Даже кот может быть счастливым

Детективное агентство. Начало рабочего дня. Дазай перевязывает руку бинтами. — Д-Дазай-сан, что это за следы? — А? Это? — бывший мафиози показывает на свою руку с укусом. — Насчёт этого не переживай. Это меня так, один котик укусил. Глаза Ацуши наполнились страхом. — Так, Ацуши-кун, поясняю. Это был не огромный белый тигр из детективного агентства. — Тогда кто? — Куникида-кун, тебе тоже интересно? — Отвечай давай. — Да так одного котёнка подобрал. А он не даёт себя гладить. — Я надеюсь, что он не бешеный. — Куникида-куууун, ты его обижаешь. — специально, наигранно обиженным голосом проговорил брюнет, заканчивая свою перевязку. *** Вечер. Дом Осаму. На диване сидит хозяин дома, положив руки на спинку, и смотрит вправо. Там, на другом конце дивана сидит рыжий парень с кошачьими ушками, которые так мило прижаты к голове. Он сидел так, что его ноги были на диване, согнуты в коленях. Голову положил на колени и искоса смотрел вперёд. Взгляд голубых глаз завлекал Дазая. Хотелось подойти и заключить в объятия этого дикого, никем не приручённого котёнка. — Слушай, долго ты меня бояться будешь? — Дазай задал вопрос, хоть и знал, что ответа он не услышит. Он был прав. Рыжик как сидел, так и сидит. Даже не шелохнулся. Стоит Осаму подойти поближе, как его новый друг сильно напрягается, иногда даже шипит на него, но не двигается. Один раз брюнет решил не останавливаться и наконец погладить его, но получил укус и голодовку на целые сутки. Рыжик укусил его вчера и до сих пор ничего не ел. — Я, конечно, понимаю, что ты обиделся, но есть тоже надо. И вообще, почему ты такой неразговорчивый? Дазай подошёл к нему и сел на корточки. Котёнок настойчиво старался не смотреть на него. Старался. Очень сильно. После недолгого молчания Осаму добавил: — Посмотри на меня. Молчание. — Посмотри. Снова не единого движения. — Посмотри мне в глаза и не смей отворачиваться. — теперь его голос напоминал приказной тон. Паренёк пересилил себя и всё-таки взглянул на Неполноценного. Взглянул искоса, не поворачиваясь. Так они просидели около двенадцати минут. Ни один из них не двигался. Они даже моргали изредка. Дазай начал медленно, но уверенно подвигаться. Котёнок только хотел было фыркнуть, как его запястья обхватили и повалили на диван. Взгляд Осаму был довольно странный. Он пожирал рыжика изнутри, но с какой-то любовью и лаской. Голубые глаза переводили взгляд с одного глаза на другой. Всё было как в замедленной съёмке, ведь ни один из них снова не двигается. Они смотрят друг на друга, не отрывают взгляд. В комнате и так было жарко (ну что поделаешь, у них в марте тепло), да ещё и при соприкосновении телами становилось ещё хуже. А может даже и лучше. Рваное, непостоянное дыхание рыжика отдавалось эхом в ушах Дазая. Почему он не мог приложить силу раньше? Хотя парень и сейчас может вырваться, не так уж и крепко брюнет его держит, но, кажется, он сам того ещё не понял. Теперь Осаму мог разглядеть своего нового «друга». «Эти рыжие, затемняющиеся на концах пряди волос, в которые так и хочется запустить руку. Эти голубые глаза, которые сами по себе привлекали, а в сочетании с рыжей копной волос, вообще обворожительный эффект. Эти губы, слегка потрескавшиеся и…обкусанные? Да, когда он волновался было видно, что он закусывает нижнюю губу. Эти губы манящие, яркие, так и хочется их поцеловать, облизав нижнюю. Его светлая кожа, на которой будут хорошо видны засосы. А его шея, с ярко выраженными ключицами, на которой будут неплохо смотреться укусы. А. Вот чёрт, кажись, немного занесло… » — думал про себя Дазай. Он готов вечно разглядывать это «чудо природы с кошачьими ушками». Но, кажется, заложник вовремя успел сообразить как выбраться. И отпихнув брюнета, быстро