Он это имел ввиду! Просто… Тебе надо взять выходной! А лучше — отпуск! Может, хочешь съездить к семье на недельку? А то на тебе лица нет. Кентавр задумчиво оглядел лицо Эндерхелла. — Ох, ты так внимателен, юный господин. Я и правда немного нехорошо себя чувствую. Пожалуй, съезжу в гости к жене на выходных. Ленс резко приободрился, отошёл от Томияса и принялся собирать маленькие разноцветные цветочки, которыми была усеяна зелёная трава у крыльца конторы «ДэЮрэ». Убедившись, что Ленс уже не услышит дальнейшего разговора, Томияс прошептал Кайену: — Не мог бы ты не упоминать при Ленсе, что он… того? — Томияс выразительно провёл пальцем по шее. — Он не может смириться с собственной смертью, поэтому каждый раз, когда понимает, что умер, приходит в ярость, а затем в отчаянье. Постоянно плачет и не отзывается. И каждый раз мне приходится стирать ему память. Это не очень то приятно, знаешь ли! Кайен удивлённо посмотрел сначала на Томияса, а затем на несчастное умертвие. Ленс рухнул лошадиным телом на траву и принялся плести что-то из цветов. — Понимаешь, после исчезновения Флёр рядом со мной был только Ленс. Если бы не он, я бы не справился со всем этим. — Томияс бросил внимательный взгляд на Ленса. В этот момент казалось, что не Ленс присматривал за юным лордом Эндерхаллом, а наоборот, Эндерхалл возился со своим помощником, как с ребёнком. Это было особой чертой умертвий, контролируемых магами. Одно умертвие могло служить десятилетиями, даже столетиями, но если в разуме воскрешённого умертвия треплет страх или другие эмоции, связывающие его с жизнью, то его разум медленно разрушался. Постепенно такие прислужники медленно, но верно приобретали поведение наивного ребёнка. — Как он погиб? — спросил Кайен. — Спасая меня, — со стыдом в голосе ответил Томияс. — Целители не смогли ему помочь, но его жена разрешила… разрешила мне поднять его. — Это жестоко, — с обвинением произнёс Кайен. — Я знаю. — Голос Томияса на мгновение дрогнул. — Но он мой единственный друг… Последние слова Томияс произнёс почти шёпотом. Ленс тяжело поднялся с земли, подошёл ближе к крыльцу, у которого стоял Эндерхалл, и аккуратно опустил венок из разноцветных цветов на малиновые волосы Томияса. — Ох, спасибо, Ленс! — На лице Томияса появилась улыбка. Ярость Кайена немного поутихла, и холодный рассудок вновь обрёл власть в его голове, поэтому Кай сложил руки на груди, пытаясь отгородится от своего двоюродного дядюшки, и решил выслушать его просьбу. — Чего хотел? — наконец спросил лорд Блаэд, бросив в сторону Томияса высокомерный взгляд. Как бы сильно его не тронула грустная история Эндерхалла о его дружбе с умертвием, Кайен всё ещё помнил любовное зелье, слёзы Флёр, но самое неприятное… след от красной помады на своих губах и имя Томияса, произнесённое полушёпотом. — Я… — Эндерхалл неловко замялся, но постарался взять себя в руки, и тут же вернулся его обыденный весёлый и непринуждённый тон голоса. — Я просто хотел спросить у тебя совета, — заверил Томияс. — Совета? — усмехнулся Кайен. — Могу дать тебе совет только в том случае, если на тебя подали судебный иск. Только не надейся на бесплатные услуги, дядюшка. — Ох, Кайен, ну ты и зануда, честное слово! — возмутился Томияс. — Вы ведь с Флёр друзья. И я хотел, чтобы ты мне немного помог… — Нет! — Кай и сам не понял, что отказ прозвучал слишком громко. — Даже не проси меня об этом! Проваливай! — Да подожди же ты! — В голосе Эндерхалла начало проскальзывать раздражение. — Неужели так сложно помочь мне? Или в твоих глазах я не заслуживаю второго шанса?! Ты же вроде как адвокат! Разве твоя работа не заключается в том, чтобы верить во второй шанс, а? — Моя работа — заставить судью и присяжных верить во второй шанс, тугодум! — фыркнул Кай. — К тому же, твой второй шанс у тебя был пару месяцев назад. Напомнить, что случилось? — Да! Признаю! — Эндерхалл повысил голос, но тут же, смутившись, прокашлялся и продолжил уже тише. — С любовным зельем был перебор. — Перебор?! — возмутился Кайен. — Ты пытался опоить