Во всем виновата жара

Несмотря на многочисленные просьбы и жалобы сотрудников, почему-то установка нормальных кондиционеров в отделении все откладывалась и откладывалась – а ведь была уже середина июля, самый разгар жары. Невыносимая духота, казалось, опустилась тяжелым пуховым одеялом на весь город – даже хулиганы ленились выползать из тенистых углов, и уровень преступности упал практически до нуля. Впрочем, это была отнюдь не причина радоваться, потому что, по закону подлости, уровень бумажной работы взлетел просто до небес. Джуди Хоппс приходилось просиживать пушистый хвост в кабинете, разбирая пыльные бумажки и возясь с отчетами, умирая от жары и мечтая, чтобы подвернулась хотя бы одно мало-мальски важное дело на улице. «Или лучше где-нибудь на Северном полюсе». - Хей, Морковка! Еще не все нервы себе угробила с этой ерундой? Джуди закатила глаза, нервно дернув пушистым кроличьим ушком – Ник, ее напарник и просто заноза в заднице, был единственным во всем участке, кого мало волновала плавящая кости жара. Хотя бы потому, что он всегда находил повод незаметно улизнуть из участка, сваливая всю бумажную волокиту на хрупкие плечики напарницы. - Нет, на твою долю осталось, - съехидничала Хоппс, просматривая отчетность по прошлому кварталу. – Это не ерунда, Уайлд, это твоя работа, если ты забыл. Ник неопределенно пожал плечами, дернув лисьим ухом и обмахиваясь веером из каких-то документов. Свой тощий зад лис примостил на стол офицера, насмешливо таращась на девушку сверху вниз своими хитрыми зелеными глазами. - И отдай сюда! – она вырвала у него из рук импровизированный веер, разглаживая помявшиеся уголки и распихивая бумажки по папкам. – Отлыниваешь, так хоть не мешай! - Не дуйся, Морковка, - примирительно пихнул ее в плечо Ник, ставя на стол бумажный пакет. Джуди выгнула бровь, выжидательно уставившись на лиса: выражение его моськи было самым что ни на есть невинным, аки у младенца – бровки приподняты в святом изумлении, большие лохматые лисьи уши прижаты к голове, просто ангелочек. Офицер Хоппс недоверчиво хмыкнула, скрестив руки на груди, но в пакет заглянула. Там примостились две порции уже немного подтаявшего фруктового льда в форме лапки. - Серьезно, Уайлд? – хмыкнула девушка, доставая одну; отказываться она не спешила – хоть немного прохлады в жаркий полдень. - Лапочки на палочке! Дело Финни процветает, - широко улыбнулся Ник, забирая вторую «лапочку» себе и с удовольствием запихивая ее в рот. Джуди незаметно закатила глаза – Ник оставался все таким же хитрым лисом, даже служба в полиции не изменила его. Впрочем, мороженое было вкусным, а главное – холодным. Только таяло неумолимо быстро – розовые потеки украсили маленькую ручку Джудит, и она, чертыхнувшись, облизала пальцы. Ник над ней шумно вздохнул. - Фто? – она взглянула снизу вверх, доедая свое мороженое и блаженно жмурясь. Лис помотал головой, спрыгнув со стола и запустив пятерню в рыжие патлы, глядя куда-то в сторону. Если бы она не знала его как облупленного, то поставила бы сотню на то, что парень смущен. - Ничего, - быстро бросил он, забирая пустой пакет и выбрасывая в мусорку. – Пойду, займусь делом. Принести тебе чего-нибудь из автомата? Кофе, чай, лимонад? Да, лучше лимонад, ты права. Хоппс оставалось только покрутить пальцем у виска, глядя на широкую спину напарника и его нервно бьющий по ногам шикарный рыжий хвост.

***

«Черт подери». Уайлд плеснул себе в лицо холодной воды, надеясь изгнать из памяти соблазнительную картинку: Джуди, медленно облизывающая свои тонкие, маленькие пальчики, перепачканные в сладком и липком… О боже, как этот розовый язычок проворно облизывал… Черт! Ник приглушенно застонал, приложившись головой о зеркало. Это все жара. Точно, да. Из-за чертовых высоких температур ему мерещится всякое. Например, неприличные картинки с участием своей лучшей подруги! Боже, Николас Уайлд, тебе нужно лечиться. В голове снова всплыли яркие образы, но теперь Хоппс облизывала его пальцы, и смотрела так нежно своими фиалковыми глазами… (Он предпочел не думать о том, что резкая и суровая Хоппс скорее отрубит ему руку, а себе – язык). Картина была такой яркой и возбуждающей, что его прошиб холодный пот. Черт! Он снова приложился головой о зеркало, уже посильнее. - Ник, последние мозги отшибешь, - заржал выходивший из кабинки детектив Джексон, здоровенный хамоватый волчара. - Уже, - мрачно фыркнул мокрый лис, угрюмо таращась на себя в зеркало.

