I will be your greatest problem

Немного потерянная, светловолосая девушка сидит напротив и задумчиво скользит взглядом по залу. На ее голове небольшой беспорядок. Рядом с ней о чем-то болтает другая девушка, но первая ее похоже не слушает. Вдруг взгляд останавливается на ее наблюдателе и она… улыбается. — С днем рождения, Блэк! — громко говорит знакомый семекурсник, подлетая и по-дружески обнимая за шею. Сириус тут же отвлекается от мрачного наблюдения за пустым местом на когтевранском столе. И натягивает на лицо вполне искреннюю, веселую улыбку. За столом почти никого нет, ведь еще довольно рано и парень сам не понимает, что здесь делает. После полуночных поздравлений Мародеров он долго не мог уснуть, но когда ему наконец-то удалось, проспал не более двух часов. — Благодарю, Смит, — улыбаясь проговорил черноволосый. Они довольно близко общались, поэтому общество парня не было в тягость Сириусу. Он выжидающе поднял брови, смотря на особо довольное лицо гриффиндорца. Тот же улыбаясь, схватил первый попавшийся тост и принялся намазывать на него клубничный джем. — Я смог договориться с братом. Он пришлет несколько бутылок огневиски, — понизив тон, сообщил наконец старшекурсник. Губы Блэка широко растянулись в довольной ухмылке. — Отлично, — протянул он. — Просил только, держать себя в руках и не спаивать малолеток, — продолжил Смит, Быстро пережевывая завтрак. Сириус важно покивал, сдерживая улыбку. Но уже через секунду оба дружно засмеялись, заставив вздрогнуть некоторых сонных студентов. Блэк заметил, что Тони все делает в спешке и задумчиво покосился на книги на лавочке рядом с ним. — Теперь прости, — подтвердил его подозрения парень, спешно поднимаясь. — Мне нужно еще заскочить в библиотеку. До вечера. Черноволосый кивнул и пожал протянутую руку. Когда высокий, русый парень скрылся с за дверью, Сириус вздохнул. Семикурсники… аж дрожь пробивает, от понимания, что и он таким будет на следующий год. Смит поступает на Колдомедика, для этого не должно быть ни одной оценки ниже чем Выше ожидаемого, а также вступительные экзамены. Сириусу же для школы Авроров нужны были Превосходно по Чарам и ЗОТИ. А также не менее Выше ожидаемого по Маггловедению. Тяжелый вздох вырвался с груди. Через несколько минут рядом с парнем все-таки приземлилась сова, которую он в общем-то ожидал. Передав конверт с черной печатью, серый филин даже позволил себя погладить. Папин почтальон всегда был намного ласковее к парню, потому что тот не ненавидел его также как птицу матери. Сириус непроизвольно сглотнул, читая всего две строчки: С днем рождения, сын. Не забывай, кто ты. О. С. Б. Коротко и ясно. Как всегда. От матери письмо было несколько длиннее и содержало такую редкую материнскую нежность, что Сириус на секунду забыл, как дышать. Взгляд завис на последних двух предложениях: … Я буду поддерживать тебя. Несмотря ни на что. В. И. Б. День длился неумолимо долго. Люди подходили, поздравляли, иногда дарили подарки и улыбались, улыбались, улыбались. Блэк уже чувствовал, как сводит лицо от этой гримасы счастья. Самое ужасное, когда его поздравлял брат. Человек, который в детстве был таким близким, теперь сухо выговорил несколько слов и исключительно вежливости ради крепко пожал руку. Этот день был таким же тяжелым, как Сириус и думал. Все что ему хотелось сейчас это выпить огневиски и очистить разум от гнетущих мыслей. Но прежде чем парень смог спуститься в гостиную в окно кто-то настойчиво постучал. Блэк закатил глаза, смотря на очередную сову. Птица нетерпеливо хлопала крыльями, смотря на парня с такой раздражительностью, как будто это ее сотое письмо за день. Сириус усмехнулся и впустил пернатую в комнату, которая тут же села на комод, снося оттуда несколько бумаг и принявшись клевать шоколадное печенья, вроде бы Ремуса. Отцепив от лапки письмо, парень на шаг отошел от животного, который видимо представил на месте лакомства головы врагов. В конверте обнаружился лист обычной бумаги сложенной вдвое. Уже через секунду, удивленный парень имел возможность смотреть на свое собственное изображение. Кривая улыбка, немного сощуренные глаза. В груди тут же кольнуло, ведь эта улыбка… была не та которую он привык видеть в зеркале. Ее часто видели друзья, когда Блэк смеялся из-за дурацких шуток. Ее видела семья в далеком детстве. Перевернув лист парень прочитал следующее: Прости, что так поздно. С днем рождения, Блэк! P. S. Не смей кормить Дирка! Эта тварь не заслуживает еды. П. Лоуренс Парень рассеяно посмотрел на птицу, которая уже расправилась с последней печенькой и теперь пыталась открыть дверцу комода.