Флёр, высокомерный ты придурок! А сейчас тебе хватает наглости припереться сюда и просить «помощи»?! В глазах Томияса Эндерхалла блеснула искра гнева. Казалось, что вот вот посреди Ардама столкнётся два пламени: голубое и малиновое. — Будто у меня особый выбор был! — огрызнулся Эндерхалл. — Очень даже был! Например, знаешь какой? — Ну и какой же? — с издёвкой спросил Томияс. — Оставить её в покое! Вот какой! В это время все сотрудники «ДэяЮрэ» внимательно наблюдали за развернувшейся сценой, прислонившись к окну. — Эх, не хватает только вина и закусок, — протянул Наавир. — Тихо ты! — шикнул Юрао. — Тут такая драма разворачивается. А перепалка двух лордов становилась всё громче и громче. Витые рога в малиновых волосах Тимияса уже начали увеличиваться, выдавая этим весь его гнев. — Да как же ты не понимаешь?! — прорычал он. — Флёр вернула пламя! Не осознаешь к чему это ведёт, а?! — Ну, так разъясни, гений! — огрызнулся Кай. — Её дядюшка Император уже разгребает кучу приглашений на интервью с ней от разношёрстных лордов! А особо наглые руки её просят! А сейчас их станет в разы больше! Как думаешь, долго ли Флёр пробудет в счастливом периоде незамужней леди? — Томияс шумно выдохнул и продолжил уже спокойным тоном. — Какие у тебя гарантии, что история с графством Сиа не повторится? — Император не будет заставлять Флёр, — равнодушно заметил Кай, на что Томияс рассмеялся. — А её что? Нужно заставлять? Ты ведь знаешь Флёр! Её воспитывали по принципам аристократии. Служить Империи. Если это повторится, Флёр сама пойдёт в пасть к дракону. В этом она вся! Со мной она хотя бы будет счастлива. Я сделаю для этого всё! — То же мне! Принц на белом коне! — прорычал Кайен. — Флёр не нуждается в том, чтобы её спасали! — Да ладно? Может, ты скажешь то же самое про резню на Призрачном мысе? — Там был другой расклад! — Ах, да! Камень же в одну воронку не падает дважды! Или что? Будешь просто сидеть и смотреть, как она опять продает себя на благо Тёмной Империи? — с издёвкой спросил Томияс. — Нет, не буду! — И что же ты тогда сделаешь, Блаэд? Кайен помолчал несколько секунд, чтобы успокоить ворох мыслей. Какие бы методы не были у Эндерхалла, Кай признавал его правоту. Они оба слишком хорошо знали Флёр. — Тогда я подам иск и признаю в суде её брак недействительным, а потом ограничу её возможность отдавать свою руку кому попало на несколько лет. Или на всю жизнь. Так, чтобы она могла выйти замуж только с согласия всех членов её семьи и меня, её личного адвоката, — наконец-то ответил Кай. — Ух ты! И чем же тогда твои методы лучше моих, о Великий зануда? — Тем, что у меня есть официальное право так сделать. — С этими словами Кайен достал из кармана их с Флёр договор. — Тогда я устроюсь в Вашу контору, — пригрозил Томияс. — Никогда! — Тогда… Может, станем друзьями? — внезапно предложил Эндерхалл. — Ага, мечтай! — Заметь, методы у нас, может, и разные, но цель одна. Почему бы нам не сотрудничать. Обещаю, когда я сделаю Флёр своей женой, я буду разрешать тебе видеться с ней трижды в месяц! — заверил Томияс. — Да пошёл ты! — ругнулся Кай и развернулся, чтобы уйти. Эндерхалл тут же спохватился и перегородил ему путь в контору. — Ладно, ладно, — затараторил Томияс. — Давай так, я даю тебе слово, больше никаких зелий, заклятий, проклятий и амулетов… Кайен требовательно посмотрел на него. — И золотого вина, — сокрушённо добавил Эндерхалл. — А ты просто всего-то позволишь мне потереться рядом с тобой, чтобы Флёр не погнала меня в шею сразу же после того, как увидит. Как тебе такой расклад? — Вообще ничего! Никакой магии! Ясно? — потребовал Кайен. — Ладно! — выпалил Томияс. — Никакой магии! — Узнаю — засужу! Понял? — Да понял я! И раз уж так. Пусть это будет последняя попытка. Если Флёр откажет мне напрямую, я больше никогда не буду пытаться, обещаю! Договорились? Кайен скептично взглянул на протянутую для рукопожатия руку. — Составим договор, — подытожил Блаэд. Юрао злобно усмехнулся. — Ха, моя школа! — выдал офицер Найтес, прислонившись поближе к окну.