***

- Эй, Джуд, вот твой лимонад! Прямо на только что заполненный документ приземлился пластиковый стаканчик с холодным фруктовым лимонадом, оставляя мокрый круг на бумаге. Джудит подняла на гаденыша убийственный взгляд, натыкаясь на искренне безмятежную мордашку, и вздохнула, беря стаканчик в руки: - Спасибо. - Не за что. Ты скоро закончишь? Тебя подбросить? Офицер вздохнула: - Да, уже почти все, осталось занести отчет капитану на подпись, и я на сегодня свободна. Поеду домой, там меня ждет холодный душ и… О, чееерт! Хоппс с размаху поставила стакан на стол, расплескав половину, и ругнулась про себя – кроличьи уши нервно напряглись, чуть подрагивая. Ник осторожно вытянул шею, силясь заглянуть напарнице в глаза: - Что такое? Она махнула рукой, устало потирая глаза: - В нашем районе ведутся дорожные работы, перекопали полквартала, а вчера отключили холодную воду! Черт, что за день… Девушка прильнула к пока еще холодному лимонаду, залпом осушая стакан. Ник, усевшийся в кресло рядом с ее столом, завороженно наблюдал, как дергается маленькая нежная шейка, как по ней стекает упущенная капелька напитка, бежит по напряженным жилам вниз, в ворот формы, дальше к… Лис с трудом отвел взгляд, зная, что Джуди, если заметит подобное внимание, по головке не погладит. Спеша отвлечься хоть чем-нибудь, он спешно предложил: - Слушай, может, поедем ко мне? У меня с водой все нормально. Примешь душ, закажем пиццу, завалимся смотреть какую-нибудь ерунду… Хоть отдохнешь нормально. Хоппс вытерла губы тыльной стороной ладони, нахмурив бровки: - Нет, Ник. Не хочу напрягать тебя, да и… Уайлд поднялся, зажав напарнице рот своей широкой, грубоватой ладонью: - Ничего не хочу слышать. Собирайтесь, офицер Хоппс, я жду в машине. Подхватив форменную куртку, Николас вышел, изо всех сил стараясь не прокручивать в голове увиденную картину. *** - Ты долго, Морковка, - сверкнул белозубой улыбкой лис, когда Джудит ввалилась на переднее сиденье машины. Пристегнув ремень, она откинулась на спинку автомобильного кресла: - Трогай, лисятина. Учти, я согласилась только ради холодного душа. И открой окно, ради всего святого, я сейчас сварюсь заживо! - Конечно, конечно, - покладисто согласился Ник, пряча фирменную лисью усмешку и опуская стекла. Дорога до жилища лиса прошла в полном молчании – Хоппс слишком вымоталась, чтобы говорить. Одежда промокла из-за жары и пропиталась потом, не говоря уже про хвост – в отличие от бесстыжего Ника, который светил своим рыжим богатством безо всякого стеснения, Джуди не любила выставлять такую часть своего тела на всеобщее обозрение, поэтому предпочитала утягивающее белье, маскирующее маленький хвостик. Впрочем, сейчас, обливаясь потом и мечтая только о ванне, она явно об этом жалела. - У меня немного не прибрано, - смущенно пояснил Ник, отпирая дверь своей скромной однушки. Джуди, пройдя в квартиру, усмехнулась: видно было, что напарник приходил домой только ночевать, да и то не всегда. Аскетичное убранство, сваленная на кресло гора одежды, незаправленная кровать, к которой не притрагивались, судя по виду, дня два, гора посуды… - Ты не лис, ты – самая настоящая свинья, - заявила девушка, расшнуровывая ботинки. Ник фыркнул, снимая куртку: - Я редко появляюсь дома. В основном я занят тем, что подставляю свою шкуру под пули, защищая одного до ужаса вредного зайца. Не забыла, где ванная? - Надеюсь, там не такой бардак. Джуди, которой Ник выдал на смену свою футболку, просторные домашние штаны и чистое полотенце, отправилась в душ, и вскоре из ванной комнаты донесся шум воды. Уайлд, чертыхнувшись, собрал с пола разбросанные шмотки и свалил огромным комом в шкаф, заправил узкую кровать и застелил покрывалом. Плюхнувшись на кровать, он заказал две пиццы: вегетарианскую для Хоппс, и с омарами – для