Незаменимый

- Что, сидишь без дела? – в голосе Ханджи проскакивали привычные задорные нотки, но это так – скорее, привычка. После всего произошедшего даже улыбки застревали в глотке, не шли. Голоса надламывались и хрипели, пережёвывая давящую боль. Ривай уже битый час сидел за столом. Ничего не делал, не ел, не писал – словно его сюда посадили. Все движения были механическими. - Мне нечем заняться, - констатация этого факта не делала менее больно. Ривай доверял каждому решению Эрвина, а теперь ему некому было доверять. - Вот, держи, - Ханджи протянула конверт, и неясная смесь обречённости и тепла скользнула во взгляде Ривая, - Эрвин просил передать тебе это, если он умрёт. Конверт опустился в руки Ривая. - Он собирался умереть? – цыкнул Ривай, будто не зная ответ. - Он собирался рискнуть жизнью. А возможность умереть была у каждого из нас. Пока Ривай разворачивал конверт, он уже снова успел остаться в одиночестве. И перенестись полностью в неживой недолговечный белый мир. «Если ты это читаешь, Ривай, значит, я уже мёртв. Что ж. Рано или поздно это должно было случиться. Я благодарен тебе за то, что находился всё это время рядом со мной. Ни об одном из решений я не жалею. Лишь то печалит меня, что нет теперь возможности самому стереть грусть с твоего лица. Однако, я спокоен. Я сделал всё, что мог. Прочти до конца, Ривай. Внизу указан адрес. Приди в это место – это последняя моя просьба к тебе…» Ветер был холодный, и Ривай шёл, накинув капюшон, шурша засохшими листьями под сапогами. Место выглядело нежилым – без окон, лишь с наружной лестницей, в плаще из крон деревьев и неподалёку от кладбища. Ривай даже не стал искать ключ – навалился плечом, выбив дверь. Фыркнув от налетевшей пыли, он попытался было найти фонарь или свечу, но, поняв, что эта затея бесполезна, зажёг спичку. Впереди не было видно ни единой щели, и Риваю пришлось обойти это неуютное здание вдоль и поперёк, вылавливая глазами чертежи и копии документов, книги с закладками. «Что он хотел сказать этим? Что я должен найти здесь?». Ривай уже было направился к бумагам, но под одной из досок ощутил некую пустоту по сравнению с остальными. Ощупав её и подцепив крышку, капрал обнаружил лестницу вниз, в подвал. Свет был серым и тусклым, и ещё не спустившись, Ривай уже увидел множество серых недвижных тел. Внизу его ждал ещё больший сюрприз – все фигуры были один в один Эрвин – навеки застывшие, серые, как из гипса. Словно целый город близнецов спасался от пепла вулкана, и так и онемел. Стоящие, сидящие, наваленные друг на друга, у некоторых не хватало частей тел. Где-то слышался грохот и выстрелы. «И это ты хотел показать мне? Что это за дрянь, Эрвин?». Под сапогом что-то хрустнуло, и Ривай невольно вздрогнул, увидев раскрошившуюся правую руку. Всё это напоминало постапокалипсис, разрывая заново ещё незажившую дыру после гибели Эрвина. Шагая меж этих тел, перешагивая, Ривай увидел одного живого, но безумного. Так не похожего на Эрвина, что Ривай без сожаления выстрелил. «Ты хотел создать хоть одного, похожего на себя. Но, как бы ни складывались обстоятельства, я не могу сохранить тебя. Они все мертвы. Ты незаменим, Эрвин». - Они все мертвы, - раздался с правой стороны голос. Такой знакомый. В полутени сидел на полу ещё один экземпляр. Как и прочие, похожий на Эрвина внешне, - помоги мне подняться, Ривай… Протянутая рука сжала руку. Лишь едва тёплую, несовершенную, нечеловеческую. – Эрвин и Ханджи проводили много времени, чтобы создать хоть одного, похожего на командира. Некоторые из образцов ломались и трескались ещё до обретения формы. В соседней комнате ещё несколько экземпляров, их ещё не извлекли из колб. На данный момент я – единственный целый экземпляр. – Эрвин осмотрелся, увидев гипсовые осколки и жертв нападения друг на друга, подтвердив этим свои догадки. Все хотели быть первыми и единственными, - Эрвин знал, что умрёт. Или был готов к этому. Мне, как машине, сложно понять все его мысли. Я не он, и никогда не смогу стать им. Эрвин незаменим. Но, быть может, и от меня выйдет немного пользы? Я не смогу решить за тебя. Ты можешь убить меня, если пожелаешь. Это будет твоё решение, Ривай. Я несовершенен. Я приму, что бы ты ни решил. - Один раз я уже хотел убить его. Больше не хочу. Среди всей этой серости он казался солнцем, хоть и тускнеющим, почти пепельным. И хотелось слушать и слушать, прикипев к этому месту. Ладонь легла на макушку Ривая, притянув его к себе, обняв. - Эрвин, - выдохнул Ривай. Это был побег от его смерти? Пилюля от боли. Когда она рассыпется и когда закончится её действие, было неясно. Вряд ли ещё когда в жизни эта боль уйдёт. Но ухватиться за соломинку, побыть в этом несбыточном сне. Слышать, как стучит сердце. – я могу звать тебя Эрвин? - Да, Ривай, - и голос был знакомый и родной. Он готов был умереть. Но не готов был расстаться с ним. - Эгоист, - тепло буркнул Ривай. Не хотелось даже двигаться дальше. Время никуда всё равно не уйдёт – его больше нет.