***

      Флёр сокрушённо опустила голову на деревянную стойку. Вокруг были слышны весёлые голоса её согильдийцев, стук кружек с пивом, победные тосты и смех. Всё как обычно. Чья-то рука поставила рядом с Флёр стакан с ягодным коктейлем из нового весеннего меню гильдии. Она подняла голову, и встретилась взглядами с Жанной. Молодая жена её непосредственного начальника мило улыбалась. — За счёт заведения, — сообщила Жанна, заговорщески подмигнув. Флёр ничего не ответила. Только пододвинула стакан ближе к себе, а затем вынула из своего арсенала стопку листов с выполненными заданиями. Жанна забрала их, пролистала, мельком проверив наличие всех печатей и подписей, а затем сунула куда-то под барную стойку. Флёр отстранённо смотрела перед собой, почти не реагируя на всеобщую радостную атмосферу, вызванную удачным закрытием сезона. В голове её крутились мысли о недавних событиях. Нокс самоотверженно искал след, сплетню, слух, что угодно. Лишь бы это касалось Круга Восхода. Новостей не было. Никаких. Будто после того гадания все ведьмы загадочным образом испарились. Флёр даже не была уверенна в необходимости этих поисков. Ведь вся эта история могла и не относиться к Кругу Восхода. А может, Круг Восхода и вовсе был не более, чем фикцией. Отвлекающим манёвром. Пока они с Ноксам искали чёрную кошку в комнате без света и окон, враг готовился к атаке. Малоизвестный божок и древний культ ведьм. Звучало всё это, как начало древней сказки.       Внезапно Флёр ощутила на себе чей-то взгляд. Она устала повернула голову. За одним из столиков прямо в двух шагах от неё сидел Кай. Он неловко улыбался ей, а его спутник увлечённо махал ей. Томияс всячески старался привлечь её внимание. Флёр смотрела на них ещё несколько секунд, а затем повернулась обратно к барной стойке. — Ты чего? — спросила Жанна, протирая бокалы для напитков. — Кажется, у меня галлюцинации, — сообщила Флёр, отпив глоток из стоящего перед ней стакана. Кисловатый вкус коктейля смешивался со свежестью пряных трав, что обычно бодрило. Но даже это не могло спасти Флёр от накопившегося недосыпа. — В смысле? — Жанна нахмурила брови, не понимая, куда клонилась их странноватая беседа. — Мне мерещится, что Кайен притащился сюда в компании моего треклятого бывшего, — объяснила Флёр. Жанна бросила взгляд в сторону столика, за которым Томияс Эндерхалл продолжал настойчиво махать Флёр. — Эй! — возмутился он. — Тебе не мерещится, милая Флёр. Вообще-то мы и правда здесь! — Прочитай в словаре значение слова «сарказм», — фыркнул Кайен, сгорая от стыда. — Я знаю, что такое сарказм, Блаэд, — заверил Томияс. Кай лишь тяжело вздохнул. Его правый глаз уже заметно дёргался. — К счастью, как говорят целители, интеллект передаётся по женской линии, так что, если повезёт, дом Эндерхаллов будет спасён, — тихо сказал Кайен, отвернувшись от своего спутника. Мысленно он уже не в первый раз проклинал себя за то, что согласился на это авантюру. Внезапно откуда-то с верхнего этажа гильдии, где располагались кабинет главы и прочие административные секции гильдии раздался громкий звериный рык, а за ним яростное: — ТЬЕЕЕЕР!!! Флёр, услышав свою фамилию даже не поменялась в лице. Она лишь выпила остатки своего напитка, отставила стакан в сторону, а затем неторопливо перелезла через барную стойку под удивлённые взгляды всех наёмников и гостей «Крыла алой бабочки» и спряталась где-то внизу. Большой зал замер. Радостные гуляния тут же прекратились. Послышались тяжёлые шаги по скрипучим деревянным половицам, потом по лестнице, пока в главном зале не показался сам Столас, покрытый серыми совиными перьями. Глаза его увеличились, округлились и пожелтели. Глава гильдии злобно хрустнул шеей, подошёл к барной стойке и вытащил оттуда Флёр за шкирку. — Ты! Настоящая заноза в моей заднице! — прорычал Столас. Флёр никак не отреагировала. — Скажи-ка мне, почему купец с торговой площади пишет мне жалобу?! Ты что?! Серьёзно угрожала ему расправой?! — Яростный рык Столаса эхом отражался от стен, заставляя всех наёмников дрожать. — Он платить отказывался, — ответила Флёр. — И поэтому ты сказала ему, что выпустишь ему