себя. Откинувшись на постель и слушая шум воды, Ник сглотнул – сейчас особенно сложно было не возвращаться к дневным мыслям, одолевавшим его в участке, особенно зная, что предмет его мечтаний в соседней комнате принимает душ. У него дома. Ник почувствовал, как нервно дергаются уши, а шерсть на них топорщится, и сердито прижал их руками к голове. «Николас Уайлд, как ты можешь? Она – твой напарник, твой боевой товарищ, твой друг, в конце концов!». Это все жара, однозначно. - Я воспользовалась твоим гелем для душа. И твои штаны с меня падают, Уайлд! К тому же, в них дырка для хвоста, а ты знаешь, как я отношусь к подобному! Джуди, вдоволь наплескавшись и смыв с себя липкую жару июля, наконец выползла из ванной, чувствуя себя наконец-то нормальным зайцем. Ее маленький пушистый хвостик снова дышал, дышала каждая клеточка ее тела, боже, что еще нужно для счастья. Ник повернулся к ней, норовя ляпнуть что-то острое, но так и застыл с открытым ртом. Офицер Хоппс, одетая в его большую светлую футболку, казалась такой милой и домашней; его майка сидела на ней словно платье, доходя до середины бедра, и так и норовила сползти с острого бледного плечика, открывая несколько больше, чем Ник мог бы выдержать. Как и сказала, Джуди не стала надевать его штаны, в которые могла бы завернуться дважды. «О, боги…». - Ты заказал пиццу? Я умираю с голоду! – Она плюхнулась рядом с ним на кровать, включая телевизор и щелкая по каналам, ища что-нибудь интересное. Взгляд лиса невольно упал на ее ноги, обалденные стройные миниатюрные ножки, и он почувствовал, как в паху тяжелеет. Да что с ним?! - Я в душ! Выбирай пока фильм, пицца скоро будет! Уайлд подскочил на постели, опрометью кинулся в ванну и захлопнул за собой дверь. Несмотря на то, что он плеснул себе в лицо ледяной воды, ему все еще было жарко. «Это все жара».

***

- Я объелась, - довольно сообщила Джуди, откладывая полупустую коробку с пиццей на пол рядом с кроватью. Они нашли какой-то глупый боевик, примечательный лишь огромным бюстом главной героини-кошки и обилием стрельбы, кровищи и сексуальных сцен. Девушка уютно устроилась на кровати, полусидя и откинувшись на широкую спину напарника, как на подушку; Ник, переодевшись из формы в просторные штаны и тенниску, рассеянно смотрел в экран, пропуская половину фильма мимо ушей. Он боялся даже пошевелиться, даже шумно вздохнуть, не желая нарушить воцарившуюся идиллию. Джуди, поглощенная фильмом, щекочет его подбородок своими ушками, он, черт подери, даже может почувствовать запах ее еще влажных волос! Лис медленно сходил с ума. В его футболке, в его постели, в его, черт подери, объятиях, она казалась такой домашней, такой близкой, такой родной, как никогда раньше. - Ник, ты спишь? – она пошевелилась, изворачиваясь, чтобы взглянуть в лицо напарнику. Он и не заметил, как фильм кончился. Наверное, и правда задремал. - Нет, не сплю, я… - Он сглотнул, ловя на себе внимательный взгляд фиалковых глаз, блестевших в полутьме. – Давай ложиться, Морковка? Я постелю себе на полу. Уайлд аккуратно слез с постели, расстилая запасное одеяло на полу рядом с кроватью. Сердце колотилось как бешеное, и он почувствовал, как боязливо прижались к голове уши – ему казалось, что Хоппс могла слышать этот грохот. - Тебе не обязательно спать на полу, - пожала плечами Джудит, чуть нахмурившись, весь день наблюдая за странным поведение лиса. – Тут достаточно места, один кролик вполне поместится с краю. Ты ведь не выспишься, завтра в участок. Ник помотал головой, отшутившись: - Не хочу смущать тебя, Морковка. Не волнуйся, все в порядке, я еще и не в таких местах спал. Все хорошо. Он упорно возился с пододеяльником, не оборачиваясь, чтобы не смотреть на Джуди. Завтра, когда все уляжется, он снова станет обычным Ником – просто другом, который не