***

Лунный свет проникал через стеклянное окно, отбрасывая тени пугающе закрученных голых веток на противоположную стену и на приоткрытую дверь. Небольшая детская комната. На полу мягкий ковер. Возле одной из стен полки с разными игрушками, низкий шкафчик, наполненный одеждой. С коридора доносился приглушенный разговор, который невозможно было разобрать. Но это и не требуется. Маленькая девочка с пушистыми светлыми волосами, сидевшая на высокой кровати, обняв руками худые колени, прекрасно понимала о чем волнительно переговариваются взрослые. Но ее мысли далеки от беспокойства родителей. Она быстро дышит через нос, ее взгляд уперся в милую плюшевую сову, которая лежала на полу. Одна точка. Вдох, выдох, вдох… Она держит в себе эту панику уже третий день. И уже, честно, нет сил. Вздохи становятся более громкими и рваными, на глаза набегают злые слезы. Она с силой прикусывает губу, но это только усиливает беспокойства. В груди поднимается жар, переходит во все тело. Слезы стекают по щекам. Ей больно, страшно, невыносимо. Истошный вопль вырывается из глотки. Девочка упирается кулаками в мягкий матрас и кричит, тут же привлекая внимание родителей в соседней комнате. Кричит и молит Бога забрать этот жар. Родители открывают в тот самый момент, когда комнату освещает яркий обруч огня, образовавшийся вокруг ребенка. Кричит, обруч растет, языки огня касаются стен, шкафа, полок, игрушек, штор. Вся комната моментально загорается. Кричит, огонь ярче, сильнее. Мужчина и женщина пытаются докричаться до ребенка, но как только хотят сделать шаг вперед, всю дверную раму охватывает огонь, он сгущается, и вскоре стоит стеной. Мужчина закрывает лицо женщины большой ладонью и немного отодвигает, с ужасом смотря на пламя. Крик становится громче, громче чем может кричать ребенок и резко прекращается. Стена огня исчезает, но огонь все еще полыхает. — Ignes, —тут же произносит женщина направляя волшебную палочку на огонь. Мужчина без промедлений повторяет заклинание, погашая огонь окончательно и делает быстрый шаг в комнату. В воздухе витает чёрный пепел. Вздох облегчения вылетает с груди отца, когда он видит почти нетронутую огнем кровать и малышку, которая лежала с закрытыми глазами, но ресницы трепыхались. Женщина тут же подбежала к ребенку, положив руку на ее щеку. — Мерлин, она ледяная, — с волнением произносит она. Мужчина тут же присел на колено перед кроватью взяв холодную ладонь дочки в руку. — Пандора, — зовет. Девочка, как ни странно отзывается тихим мычанием о открывает глаза. Взгляд голубых глаз мечется от матери к отцу. — Что случилось? — наивно спрашивает ребенок. Воспоминания о странном сне ускользают, как только мои мысли становятся более менее четкими. Остается только странный осадок. Я стараюсь ухватиться за образ огня, но чем больше стараюсь, тем скорее забываю. Только огонь, там был яркий огонь. И страх, паника, горечь. Я разлепляю глаза и облизываю пересохшие губы. В комнате еще темно, но в окне уже не видно звезд, небо темно-синие. Могу предположить, что где-то пять утра. Сажусь на кровати. Подруги спокойно сопят. А я больше не хочу засыпать, чтобы не забыть сон и вовсе. Встаю с кровати и потягиваюсь. Стараюсь не шуметь, ведь у Мари очень чуткий сон. На носочках шагаю в сторону ванны. Нужно хотя бы умыться, чтобы согнать сон и потом уже можно сделать зарядку. Эх, как лениво.