кишки прямо на глазах его детей?! — Они совершеннолетние, — фыркнула Флёр. — Особой травмы бы не получили. Услышав это Столас задрожал от ярости. Его совиные перья всколыхнулись, и начали вырастать новые. Томияс подскочил с места, порываясь вступиться за Флёр, но Кайен придержал его. — Не лезь! — шикнул Блаэд. Эндерхалл плюхнулся обратно на стул, а Столас громко прорычал прямо в лицо Флёр: — Отстранена! На неделю! Нет! На две недели! Накатаешь мне объяснительную! И официальное письмо с извинениями! Всё ясно?! — Да, сэр, — равнодушно ответила Флёр, и в её голосе не было слышно ни капли раскаяния. — Блаэд! — рявкнул Столас. Кайен послушно встал, даже слишком быстро, чем следовало бы, отчего деревянный стул грохнулся на пол. — Да? — пискнул вампир. Столас оттолкнул Флёр прямо в его руки. — Проследи, чтобы она выспалась! Смотреть уже не могу на её круги под глазами! Уж если вас двое, кавалеров, управитесь! — приказал он. — А теперь вон отсюда! И чтобы до конца срока отстранения на пороге появилась! Столас оглядел всех наёмников, отчего те быстро поджали плечи, а затем ушёл наверх. Раздался громких хлопок двери его кабинета. Жанна аккуратно подтолкнула Томияса, Кая и Флёр к выходу, чтобы все трое не нарвались в лишний раз на гнев её мужа. И огромная деревянная дверь шумно закрылась за их спинами. — Ого! — выдохнул Эндерхалл. — Это тот самый Столас? Я, конечно, слышал, что он грозен, но понятия не имел, что на столько. — Вот, Бездна… — выдохнула Флёр и, немного покачнувшись, рухнула лицом в грудь Кайену. Блаэд подхватил её, прямо в тот момент, когда колени девушки уже подогнулись. — Да ты и правда истощена, — заметил Кайен. — Иди-ка сюда. Он закинул обмякшее тело Флёр к себе на спину. — Не стоило мне его злить, — вяло произнесла она. — Не говори глупостей, — отмахнулся Кай. — Ты ведь и сама знаешь, что подобные жалобы Столас даже не читает. А чтобы отстранять на две недели… Просто он нашёл повод, чтобы отправить тебя отдыхать. Сама то ты не додумаешься. Флёр ничего не ответила. Она повисла на спине Кайена, как безвольная тряпочная кукла. — Эй! — Блаэд посмотрел на Томияса. — Не поможешь? — Да, конечно! Я её понесу! — Томияс протянул руки к Флёр, но Кайен тут же отошёл в сторону. — Ага, счас! — усмехнулся Кайен. — В смысле перенеси нас домой, дурень. Томияс хмыкнул, и их троих окутало малиновое пламя. Огонь стих, и показались белые стены квартирки на улице Хвоста Дракона. Кай понёс Флёр в сторону её комнаты, а потом закрыл дверь прямо перед носом Эндерхалла. Флёр вяло сползла с его спины, стянула ботинки и рухнула на мягкие подушки. Кай заботливо укрыл её одеялом и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. — Спит, — бросил он Эндерхаллу и отправился в сторону кухни, чтобы поставить чайник. Томияс послушно уселся за маленький кухонный стол и уставился в окно, как обычно делала Флёр. Кай поставил перед ним кружку с чаем и сел напротив. — А по крепче ничего нет? — с усмешкой спросил Томияс. — Я бы и сам не отказался, но, увы, вино кончилось. — Кай пожал плечами. — Неужели у тебя даже нет тайного запаса огневодки на особый случай? — К сожалению, нет. Томияс пожал плечами и послушно взял белую кружку. Повисло напряжённое молчание. Кайен периодически поглядывал на Эндерхалла, ожидая, когда тот наконец-то додумается, что ему пора, но Томияс продолжал сидеть, увлечённо глядя в окно. И хоть Кай и думал, что ситуация с его дядюшкой контролируема пока в его кармане лежит подписанный Эндерхаллом договор, всё же мысль о его присутствии рядом с Флёр не давало Блаэду покоя. — Я тут подумал, раз уж мы с тобой теперь друзья… — заявил Эндерхалл, прокашлявшись. — С каких это пор? — перебил Кайен. — Бездна, и почему ты такой несговорчивый, а? Неужели продолжаешь держать старые обиды? — С чего бы мне доверять тебе, Эндерхалл. Моё первое впечатление о тебе далеко не лучшее, — заметил Кай, отставив кружку с недопитым чаем в сторону. — Пришли к тому от чего начали, — вздохнул Томияс. — И, кстати, можешь звать меня по имени. — Хватит, — прервал Кай. — Я прекрасно понимаю, что ты клеишься ко мне только по одной причине. Чтобы