допускает грязных мыслей о собственной напарнице. Он слишком дорожил их дружбой, всем, через что они прошли вместе, чтобы разрушить все неосторожным, необдуманным поступком. Завтра, твердил он себе, все будет как раньше. - Ник. Ник, посмотри на меня. – Маленькая ручка настойчиво потянула его за ткань футболки. Парень выпрямился и обернулся: Джуди сидела на краю его постели, сложив руки на коленях и нахмурив маленькие бровки. Ее лицо было серьезным и встревоженным. - Ник, в чем дело? Ты весь день ведешь себя со мной странно. Я чем-то задела тебя? – допытывалась она, стараясь заглянуть в зеленые глаза лиса. Уайлд набрал в грудь воздуха, чтобы выдать очередную порцию отмазок, но Хоппс гневно вскочила на кровать, чтобы быть с ним на одном уровне: - И не смей говорить, что все в порядке, когда ни черта не в порядке! Я не слепая! Николас Уайлд, ты мой напарник, ты мой друг, в конце концов, и я хочу знать, что происходит с тобой! Я хочу помочь тебе, придурок ты рыжий! Сильные пальцы сжали ее плечи, вынуждая испуганно стихнуть. Ник не смотрел ей в глаза; он опустил голову, тяжело дыша, мертвой хваткой вцепившись в хрупкие плечи, его уши нервно дергались с каждым его тяжелым вдохом. Признаться, она на мгновение испытала заложенный природой инстинктивный страх перед естественным врагом, стоящим перед ней. - Н…Ник?.. – робко протянула она, замерев на месте. Лис поднял голову – его лицо было искажено от напряжения. Он прижался своим лбом к ее, так непозволительно близко, что она могла чувствовать его дыхание на своей щеке, и чуть встряхнул ее, вырывая из груди девушки тихий испуганный писк. - Нет, Морковка, ни черта не в порядке, - горячо зашептал лис с каким-то злым отчаянием в голосе – зеленые глаза опасно блестели в полумраке. – Черт тебя подери, Хоппс, ты самая настоящая слепая идиотка, если не видишь, какие чувства вызываешь во мне! Да, я твой друг, я твой лучший друг, но я ничего не могу поделать с тем, что хочу тебя, как ненормальный, что схожу по тебе с ума! Я – самый ненормальный лис на свете, а ты – самый законопослушный в мире кролик, и мне нихрена не светит, Джуди Хоппс, поэтому, ради всего святого, отправляйся в постель и не пытайся уложить меня рядом с собой! Ник, словно ошпаренный, отскочил на другой конец комнаты, тяжело дыша. Черт, черт, черт, сорвался! Хотелось волком выть от собственной тупости. Оставалось только надеяться, что Джуди оценит его честный порыв и не станет рвать их дружбу, посмеется и забудет… Лис упал на колени на свою импровизированную постель, яростно принявшись взбивать подушку. Он ожидал чего угодно. Что она заплачет, засмеется, ударит, убежит в страхе, в конце концов. Но он совершенно не ожидал, что маленькие прохладные ладошки обовьют его торс, а к его спине прижмется ее горячее миниатюрное тело. - Джу… - растерянно проговорил Ник, с трудом проталкивая обратно в горло застрявший там комок. - Какой же ты глупый лис, Ник Уайлд, - горячо проговорила она, и Нику показалось, что он теряет под собой опору. – Посмотри на меня. Посмотри. – Маленькие пальчики огладили его щеки, когда он немного скованно повернулся к ней лицом, все еще избегая прямого зрительного контакта с напарницей. – Ты самый глупый лис, которого я знаю. И единственный лис в моей жизни. Ник мог чувствовать ее дыхание на своей щеке, а затем – уверенное прикосновение маленьких губ к своим, сухим и обкусанным. Сердце сделало кульбит, забившись в районе горла, и Ник закрыл глаза, отчаянно подаваясь вперед, жадно ловя ртом ее тихие вздохи и смешки, сильными пальцами огладив ее подбородок. «Это сон», - твердил он себе, с упоением прижимая к себе маленькое хрупкое тело, - «Этого не может быть». Дыхания не хватало, легкие жгло, но Ник скорее согласился бы отсечь свой хвост, чем оторваться сейчас от Джуди: он тихо порыкивал, увлеченно целуя, лижа, покусывая ее губы, требовательно находя ее язык, вылизывая каждый миллиметр доступного ему пространства. То, что она отвечала ему, сводило лиса с ума больше всего – его Джуд отвечала ему, так страстно, так пылко, прижимаясь к его груди, пальцами сжимая огненно-рыжие пряди! Одно осознание этого заставляло его неосознанно порыкивать, прикусывая острыми клычками нежные губы. Он отпрянул от нее так же резко, как и втянул ее в этот поцелуй: тяжело дыша, глядя на напарницу, как затравленный дикий зверь. Джуди подняла на него затуманенные аметистовые глаза, нежно касаясь рукой его напряженной шеи: - Ник, в чем дело? Лис сглотнул, быстро облизав губы: - Не стоит, Джуд… Я… Хоть ты и хороший коп, но все же я – хищник, я лис, дикое животное, а ты – маленький кролик… Если мы продолжим, я могу не сдержаться… Я могу сделать тебе больно, понимаешь? Мы разрушим нашу дружбу, ты будешь жалеть о том, что произойдет, и… Хоппс, которая слушала эту скомканную тираду, большим терпением не отличалась. Закатив глаза, девушка уверенным и отточенным движением ударила напарника в солнечное сплетение, повалив на одеяло, которое Ник постелил себе на полу. Уайлд закашлялся, ошарашенно и растерянно таращась на Хоппс, которая восседала на его животе, – вид у него при этом был как у нашкодившего щенка. - А теперь слушай меня, трусливый лис. Я, хоть и слабый маленький кролик, все же коп, и вырубить разбушевавшегося напарника мне не составит большого труда. Я прекрасно знаю тебя – ты скорее удавишься, чем сделаешь мне больно, ты доказывал мне это сотню раз. Это насчет первого твоего возражения. Теперь насчет нашей дружбы. – Хоппс смотрела на него пристально и ясно, пока Ник тихо сипел, приходя в себя и от ее удара, и от ее гневной речи. – Ты идиот, Уайлд, если решил, что я пожалею, если сделаю это с тобой… - она склонилась чуть ближе, и Ник мог поклясться, что видел, как порозовели ее щечки. - …Потому что я хочу это сделать только с тобой. Наверное, он сошел с ума. Наверное, когда она его ударила, он приложился головой и теперь у него галлюцинации. Галлюцинация, хихикнув над отупевшим лицом лиса, снова прильнула к его губам, целуя его горячо, требовательно, убеждая в том, что все вполне реально. Ник пальцами зарылся в мягкие волосы, языком раздвигая ее губы, сдаваясь в плен этой хитрой крольчихи – все равно ему не выстоять, слишком велико было его собственное желание. - Джуди… - невнятно бормотал лис, чувствуя, как маленькие проворные пальчики задирают его футболку, гладя напряженный торс. Разорвав пьянящий поцелуй, Хоппс прильнула губами к его груди, нежно целуя место своего удара, словно прося прощения – воздух, кажется, навсегда покинул грудь Ника, заставляя его хрипеть, плавиться, запрокидывать голову и дергать хвостом. Он был готов простить своей зайке все на свете, лишь бы… Лишь бы это продолжалось. Он плохо помнил, как лихорадочно гладил нежную спину Хоппс, как целовал, кусал ее шею, плечи, оставляя багровые отметины, всегда балансируя на грани, следя за тем, чтобы не прокусить нежную кожу острыми клыками. Джуди тихо постанывала, туманя разум бедного лиса окончательно, и он с тихим рычанием вылизывал ее, словно оголодавший пес, шаря руками по стройному, маленькому телу. Такая маленькая, нежная, желанная… «Моя». Джудит лишь тихо ахнула, когда Ник подмял ее под себя сильным, но мягким рывком, навис сверху, рыча, проводя носом по ее шее – она выгнулась, напряженная, как натянутая струна. Страха не было, только жар, невыносимый жар и трепет, который охватывал ее тело, когда она пальцами путалась в жестких рыжих волосах, сжимала их в пальцах, трогала напряженные лисьи уши. Уайлд тяжело дышал, стараясь насытиться запахом и вкусом ее кожи, словно дикий. Влекомый нежностью и мягкостью