выбежал на балкон и там забился в уголок. — Почему ты меня боишься? — подошедший Дазай присел возле дверей на балкон так, что сам рыжик его не видит. — Давай уже поговорим. Ты всё время молчишь. Если ты обижаешься, то прости. Просто мне не нравится, что ты меня игнорируешь. Я серьёзно. Ты иногда на меня так смотришь, как будто я — враг народа. Ладно, не буду надоедать. Я устал после работы. Не забудь поесть, а то действительно с голоду умрёшь. Бывший мафиози встал и направился на диван, не раздеваясь, просто упал и лежал неподвижно. Дазай не знает где спит рыжик, ведь когда он хочет узнать, тот не засыпает. Сидит и ждёт пока не заснешь. У Осаму даже возникали мысли, что тот вообще не спит. Но он продолжал расстилать огромный диван-кровать в надежде, что паренёк всё же ляжет. Но на всякий случай он также расстилал на полу. Не мог же он заставлять рыжика спать на диване вместе с ним. Дазай только начал засыпать, как вдруг почувствовал, что кто-то тянет его за одежду. Аккуратно, чтобы не разбудить. И Осаму поддаётся, делает вид, что спит. Когда рыжику удалось снять с Неполноценного обувь, плащ и рубашку, бывший мафиози открыл глаза. — Я вот понять не могу. Я действительно такой страшный? — Дазай уже привык говорить сам с собой. — Нет… Лёгкий шёпот трепещущего голоса, как будто привёл Осаму в чувства. — Т-т-ты. — Ты не страшный… Секунда и Неполноценный притянул к себе рыжика за руку. Крепко обняв, он начал гладить котёнка по голове, не осознавая, что чешет того за ушком. — А я боялся, что ты со мной никогда не заговоришь… Рыжик покраснел. Даже в темноте это было хорошо заметно. Но как не странно он не вырывался. Стоя на коленях, уткнувшись носом в чужую забинтованную грудь, он неосознанно начал мурлыкать. А когда опомнился было уже поздно. — Скажи, где ты вообще спишь? Молчание. — Ответь… — На полу, вон там. — указывая пальцем на разложенный футон, ответил рыжик. — Ну хотя бы спишь… Тебя то, как звать хоть? — Ч. — Ч? — Ч-чуя… Накахара Чуя… — Ты со мной реально сейчас разговариваешь или это я сплю? Лёгкий удар кулачком в плечо дал понять, что не стоит переспрашивать об этом, а то и передумать может. — М-можно?.. — Что именно? — С-спать на диване..... На ф-футоне м-места мало..... — Ложись. — Правда? — Диван большой, поместимся. Лунный свет чуть проникает через щель между штор в комнату, освещая всё на своём пути. Машины, люди, птицы, фонари — никто не помешает этому покою. Никто..... Ага, счас! Размечтались! Телефонный звонок. Сначала Дазай не хотел отвечать, но потом понял, что Чуе не очень нравится слушать песню о двойном суициде на звонке. — Я весь во внимании, Куникида-кун! — Вот только не надо меня обвинять. Я сам только что проснулся. У нас срочное собрание. Опоздаешь — будешь умирать в долгих муках. *пип-пип-пип* — Злой какой… Чуя-кун, прости, что разбудил. Ты спи, а я на работу. — и чуть позже добавил, — Не поешь — будешь умирать в долгих муках. *** — Чууя! Смотри, что я купил! Из-за угла выглядывает рыжая макушка с такими же рыжими ушками, которые забавно навострились в ожидании. Уже прошёл месяц с тех пор как Чуя начал здесь жить. За целый месяц Дазай уже успел понять и запомнить, что нравится Чуе. И вот в честь такого торжества Осаму купил подарок. Этот подарок очень понравится Накахаре. Несомненно. А если точнее — вино. Да-да, за этот месяц Дазай выяснил, что пятнадцатилетнему коту нравится вино. Причём больше красное. А особенно подороже. Ну да. Нормально. Абсолютно. Ну ладно, он купил вино не в честь прожитого вместе месяца, а в честь дня рождения Накахары. Хотя оно завтра будет. Поэтому сегодня они празднуют прожитый месяц с бутылкой красного вина. Вторая бутылочка, та которая подороже, постоит до завтра. — Так, Чуя, давай ещё