подобраться к Флёр. Не нужно строить из себя хорошенького парня и пытаться вести игру в друзей. Эндерхалл заметно смутился, он порывался что-то сказать, но казалось, будто слова застряли в его горле. Он шумно вздохнул и поник. Они промолчали ещё несколько минут, пока Томияс внезапно не произнёс: — Вообще-то, мне и вправду хотелось бы быть твоим другом. Его слова звучали как признание. Без непринуждённо-весёлого тона, присущего Томиясу, без усмешки. Он сказал это с глубокой печалью, отчего Каю даже стало совестно, но он быстро одёрнул себя, вспомнив о рассказе Флёр той глубокой ночью, когда они вдвоём сидели на крыше, открывая одну бутылку вина за другой. — С чего бы это? — с подозрением спросил он, немного поёрзав на месте. Кайену казалось, что разговор становился уж слишком откровенным. Томияс глубоко вздохнул, будто подбирая слова. Он улыбнулся на мгновение, но эта улыбка была не такой, как обычно. Она была стеснительной, зажатой и даже немного жалкой. — Слушай, я понимаю. что мы начали не с самой хорошей ноты, и твоя… предвзятость и… осторожность. Они более чем оправданы. Я пытался опоить Флёр любовным зельем, ты раскрыл меня. Я хотел тебе навалять, а в итоге Флёр наваляла мне. Вполне заслуженно. Но… Я знаю, Флёр умеет выбирать друзей. С Лили и Гасом у нас не заладились отношения, потому что… ты знаешь. Я вёл себя как настоящий придурок, но я видел, как они относились к Флёр и жутко ей завидовал. Тогда со мной никого не было рядом кроме неё. Ленс появился на несколько лет позже. Я всегда был один… До появления Флёр, конечно. А потом она ушла, а затем и вовсе… — Эндерхалл осёкся. Было видно, как ему неприятно вспоминать те годы, что он провёл в одиночестве без Флёр. Те годы, что он провёл за написанием писем девушке, которую все считали мёртвой, а рядом с ним был только Ленс, сущность которого ускользала всё дальше в Бездну с каждым днём. — Знаешь, я хочу быть твоим другом, — продолжил Томияс. — Не только из-за Флёр. Ты… потрясающий. Это было очень смело… с твоей стороны. — Что? — спросил Кай. — Заявиться на бал, — грустно улыбнувшись, ответил Эндерхалл. — Заявиться на бал и прилюдно выступить против меня. Ведь ты сделал это ради Флёр. Другой бы вряд ли бы стал лезть. Я ведь всё-таки наследник Эндерхаллов и все дела, а ты… взял и пришёл. Мне бы хотелось… иметь такого же друга, как ты, Кай. Кайен грустно усмехнулся каким-то своим мыслям. — Может, попробуем сначала? — предложил он. Томияс удивленно посмотрел на него, а затем немного неловко протянул Кайену руку. — Я Томияс. Можно просто Том, — сказал он. Кай пожал его руку и ответил: — Приятно познакомиться, Том. — Он посмотрел на их руки с некоторой неловкостью. — Знаешь, это крайне странно выглядит, — признался Кай. — Думаю, ты прав, — согласился Том и убрал руку. Они рассмеялись. — Как насчёт того, чтобы отметить? — заговорщески спросил Томияс. Кай оглянулся на комнату Флёр. Её хозяйка спокойна спала, свернувшись калачиком на предусмотрительно сменянный Кайеном белых простынях. — Ну, задание Столаса выполнено. Флёр спит, — подметил Кайен. — И проспит она ещё очень долго. Какие предложения? — Если честно, я не до конца уверен, что тебе понравится, — Томияс слегка замялся. — Сегодня выступает одна бард-группа, но она скорее… для девушек? — Том глубоко вздохнул и уже более уверенно закончил. — У меня есть два билета на Любовный Приговор. Я хотел сходить с Ленсом, но решил отправить его на отдых к жене. Я пойму, если ты откажешься. С каждым произнесённым Томом словом лицо Кайена становилось всё одушевлённей, и на последней фразе он вскочил с места. — Любовный приговор?! — вскрикнул он. — Тише! Флёр спит! — прошипел Том. Кайен сел на место и уже полушёпотом продолжил: — Как ты их достал! Я три года не могу их урвать! — У меня свои источники, — усмехнулся Том. — Если бы я знал, что тебя так легко подкупить, давно бы это сделал. — Не то чтобы они мне сильно нравились, — фыркнул Кайен. — Зима в моём сердце… — пропел Томияс. — …когда рядом не-е-ет тебя-я, — подхватил Кай. Том победно усмехнулся. — Начало через двадцать минут, — сообщил он. — Тогда почему мы ещё здесь?