ее кожи, он потянул вверх ненужную ткань ее футболки, но замер на полпути, напряженно вглядываясь в ее глаза: - Джу… Уверена? Хоппс закатила глаза, накрывая его руки своими, маленькими и теплыми, помогая ему снять с нее одежду: - Боже, Ник, если ты сейчас же не сделаешь это, то я…Ах… Не став слушать, какая его ждет кара в случае неповиновения, он припал губами к ее плоскому животику, жадно проведя языком от кромки ее нижнего белья до впадинки пупка. Каждый миллиметр ее тела горел огнем от жадных прикосновений лиса; он целовал, прикусывал, вылизывал… Его глаза горели диким, первобытным огнем – жадно поводя носом, он приглушенно и утробно порыкивал, заставляя Джуди изгибаться, судорожно сжимая одеяло под собой, беззвучно прося еще больше. - Боже, Джу… Убей меня, лучше убей сразу, если хочешь, чтобы я прекратил… - Горячий шепот опалял нежную кожу. Его чуть шершавый язык прошелся по правой груди, вокруг соска, вырывая из ее горла хриплый стон, вторую грудь накрыли сильные, требовательные пальцы. Изо всех сил Ник старался быть нежным, но в каждом его движении скользил голод, который так нравился ей – голод зверя, который дорвался до своего. - Боже, Нииик… Прошу… - Захныкала Хоппс, когда клыки Уайлда сомкнулись на чувствительном соске, осторожно, не принося боли, лишь острое возбуждение. Лис, играясь с ее грудью пальцами, припал к ее правому ушку, упоенно вылизывая нежную шерстку: - О чем ты мне просишь, Джу? Зеленые глаза блестели в полутьме, он почти мурлыкал на грани с рычанием, играясь с ней. И, черт подери, ей это нравилось. - Прошу… - выдавила она, когда он провел носом воль кромки ее белья. – С…Сделай это… - Сделать что? – Прорычал Ник, рывком разводя дрожащие ноги своей зайки, прокладывая дорожку из жгучих поцелуев-укусов по внутренней стороне ее бедра, подбираясь к самому чувствительному месту. Он шумно потянул носом, наслаждаясь ее запахом – запахом возбуждения. Знаком того, что она его хочет. Джудит Хоппс хочет его, Ника Уайлда. - Черт, Ник! Трахни меня! – она выгнулась и застонала, мелко вздрагивая. Он словно ждал ее команды, ее разрешения – снова впиваясь поцелуем в ее губы, распухшие от жарких ласк, он задрожал, почти скуля, стягивая ее трусики, чувствуя маленькие ладошки на своих бедрах – Джуди стащила с него штаны, и он едва не задохнулся, когда нежные пальчики сомкнулись на его члене. Джуди недовольно зашипела, когда лис слишком сильно сомкнул челюсти на нежном кроличьем ушке, и Ник заскулил почти униженно, припадая к следу от укуса губами, вылизывая, как щенок, закатывая глаза и чувствуя, как его трясет. - Джуууд…Я…Не могу больше… - он заскулил, кусая губы так ожесточенно, что на них выступили маленькие капельки крови, зеленые глаза смотрит на напарницу туманно и жалобно. – Ты…раньше уже… - на его немой вопрос Хоппс зарделась, отрицательно помотав головой. Уайлд почувствовал укол вины – она была такой маленькой, такой хрупкой, черт подери, он крупнее ее раза в два точно! Джуди, видя сомнения в его глаза, мягко притянула его к себе, с мольбой припадая к его губам: - Пожалуйста, Ник… Я сейчас умру, боже… Я доверяю тебе, единственному… Хочу с тобой… Ник обреченно застонал, чувствуя, как болит от напряжения собственная возбужденная плоть и понимая, что конкретно попал в сети этой мелкой упрямой крольчихи. Он рывком подтянул ее ближе к своим бедрам, сжимая ее ягодицы руками, и рыкнул: - Обхвати меня за шею. Досчитай до трех и выдыхай – если будет больно, кусай мое плечо. Тяжело дыша и почти теряя связь с реальностью, Ник приставил головку напряженного члена ко входу – Джуди, податливо обхватив его бедра ногами, выгнула спину, тяжело дыша и тихонько всхлипывая. Стиснув зубы, парень одним слитым рывком подался вперед, сжимая руками напряженное, дрожащее тело крольчихи. Не