***

Так! За такую прекрасно сделанную зарядку я обязана наградить себя. Ни одно упражнение не пропустила. Умница прямо. В комнате все такая же тишина. Хоть уже 6:30. Быстро одеваюсь в школьную форму, подсушиваю немного намокшие волосы, после душа. Чего же я хочу… чай, черный с имбирем и плитку молочного шоколада. А для этого нужно идти на кухню. Начала шагать я довольно-таки бодро, утренняя зарядка и быстрый душ разбудили мышцы. Но чем дальше я шла, тем больше погружалась в раздумья, шаги становились медленными и немного шаркающими. В итоге я умудрилась не заметить быстрый цокот каблуков. Уверенный быстрый шаг. Макгонагалл, черт. Не успеваю свалить. — Мисс Лоуренс, — удивленно сказала женщина. — Вы знаете, что отбой заканчивается только через двадцать минут? Она была заметно чем-то раздражена. То есть, ее тон всегда серьезный, но сейчас это прямо резало уши. Губы недовольно поджаты, глаза цепко всматриваются в мое лицо. — Простите, профессор, — тихо начала я. — Мне просто приснил… — прерываю сама себя и несколько секунд смотрю в пол. — Мне просто не спится, — заканчиваю. Лицо женщины тут же теплеет на несколько градусов от пониманием, что бедному ребенку приснился кошмар. — Хорошо, мисс Лоуренс. Надеюсь Вы готовы к сегодняшнему уроку? — Конечно, профессор. — с жаром восклицаю я. — Мне очень нравится эта тема. Хотя у меня и есть некоторые вопросы… На лице Минервы появляется улыбка. Почти всем учителям нравится то, что я часто задаю неожиданные вопросы. Отчасти это связано с тем, что все они легко могут на эти самые вопросы ответить. Тем более я не спрашиваю ничего такого, что могу узнать или понять самостоятельно. — Хорошо, мисс. Я буду рада ответить на все Ваши вопросы на уроке. Я кивнула. В принципе она могла ответить и сейчас. Но думаю, оно хочет, чтобы и другие студенты, могли услышать. — Большое спасибо, профессор. — Ох, идите мисс Лоуренс. Я полагаю Вы на кухню? — ее голос на секунд сделался, каким-то странно-родным, с долей ласкового снисхождения, как будто я ее дочь. Я неловко улыбнулся и коротко кивнула. — Хорошо,... — медленно сказала она, а потом вдруг строго спросила. — Но, надеюсь, это не помешает Вам дойти до Большого Зала, на завтрак? — Не помешает,— с большой неохотой сказала я. — До свидание, профессор. — До свидания, мисс Лоуренс. И уже через секунду я снова услышала за спиной цокот невысокого каблука.

***

Кухня представляет собой очень большое полукруглое помещение, вдоль стены находятся низкие столы для готовки, а так же в середине стоят несколько круглых столиков с стульями, если студенты решат тут покушать. Я сделала неловкую гримасу, когда увидела, что все домовики быстро готовят, бегают. Короче, заняты. Но несмотря на это ко мне тут же подбежало лопоухое создания. — Что желает, молодая мисс? — я не могу… он такой милый. Я улыбнулась, смотря как малыш преданно смотрит на меня. — Можно мне молочную шоколадку и черный чай с имбирем? — Только это? — испуганно пищит домовенок. — Мисс не желает овсянку с джемом? Тосты? Шоколадный торт? Яичницу? Я замахала руками. — Нет, нет! Я позавтракаю в Большом Зале. Сейчас только это. Эти слова заметно успокоили домовика. — Сейчас будет сделано. Прошу садитесь. По щелчку пальца домовенка, стул за самым ближним столом отодвинулся, а сам он исчез. Ох, вот никто за вами не будет так ухаживать, как домовики.