***

      Флёр проснулась от яркого солнца, светившего ей прямо в лицо. Глаза открывать не хотелось. Она поворочалась в кровати, стараясь окунуться обратно в свой сладкий сон, но тот всё не хотел возвращаться. Сдавшись, Флёр приподнялась с кровати, чувствуя неприятный запах своего пота, сухость во рту и липкость на своём лице, голова казалась тяжёлой, мышцы затекли. Она до конца не могла вспомнить, как именно оказалась в кровати. В её памяти был лишь разъярённый Столас, затем закрытые двери гильдии и наконец-то спина Кайена и запах его тела. И лицо Тома. Флёр всё никак не могла понять, почему Том и Кай в тот день оказались вместе. Тогда у неё просто не было сил это выяснять, а сейчас вопрос резко ворвался в её мысли. «Спрошу у Кая потом» — решила Флёр и побрела в сторону кухни. Как бы сильно не было любопытство, жажда его пересилила. После желанного стакана воды, душа и чистой одежды, она заглянула в комнату Кая. Постель оказалась пустой. Хотя час был ещё ранним, а день выходным. Обычно в такое время Кайен ещё спал. В этот момент внутри души Флёр выросло напряжение. Она тихо закрыла дверь комнаты Блаэда, подошла к обеденному столу. На деревянной столешнице лежала записка. «Ушёл с Томом P.S. В шкафу мои леденцы. Только попробуй умять всё!» Паника Флёр начала нарастать. Она быстром движением руки накинула заклинание на записку, чтобы узнать, как давно она была написана. И в окончательный ужас Флёр пришла, когда поняла, что записка была написана почти сутки назад. Её сердце пропустило пару ударов. Охваченная паникой, он начала метаться по кухне. Не зная, что делать, девушка сжала сразу два красных узелка на своём левом запястье. Не прошло и минуты, когда сразу два адовых пламени — голубое и красное — озарили пространство. С диким ором Эллохар и Риан накинулись на воображаемых врагов, сжимая сразу по два огненных клинка. Но не встретив оппонентов на своём пути, лорды удивлённо застыли, глядя на Флёр. Их мечи всё ещё были занесены. — И что это тут такое? — с насмешкой спросил Эллохар. — Что за спешка? Оба убрали свои мечи и требовательно посмотрели на Флёр, которая в свою очередь показала им записку. — Том похитил Кая, — заявила она. Лорды многозначительно переглянулись. — Очередная любовная драма… — протянул в ответ Эллохар. — Будто нам остальных проблем мало, Флёр, — фыркнул Риан. — Искать твоих кавалеров, вот чего нам не хватало. — Оставь свои шуточки, Риан, — Флёр грубо перебила брата. — Ты не меньше меня знаешь на что способен Эндерхалл. — Ты преувеличиваешь, — отмахнулся Рэн. — Ничего не случиться с твоей принцессой, бравый рыцарь. — Хотя, знаешь, — Риан посмотрел на Эллохара. — Я бы не торопился с выводами. Эндерхалл довольно-таки… настойчив. Думаю, нам стоит вмешаться пока твой кузен не прикончил твоего племянника из ревности. — Ладно, — сдался Рэн. — Так уж и быть. В любом случае, что-то мне подсказывает, что это будет весело. — Ну и как искать их будем? — спросил Тьер. Флёр задумчиво провела рукой по волосам. В её глазах было видно, как она перебирала идеи. — Знаю! — внезапно заявила она. Флёр опустилась на пол, призвала кусок мела и начала чертить что-то на полу. — Что ты делаешь? — спросил Эллохар с любопытством, наблюдая, как из-под руки Флёр появляются руны. — Я уже и забыла совсем… Это заклинание поиска, — объяснила Флёр. — В общем, ты же в курсе, что у Тома всегда были проблемы с… доверием, да и мания контроля, поэтому, чтобы он отвязался, я создала это заклинание. Мы скрепили его клятвой, и с его помощью мы могли всегда друг друга найти. Правда, для поиска меня оно теперь бесполезно. Чары Даармы защищают. А вот Тома найдут. Флёр достала из арсенала кинжал и порезала свою ладонь. С её кулака закапала кровь прямо в центр магического круга. — Всё-таки, удобно это, когда у тебя есть