такие, как у него, но все же острые зубки вцепились в его плечо, но он стерпел, с раскаянием думая о том, что ей сейчас намного больнее, чем ему. Он как зверь заскулил, припадая губами к ее искаженному гримаской боли лицу, лижа шершавым языком ее щеки. Джуди, перестав вгрызаться в его плечо, ноготками царапнула широкую спину лиса и задвигалась, привыкая к ощущению растянутых мышц в таком нежном месте. - Прости… - прошептал Ник, сглотнув – в горле пересохло, тело болезненно свело, инстинкты орали ему, чтобы он двигался и брал свое. В ней было так узко, так восхитительно, что почти больно. Джуди качнула головой, облизнув губы, и прильнула к его груди, снова целуя вместо ответа, двинув бедрами ему навстречу. Ник, дождавшись этого условного сигнала, вовлек девушку в поцелуй, двигаясь в ней – стараясь быть нежным, он хрипел, кусая ее губы, руками накрывая чувствительную грудь, гладя все ее тело, срываясь на отчаянные, не быстрые, но мощные рывки. Она опьяняла его: своими стонами, тем, как подавалась навстречу, своей узостью и влагой, своими криками, которых не сдерживала… Джуди царапала его плечи, часто дыша, судорожно хватая ртом воздух – боль от первого проникновения смешалась с чем-то теплым и мягким, но больше всего удовольствия ей приносила возможность видеть Ника таким, слышать его вой, его стоны и рык, чувствовать его в себе, быть с ним. Его не хватило надолго – трясясь всем телом, он рывком вышел из нее, кончая на простыни. Порыкивая, лис сгреб Джуди в объятия, утыкаясь подбородком в ее макушку, и затих, повалившись на бок. Хоппс расслабленно улыбнулась, блаженно прикрывая глаза и слушая, как колотится в мощной груди сердце ее зверя. - Ник… - начала было она, но услышала только тихое сопение. Улыбнувшись, девушка укрыла их обоих одеялом и закрыла глаза, проваливаясь в блаженный сон.

***

Утром Ник проснулся от того, что его щеку что-то щекотало. Разлепив глаза, он почувствовал, что тело затекло от неудобной позы, а прямо перед собой увидел пепельную макушку и кроличьи ушки, щекочущие его нежной шерсткой. «О, боги…». Осторожно выпустив ее из объятий, лис сел. Джуди спала так безмятежно и сладко, что все внутри него скручивалось в узел, а когда он увидел россыпь ярких, темных пятен и укусов на нее шее, стало тошно. Как он мог так обойтись с ней? - Ник?.. Он поднял голову – его зайка открыла глаза, ища его взглядом. Ник почувствовал, что комок подступает к горлу. Что он увидит в ее глазах после такой его грубости?.. Он поднял на нее забитый взгляд, и его уши опустились, как у побитого щенка. - Ты… Я вчера… Тебе очень больно?.. – тихо спросил лис. Джуди, впервые видя у него такое лицо, засмеялась, притягивая его к себе: - Глупый трусливый лис. Я офицер полиции, ты сам много раз видел, как я получаю ранения – и ты правда думаешь, что мог сильно меня ранить? Ник, слушая стук ее сердца, сердито дернул ушами: - Я не готов к тому, что тебе будет больно из-за меня. Я люблю тебя, Джуди. Девушка улыбнулась, мягко приложив палец к его губам: - Ты никогда не сделаешь мне больно. Я доверяю тебе, Ник Уайлд. Это намного больше, чем любить тебя.

***

- Я выгоню тебя из полиции, Хоппс, если такое повторится еще хоть раз! – орал капитан Буйволсон, когда два напарника наконец вспомнили про службу и ввалились в департамент с опозданием на три часа. – С глаз моих долой, оба! Всю неделю будете штрафы на лобовые стекла лепить! Это и тебя касается, Уайлд! Джуди хихикнула, ловя на себе лучистый взгляд хитрых зеленых глаз напарника. - Так точно, сэр! - отрапортовала она капитану, старательно сдерживая смешки. Буйволсон закатил глаза - боги, за что? - С тобой, Уайлд, все ясно, - махнул на него рукой капитан. - Но ты-то, Хоппс, ты-то? Джуди пожала плечами, чувствуя, как Ник пожирает ее взглядом. - Это все жара, сэр.