раз. Когда ты видишь Наоми, что надо делать? — Бежать и прятаться, чтобы она не задушила в объятиях. — Правильно. А Йосано-сенсей? — Не падать, не получать травм. Ну, а если уж так вышло, то бежать как можно быстрее. Даже быстрее, чем от Наоми-сан. — Хорошо. А…? — Дазай, я всё помню. Незачем так волноваться. — Ты просто не знаешь, что говоришь… И вообще, зачем было приглашать их всех? — Я тебе уже в четырнадцатый раз объясняю. Я хочу узнать с кем ты работаешь. — Ну зачем? — Всё! В пятнадцатый раз говорю! Хочется мне! Так понятнее?! — Да… — Эх… Надеюсь… И чего ты кипятишься? Они ведь только завтра придут и то, с одиннадцати до девяти. Каких-то десять часов. — Целых десять, целых. Ну зачем ты их пригласил? — Захотел — пригласил. Моё день рождение. С шестнадцатого раза понятно? — Ну за… (Зачем?) — Не смей снова спрашивать! — За… за… забей… И вот бутылка пуста. И оба «сожителя» заснули сладким сном, даже не переодеваясь. *** 29 апреля. — С днём рождения, Чуууя! Проснись! Ты не должен пропустить ни минуты! — Ты фто не нагабоце? — Накахара уткнулся носом в подушку. — Мне позволили выходной! Чуууя! Вставай! Нам ещё столько всего надо переделать! — Для начала — поспать. — Ну ты и соня. Ладно, у тебя есть ещё семь минуток поваляться. Потом поднимаю силой. Готовься! — За что мне это? Так. У меня есть семь минут. 'Через семь минут' — Чуууяя, ты проснулся? *Сопение* — Чууя? *Сопение* — Чуя. *Сопение* — Я предупреждал… Так как Накахара лежал на животе, Осаму присел сверху, схватил за ногу и резко потянул на себя. — Ааай, придурок, больно! — Кто тебя таким словам научил?! — Хвааатит! Мне больно! — Какой ужас! Бедняжечка! Осаму ослабил хватку и слез. — Ты проснулся? *Игнор* — Чууя… — Я обиделся… — Ээх… Ну прости. Другого способа поднять тебя также быстро не было. — Куда ты вообще спешишь? — Как куда? Я вообще-то собирался тебе город показать. — А? — Ты же сам говорил, что хочешь нормально увидеть город. Забыл? — Я-то не забыл. А вот ты, кажется, кое-что да забыл. — И что же? — У меня уши кошачьи. — И что? — Будешь всем вокруг говорить, что это обруч? — Отличная идея! — Я серьёзно. — В нашем мире есть такая вещь, как капюшон и кепка. Ты, кстати, что выберешь? — Тогда уж капюшон. Мне кажется в кепке не удобно будет. — Нуу, может. Тогда поднимайся и одевайся. На завтрак у нас хлопья. — Ок. Чуя собрался достаточно быстро и зашёл на кухню, где на столе его ожидал простой, но приготовленный с любовью, завтрак, состоящий из тарелки с хлопьями, залитыми молоком. (если считать, что Дазай готовить не умеет, то хлопья — это действительно завтрак, а также обед и прекрасный ужин, который Дазай ПОСТАРАЛСЯ ПРИГОТОВИТЬ). Также на столе виднелись блины, ну как сказать блины, так угарки. Теперь понятно откуда запах гари. Сам «повар» открыл форточку ибо дышать этим ЧУЕ НЕ ПОНРАВИТСЯ. Конечно же, сам Дазай не против задохнуться, но подвергать такому риску своего маленького дружка не хотелось. Завтракали они молча, что даже странно. Были слышны только удары ложкой о тарелку, да похрустывания хлопьями. Солнце на улице уже достаточно сильно освещало улочки. Несмотря на то, что сейчас утро, жители города давно не спали. Все суетились, бегали из стороны в сторону. Кто-то сонный сидел на работе, в школе или институте. Кто-то бежал куда-то, спешил, боялся опоздать. Ну, а кто-то собирается на прогулку в свой полноправный выходной-день-рождения, так как некоторым «мумиям» не терпится показать город. А ведь если задуматься, то Чуя родился и вырос в этом городе. Но он ни разу не прогуливался по нему, не заглядывал в лавки, не смотрел как отплывают корабли. Всё что он видел — это тёмный чулан, вверху на стене которого было маленькое окошко откуда доносились разговоры, детский смех и музыка.