магия, — усмехнулась Флёр. — Правда, привыкнуть сложно после стольких лет. Постоянно забываю, что могу ей пользоваться. Магический круг засветился сначала алым, а потом малиновым. Руны начали сползаться в центр, словно кучка мелких ящериц, а затеем вновь рассыпались во все стороны. — Нашла! — громко воскликнула Флёр и схватила Риана и Рэна за руки, призвав своё пламя. Пламя горело долго, и когда его алые языки расступились в разные стороны. Флёр ещё некоторое время привыкала к полутьме. Она не сразу поняла, где они оказались, но первое, что Флёр услышала это ужасное пение. Это была небольшая таверна. Она поняла это по стойке и запаху алкоголя. Вокруг были разбросаны деревянные стулья и столы, побитое стекло, кружки. Стоял жуткий запах алкоголя и перегара. Несчастные посетители таверны прятались по всем углам, а их взоры были обращены в центр общего зала. На единственной стол в помещении, который не был опрокинут. На нём, держа в руках волшебные ракушки для увеличения громкости, в обнимку стояли Кайен и Томияс. — И моё сердце буде-е-е-е-е-е-ет твои-и-им! — протянули они синхронно, сложив свои руки в форме сердца. Эллохар пытался сдержать смех, но получалось у него плохо, так что вскоре Флёр услышала его сдавленное хихиканье. У Риана сдерживать смех получалось куда лучше, но улыбка выдавала его отношение ко всему происходящему. Флёр сконфуженно закрыла лицо рукой. — Давайте просто сделаем вид, что не знаем их и свалим отсюда, — предложила она. На этом моменте Эллохар уже не мог сдержаться и рассмеялся в голос. В момент, когда Флёр уже была готова призвать адово пламя, чтобы не сгореть со стыда окончательно, к ним подошёл огромный бородатый демон, весь красный и злой, его тяжёлые шаги заставили леди Тьер открыть глаза. — Ваши? — Он указал прямо на музыкальный дуэт Блаэда и Эндерхалла. Риан и Флёр успели сообразить быстрее, чем Эллохар, который уже согнулся пополам от смеха, поэтому одновременно указали на него и уверенно произнесли: — Его! Ошарашенный таким откровенным предательством директор Школы Искусства Смерти возмущённо посмотрел на Флёр и выдал: — Эй! Вообще-то это тви парни! Сама с ними и разбирайся! — С каких это пор они?! — Флёр покраснела от стыда и ярости. — Один из них твой племянник, а второй — кузен! Твои родственники — тебе с ними и разбираться! — Я уверен, они приёмные, — отмахнулся Эллохар. — Да ладно, — усмехнулся Риан. — А пьют в точности, как ты. — Так! — Демон, по всей видимости владелец таверны, прервал их шутливые намёки. — Эллохар я тебя не первый год знаю, но мне откровенно плевать, чьи они. Просто заберите их отсюда! Явились сюда уже поддатые, вылакали все запасы огнводки, потом заставили музыкантов играть эту треклятую песню! Я слушаю её уже десять с половиной часов! Они не выпускают никого из заведения! И не впускают! А когда один василиск решил принизить их музыкальные предпочтения, они бедолагу отмудохали на пару! Я уже не могу это слушать! Забирайте их отсюда! Глаза демона покраснели. Казалось, что он сейчас разрыдается, а из его ушей потечёт кровь от фальшивого пения. Флёр тяжело вздохнула, бросив взгляд сначала на старшего брата, а затем на Эллохара. — Ладно, — сдалась она. — Давайте просто разберёмся с этим как можно быстрее. Парочка отрезвляющих заклинаний, и эти двое быстро придут в себя. Демон злорадно усмехнулся. — Не хочу Вас расстраивать, леди Тьер, но нет. Не прокатит, — фыркнул он. — После того, как первые партии их песен были спеты, тот, — демон показал на Кайена, — заявил, что огневодка — это по-детски и попросил подать им настойку с ядом аспида. — Вот Бездна! — ругнулась Флёр. — Час от часу не легче! Теперь отрезвляющие заклинания были бесполезны, ведь яд аспида хоть и не был опасен, но магически из организма не выводился. Флёр уверенно подошла к импровизированной сцене Томияса и Кайена, которые продолжали на пару горланить какие-то любовные песни, не жалея ни несчастных музыкантов, ни ушей остальных посетителей таверны. Она схватила Кайена за руку и стащила со стола. — Флё-ё-ёр! — пьяно протянул Блаэд, наваливаясь на ней всем своим весом. Флёр быстро отобрала у него акустическую ракушку и сунула владельцу таверны. — А ты что здесь делаешь? — спросил Том, оседая на плечо подоспевшего Рэна. — Тихо! — Кай погрозил ему пальцем и обратился к Флёр. — Нам… надо по… гово… поговорить! Язык Кая заметно заплетался, и Флёр заметила, что он не способен даже нормально взгляд сфокусировать. Ни то что стоять на ногах. — Последнее, что я хочу сейчас делать, — это говорить, — бросила Флёр и, даже не пытаюсь уловить суть его бессвязной речи, ударила ребром ладони по шее Кайена. Риан ловко перехватил обмякшее тело вампира, и в следующее мгновение Флёр сделала то же самое с Томом, не дав наследнику Эндерхаллов даже начать высказывать своё возмущение. — Грубо, — подметил Риан. Флёр ничего не ответила. — А ты: похитил, похитил, — усмехнулся Эллохар. — Парни тут неплохо веселились вообще-то. Или ты обиделась, что тебя с собой не взяли? — Очень смешно, Рэн, — огрызнулась Флёр. — Несём их домой. — Вы отнесите Кая, а я верну дядюшке сыночка. — Даррэн перехватил тело Томияса поудобнее. — Нет! — возразила Флёр. — Леди Эндерхалл очень строга с Томом. Если вернём его в таком состоянии, у него будут неприятности. Ему и так досталось после бала. Флёр немного сконфузилась. Она не подала виду, но заметила синяки и ссадины на теле Тома, выглядывающие из-под ворота м рукавов его рубашки, и Флёр прекрасно понимала, что оставлены они были рукой матери Томияса. — Неужели беспокоишься о нём? — спросил Риан. Обмякшее тело Кайена он закинул к себе на спину. Флёр отвернулась в сторону. — У нас не всё гладко с Томом, но я не считаю его врагом, — ответила она и, не дав брату и его другу добавить ещё парочку колких комментариев, призвала адово пламя.

***

      Кайен пожалел о том, что проснулся. Но ещё больше он жалел о настойке на яде аспида. События минувшего веселия в компании Томияса Эндерхалла мельком пронеслись в его голове, и вместе с воспоминаниями к нему вернулось и чувство стыда. Осознав, что Флёр видела, как он горланит песни Любовного Приговора на столе, так ещё и пьяный в стельку, Кайен понял, что предпочёл бы проснуться умертвием. Сначала, ему не хотелось покидать стен своей комнаты, но совесть тихо шептала, что стоило, как минимум извиниться. Кай пролежал в кровати ещё минимум час прежде, чем подняться. Придерживая больную голову, он выглянул в кухню. На столе стояло две кружки с остывшим чаем, а на кухне его ждал отдельно заваренный отвар от похмелья. Кай жадно осушил стакан, а затем снова вспомнил про Флёр. Её комната была пуста, но дверь, ведущая на крышу постукивала от сквозняка. Поднявшись по винтовой лестнице, Кай выглянул на площадку, но тут же поспешил спрятаться в проёме. В лучах полуденного солнца, поливающего черепичные крыши домов, в запахе цветущих деревьев на крыше стояли Флёр и Эндерхалл. Том нежно прижимал её к себе, согревая соими объятиям. Его малиновые волосы стояли были растрёпаны после сна, рубашка помята, и от него всё ещё доносился запах алкоголя, но Флёр продолжала обнимать его так, словно давно мечтала оказаться в его руках.       В этот момент Кай чувствовал себя так, словно его кто-то окатил холодной водой, заставив вернуться в реальность. Его ноги подкосились, когда он ошарашенный спустился вниз по кованной лестнице, стараясь не издать ни звука, и тихо прикрыл дверь своей комнаты. Щёлкнул замок, и его хрупкий мирок в квартирке с белыми стенами в тринадцатом доме на улице Хвоста Дракона пошатнулся. Потому что центром этого мира была Флёр, которую сейчас обнимал не он.